Легкая жизнь

Мария Метлицкая, 2017

«Отца мать прозевала из-за своего патологического для женщины нелюбопытства, ни разу не задержавшись после работы с бабами у подъезда. Бабы за это считали ее высокомерной и слегка недолюбливали, хотя и уважали. Мать работала старшей сестрой в районной поликлинике. И, конечно, в доме многие к ней обращались: выписать рецепт, померить давление, да просто пожаловаться на какую-то хворь, безусловно, тайно ожидая совета. Мать была человеком строгим, даже сухим, но с чувством юмора и без занудства. Проходила как-то вечером мимо соседок на лавочке, кто-то ее окликнул: Лида, мол, посиди, переведи дух. Мать шла с работы и по дороге купила мяса и большого, еще живого сома – сумка была тяжелой, но это была все равно удача…»

Оглавление

  • ***
Из серии: Рассказы и повести Марии Метлицкой

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Легкая жизнь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Отца мать прозевала из-за своего патологического для женщины нелюбопытства, ни разу не задержавшись после работы с бабами у подъезда. Бабы за это считали ее высокомерной и слегка недолюбливали, хотя и уважали. Мать работала старшей сестрой в районной поликлинике. И, конечно, в доме многие к ней обращались: выписать рецепт, померить давление, да просто пожаловаться на какую-то хворь, безусловно, тайно ожидая совета. Мать была человеком строгим, даже сухим, но с чувством юмора и без занудства. Проходила как-то вечером мимо соседок на лавочке, кто-то ее окликнул: Лида, мол, посиди, переведи дух. Мать шла с работы и по дороге купила мяса и большого, еще живого сома — сумка была тяжелой, но это была все равно удача. Мать же не притормозила, а бросила:

— Не могу, семью надо ужином кормить.

Ехидная и зловредная Нинка Уварова прошипела вслед:

— Семью, а где она, семья-то?

Мать остановилась, резко развернувшись, и спросила Нинку:

— Ты о чем, Нина?

— Иди-иди, Лида, — засуетились бабы. — Кого ты слушаешь?

— Нет, Нина, погоди. Что ты имеешь в виду? — настаивала мать.

— Что имею? А то, что твой уже год к Ритке-балерине бегает. Вот что имею!

Мать побелела, а бабы смущенно зашушукались и отвели глаза. Никто информацию не опроверг. Мать медленно, пешком поднялась по лестнице и зашла в квартиру. Отец уже был дома.

— Это правда, Гоша? — спросила мать.

— Что правда? — растерялся отец.

— Про тебя и про Ритку?

Отец молчал.

— Собирай вещи, Гоша. Ужин отменяется. Я тебе помогу, — устало сказала мать.

Он кивнул. Вещи быстро собрали и сложили в клетчатый матерчатый чемодан — да и какие там вещи, а потом ведь человек не на Северный полюс уезжает, а всего лишь на два этажа выше.

— Иди, Гоша, — кивнула мать. — Разговоров не будет, что тут обсуждать!

Мать вышла курить на кухню. Когда Ладька вернулся вечером со двора, мать все еще курила на кухне.

— А чего поесть, мам?

— Ну да, поесть, — повторила мать и тряхнула головой. — Открой банку шпрот, или ветчины, или еще чего там есть.

«Чего там есть» — это нижняя полка в комнате в буфете, куда складывались «дефициты», как говорила мать. Все, что удалось отхватить в очередях тех скудных лет, и еще заначки из продуктовых заказов. Все береглось на праздники и даты — дни рождения, Новый год, майские и октябрьские.

Ладька не поверил своему счастью и рванул в комнату, пока мать не передумает и не отварит вермишель или разжарит картошку в мундире.

Радость, наверное, какая-то, мелькнуло у Ладьки в голове. Он лихорадочно перебирал отложенные баночки. Либо бате премию дали, либо вообще ордер на отдельную квартиру, хорошо бы в Черемушках, куда уже переехал закадычный дружок Толик Смирнов.

Ладька нахально выбрал большую банку колбасного фарша и еще венгерское лечо в томате. Мать по-прежнему стояла на кухне лицом к окну. Он торопливо сорвал с банок крышки и ложкой стал выковыривать бледно-розовый фарш.

— Хлеб возьми, — не оборачиваясь, бросила мать.

Когда первое чувство голода прошло, Ладька буркнул матери:

— Сама-то поешь.

Она махнула рукой:

— Иди спать.

Ладька икнул, довольный, и пошел к себе в комнату. Уже на пороге он крикнул:

— А что, праздник, мам, какой?

— Праздник, — кивнула мать. И, помолчав, добавила: — Твой отец от нас ушел. К Ритке на четвертый этаж. Вот и весь праздник.

— Ну и шутки у вас, боцман! — разозлился Ладька.

Заснул он быстро и легко, но почему-то ночью проснулся, тихонько подошел к смежной родительской комнате, аккуратно приоткрыл дверь и увидел сидевшую на кровати мать в белой и длинной ночнушке, с распущенными по плечам волосами. Отца рядом не было — и тут до Ладьки дошло, что все это самая настоящая и страшная правда. Он почему-то побоялся окликнуть мать, тихонько забрался к себе в кровать и начал кое-что припоминать. Как, например, на Восьмое марта отец, думая, что Ладька спит, спрятал маленькую бархатную красную коробочку под диванный валик — ночью Ладька валик приподнял и открыл коробочку: там лежало тоненькое золотое колечко с розовым камушком, похожим на леденец. Еще тогда Ладька засомневался, что колечко влезет на крупную материну руку, но за мать был рад, да и за отца тоже — что тот сообразил. Но на Восьмое марта отец подарил матери букет мимозы и зефир в шоколаде. А вот подарка в виде бархатной коробочки почему-то не было.

«Наверное, решил, что все равно матери мало будет, и отнес обратно в магазин», — промелькнуло тогда у Ладьки в голове. Промелькнуло — и тут же из этой головы и выветрилось. Еще вспомнилось, как отец мерил новую нейлоновую рубаху и галстук с переливом, а на галстуке — павлин какой-то. Мать усмехнулась тогда и покачала головой:

— Пошлость какая, совсем на старости лет чокнулся.

— Какая еще старость? — обиделся тогда отец.

А еще с зарплаты без материного спроса купил себе новые туфли, «Цебо» называются. Мать это тоже не одобрила и даже обиделась:

— Говорили же про зимние сапоги, а то ведь пятый год в старых хожу.

И еще отец стал поливаться одеколоном и стричься коротко, а чуб — подлиннее, как на фотографии у мужика в окне парикмахерской.

А вот мать — мать не менялась. Носила гладкий пучок на голове, а на затылок втыкала резную коричневую гребенку. Красила только губы — бледной, почти бесцветной помадой, а глаза и ногти — никогда. И одежду носила какую-то серую — серую юбку, серую кофту. А зимой — вообще дурацкий большущий мохнатый берет на голове. Ладька этот берет ненавидел. И даже стеснялся матери в этом берете. Просто совсем бабка какая-то. А ведь еще не старая, а очень даже молодая бывает. Особенно когда волосы распустит и смеется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***
Из серии: Рассказы и повести Марии Метлицкой

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Легкая жизнь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я