Ася Бриз
@asya_breez
ТАЙНА БУМАЖНОГО САМОЛЕТИКА
Декабрь. День, прозрачный, как стеклышко, но холодный и короткий.
Как рукопись Ланы. Она вообще-то Лена, но так ее зовут только мамины подруги. Wordовский лист будто вобрал в себя холод улицы и выдавал мерзлые строки.
⠀
«… нет ничего более черного, чем белый цвет. Мы привыкли, что пустота и неизвестность темные. Почему? В белых лепестках цветов нет пигментов и они только отражают солнечный свет. Они пустые…»
⠀
Курсив мигал, отсвечивая всполохом горы в глазах застывшей девушки.
Лана чувствовала себя альпинистом, взобравшимся на середину склона. Он уже не чувствует пальцев, но все еще смотрит вверх — туда, где вершину съели туман и пурга. Дома ждет горячий чай и близкие, а впереди холод и обледеневшие скалы. Но повернуть вспять нельзя. Почему? Альпинисты так не делают.
⠀
Девушка вздрогнула, ощутив, как от рукописи «Горы» веет холодом.
⠀
Она сидит у компьютера, а ее молодость уже покупает билет на самый скорый поезд.
⠀
Легкая французская музыка смешивалась с ароматом кофе. Потоки морозного воздуха проникали в кафе вместе с посетителями и подчеркивали прелесть аромата. Запах окутывал людей, вызывая улыбки и желание сфотографировать круассан с чашечкой.
⠀
У Ланы по венам текла крепкая арабика. Романтичный флер крался на цыпочках вдалеке. Вместо щебечущих подружек Лана видела утонувших в гаджетах людей.
⠀
«Мы поколение, расщепленное между реальностью и кроличьей норой интернета», — на листе появилась ни к чему не привязанная фраза.
⠀
В этот момент пространство пронзил бумажный самолетик.
Он приземлился аккуратно между капучино и надкушенным круассаном и, кажется, порвал реальность.
⠀
Девушка удивленно оглянулась.
Бариста наливал кофе, а молодой человек в черной рубашке аккуратно перекладывал документы.
⠀
«Кто пустил самолетик?»
⠀
В складке крыльев виднелась надпись: «Хранитель семейных историй».
⠀
«И что это значит?»
⠀
Будто сыщик в детективе, она подняла листик, рассматривая на свету. В правом нижнем углу выдавлено без чернил — адрес и время, 10.00, завтра. Девушка покрутила странное послание, украдкой вдохнула аромат. Бумага, кофе, слабые ноты древесного парфюма.
⠀
Альпинист ее воображения разбил палатку на перевале. Молодость сдала билеты.
Утро следующего дня принесло новые сюрпризы.
⠀
— Мужчина оплатил заказ, — официант улыбнулся и торжественно поставил на стол изящный букетик полевых цветов, а вслед за ними, между кофе и круассаном лег бумажный самолетик.
⠀
— Постойте, — официант оглянулся, — а где он сам?⠀
Парень в черной рубашке пожал плечами:
— Уже ушел.
Лана хотела спросить, как выглядел мужчина, но постеснялась и, выдохнув волнение, глотнула кофе. На гладком, блокнотном листе значилась надпись: «Хранитель семейных историй». Самолетик источал древесный аромат. В нижнем левом углу — новый адрес и то же время: 10.00, завтра.
⠀
Кофе, цветы и послание ждали ее и следующим утром, а вот ответов не было.
⠀
Она бежала. Хотелось выплюнуть легкие. Стены коридора смазались.
Бумажный самолетик настигал, шурша ужасом.
Лана ускорилась, мышцы взорвались отчаянием.
Со стены выпрыгнула тень:
— Хранитель семейных историй, — проскрежетал сгусток тьмы и наставил пальцы пистолетиком. — Кто сказал, что они добрые?
Из пальцев вырвалась пуля. Лана задохнулась криком.
Вязкая тень самолетика опустилась на грудь. Она резко дернулась и села в постели.
⠀⠀
От жуткого крика драло горло. В левом виске медленно бухал кузнечный молот, выбивая набатом странную мысль:
«А что, если послания мне привиделись?»
Она повернулась к столу. Три самолетика. Два букета.
Одна надпись: хранитель семейных историй.
«Розовая романтика окрашивается в красный хоррор?»⠀
Хрустнул венчик цветка. Поцарапал пятку. Лана подняла цветок, чтобы рассмотреть получше.
Ей никогда не снились такие правдоподобные кошмары. Может, цветы галлюциногенные?
Ландыши благоухали свежестью.
⠀
«Нужно перестать читать триллеры». Девушка тряхнула волосами и решительно поднялась.
Наваждение кошмара не рассеялось. Повисло в воздухе образом серийного маньяка и мешало собираться на свидание.
⠀
— 9.50, — подмигнули часы, и Лана с сомнением закрыла дверь. Опаздывает.
Она сбежала по лестнице и едва не кувыркнулась.
Липкая капля ужаса стекла между лопаток.
На нижней ступени невинно застыл бумажный самолетик.
Пальцы подрагивали то ли от холода, то ли от страха, но кофе в картонном стаканчике опасно колыхался. Горький напиток захватил мир и пробрался в душу, а еще почти в каждый двор. Станции дозаправки для людей. Черная бодрость и привычка с молоком: «Не знаешь, что делать? Выпей кофе».
⠀
— Андрей! — проходивший мимо сосед оглянулся.
— Лана?
— Где хранятся семейные секреты?
Парень споткнулся и пролил на темное пальто кофе.
— В могиле, — зло прошипел он, пытаясь очистить одежду. — У тебя все хорошо?
Лана отстраненно кивнула. Сосед не поверил, но бросив:
— Пока! — ушел.
— В могиле, — тихо повторила она и развернула послание.
«Хранитель семейных историй!»
Точка восклицательного знака продавила лист насквозь.
В левом углу выдавлено: «сегодня».
⠀
Если смотреть через поднимающийся пар, реальность расплывается, превращаясь в намек.
⠀⠀
Девушка подняла самолетик. Бумага, окутанная кофейным ароматом, дрогнула и на ней медленно проявились буквы:
«Вспомни заветное желание».
Сердце пропустило удар. Невидимые чернила из сладкой воды. Надпись проявляется при нагреве. Совсем как в ее книге.
⠀
Через пять минут она села в такси.
— Старое кладбище за городом.
— Метель обещают, — буркнул водитель.
«Это ведь логично. Хранитель семейных историй — склеп или могила.
Но что за семья?»
⠀
Метель началась, когда она подошла к старому тису, его веточка выделялась в первом букете.
На вычурном надгробье горела лампада, освещая надпись:
«Истинная любовь — это свет путевой звезды, она не гаснет».
Порыв ветра бросил в лицо колючие снежинки.
Лана натянула повыше воротник и заметила в стороне расчищенную табличку: «Ландышева Мария».
⠀
Белые колокольчики второго букета. Многозначный символ. Корень ландыша, Соломонова печать — с его помощью искали клады. Она прочитала об этом, когда писала новую главу.
У самого надгробья торчала стрела. На оперенье сверкал ключик.
⠀
Метель рвала в клочья пышные сугробы. Взгляд споткнулся о книгу в руках печального ангела.
⠀
«Вспомни заветное желание».
Девушка бережно стряхнула снег с каменной книги.
«Оно исполнялось сейчас, я будто стала героиней собственного романа. Обязательно допишу».
К книге крепилась маленькая коробочка. Не с первой попытки, она вставила ключик.
На красном атласе беззащитно выделялась звездочка эдельвейса.
«Пожалуй, такое признание в любви еще красноречивее первой фразы».
⠀
В этот момент громыхнул выстрел.
⠀
Девушка по инерции упала на колени, прикрывая голову руками. И только спустя бесконечную секунду поняла, что сквозь зажмуренные веки виден свет.
⠀
Искры фейерверка догорали в снежной кутерьме.
⠀
В трех шагах стоял Димка и нос у него был красным, как… она не смогла подобрать сравнение, потому что в руках он крутил переливающееся гранями колечко.
⠀
— Ты в курсе, что делать предложение на кладбище в метель, это как-то… — Лана недоговорила. Димка шагнул вперед и надел кольцо на ее окоченевший палец.
— Ты чокнутая писательница.
Ее счастливый смех распугал даже снежинки.
— Но при чем тут хранитель семейных историй?
— С него начинается наша семья.
⠀
Альпинист спустился. На крыше мира не видно мира, да и холодно. Он осознал, что любит смотреть на девичьи голени и пить чай.
