1. Книги
  2. Русское фэнтези
  3. Марго Генер

Дом без зеркал, или Волшебная формула счастья

Марго Генер (2023)
Обложка книги

Я вам не понравлюсь. Потому что людям не нравятся те, кто от них отличается. Своим отличием я совсем не горжусь и делаю все, чтобы от него избавиться. Но чтобы ни делала — пока не выходит. И что вы думаете? В мою жизнь, как снег на голову, врываются те, чье существование невозможно. Как и высокий, широкоплечий блондин, с густой копной волос и пронзительными синими глазами, который вырвал меня из привычного мира. Когда смотрю на него, мои мысли утекают совсем не в ту сторону. Но такие, как он с такими как я водить могут только дела или дружбу. Думаете, я смогу это изменить?

Оглавление

Купить книгу

Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Дом без зеркал, или Волшебная формула счастья» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1. О странных поворотах судьбы

Я толстая. И в этом проблема.

Поэтому я сижу на фуд-корте и пью какао на воде. Без сахара. Сахар мне нельзя. Как и булочки, пирожные, торты и остальные вкусняшки, без которых жизнь серая и тусклая. И дело не в медицинских показателях, хотя они намекают — следить за сахаром полезно.

Я всегда была толстой. Размер пятьдесят плюс при росте в метр шестьдесят три превращает меня в бильярдный шар, который вместо грациозного дефилирования лебедя, катится по торговому центру и откидывает от себя людей. Зато я смогла отрастить себе копну густых чёрных волос. В сочетании со светло-голубыми глазами и хомячьими щеками, перетекающими во второй подбородок, мой облик внушает страх и трепет. Так что парни знакомятся со мной крайне редко. Точнее — никогда. И к своим восемнадцати, которые мне исполнились ровно сегодня, я успела обзавестись лишь рыжим котом породы мейнкун и школьной подругой, которая по иронии судьбы стройная, как тростинка, хотя ест в три раза больше меня.

К моменту, когда я поступила в колледж на сестринское дело, я успела перепробовать пару дюжин диет, посетить с десяток психологов и побывать в спортзалах. Тренеры обещали сказочное преображение, уверяли, что за пару месяцев превратят меня в прекрасного лебедя, у которого не будет отбоя от парней. Но воз и ныне там, а я все еще угрожающая бочка.

Парни.

Еще один краеугольный камень моего расстройства. Когда в девятом классе после летних каникул девчонки пришли в школу и стали наперебой рассказывать о своих лав-стори в летних лагерях, я молчаливо отсиживалась на задней парте, потому что похвастаться могла лишь шестью сотками вскопанного огорода на даче, выпеканием курников и вечерними посиделками с котом.

Не то, чтобы я не гордилась умением копать грядки, но это не то, чем хочется заниматься девчонке в шестнадцать лет. Я надеялась, что в колледже все изменится, что я похудею, заведу новых друзей и встречу классного парня. Но прошло два года, а я все еще с котом и единственной подругой, которую жду на фуд-корте уже второй час, а за окном стемнело, потому что в ноябре темнеет быстро. Так что моя единственная и верная соратница — это выпечка, которую я нежно люблю, но стараюсь очень дозировать.

В целом я мало ем. Даже не завтракаю, а только выпиваю чашку кофе и бегом на пары. Максимум — бутерброд с тонким ломтиком сервелата. Обед получается не всегда, и то какой-нибудь сэндвич или суп магазинный суп из раздела готовой еды. На ужин действительно могу заесть картошки по-деревенски или макароны. Но учитывая, что считай весь день не ела, это не так уж и много. При таком скудном питании я все равно пышнею, как на дрожжах. Наверное, генетика.

— Сонь, прости, с девчонками задержалась, — запыхавшись выдохнула Алина и плюхнулась на против меня за стол. — Зашли за джинсами, два часа выбирали. Капец. Там новый завоз, все классные и сидят просто огонь.

Алина. Та самая подруга детства. В отличие от меня с приятельницами у нее все в порядке. Что не удивительно. Им с ней не приходится стыдиться жирной подруги. Алина не говорит, но мы обе понимаем, что именно поэтому она не берем меня с собой в компанию. Оно и понятно — там популярные девчонки, а они тусуют с парнями с курса физкультуры.

Я отпила остывший какао и кивнула ей.

— Понимаю.

— Сонь, да ты не обижайся, — вскинулась Алина и захлопала нарощенными ресницами. — Мы с тобой в другой раз сходим.

И без того упавшее настроение рухнуло еще ниже, я буркнула:

— Вряд ли там на меня найдутся размеры.

Алина взяла мое какао и отхлебнула, ее нос сморщился, она с брезгливостью поставила пластиковый стаканчик обратно на стол.

— Ну и гадость, — сообщила она. — Зачем ты пьешь его, он же невкусный.

Иногда недальновидность Алины изумляла, я ответила, отодвигая стаканчик, из которого окончательно расхотелось пить:

— А то ты не знаешь.

— Сонь, — вздохнула Алина и театрально взмахнула руками, — ну может хватить себя изводить? Прими себя такой, какая есть. Тебе не надо худеть, ты и так прекрасна.

Я хмыкнула.

— Тебе легко говорить со своим сорок вторым размером и как его там? Никита? Ты ведь с ним на тусе у Королинской познакомилась? А я ни с кем не познакомилась. Меня не было на этой тусе. Потому что не позвали. А не позвали из-за того, что жирная. Так что я буду пить свое невкусное какао.

Алина выпучила на меня круглые карие глаза и откинулась на спинку стула.

— Сонь, ну ты вообще кукухой уже поехала со своим похудением. Так нельзя.

Сама не знаю, почему именно сейчас и здесь так разозлилась на Алину. Но факт того, что я в который раз оказалась за бортом жизни окончательно вышиб из колеи. Я встала из-за стола со словами:

— Я пойду, Алин.

— Да ну ты чего…

— Ты забыла про мой День Рождения, Алина.

Подруга выпучила глаза и выдохнула:

— Ой! Да ты что? Серьёзно? Не может быть? Когда он?

— Алин, сегодня. Что-то нет настроения выбирать ботинки. Я я пойду.

Подругу я оставила сидеть с раскрытым ртом и провожать обалдевшим взглядом мою крупногабаритную спину. От досады разыгрался аппетит, и я грешным делом покосилась на витрину целого магазина мармелада. Рот наполнился слюной. Какое счастье, в жизни есть радости, которые можно себе позволить хотя бы чуть-чуть.

Конечно же я заглянула в магазин, но вышла оттуда всего лишь с одним конвертиком орехов в шоколаде. Когда положила орешек на язык, безмятежное счастье растеклось во рту, сердце пропустило удар, и я на миг закрыла глаза, отдавшись шоколадно-ореховому блаженству.

Но оно закончилось, когда разомкнув веки, увидела двух парней с курса физкультурников. Они шли мимо и взгляд их выражал жалость, насмешку и почему-то неподдельный интерес. Такой, что стало не по себе. Настроение снова в миг рухнуло в Тартар, я убрала конвертик с орехами в карман и угрюмо пошла между витрин.

Я двигалась по торговому центру, нарочно не глядя в отражения витрин, и злилась. Злилась на свое тело, которое по какой-то причине не хочет выглядеть стройным, на Алину, которой повезло с генами, на весь мир, в котором красота синоним стройности. Самое обидное, что я действительно пытаюсь сбросить этот долбанный лишний вес, но он будто прирос ко мне и считает, что совсем не лишний.

Грешным делом уже стала подумывать об операции, ведь делают же знаменитости всякие липосакции, чтобы всегда выглядеть, как модели с обложек. Только стоят такие процедуры столько, что я за всю жизнь не заработаю, если буду работать медсестрой. А кроме этого я только готовить и умею. Говорят вкусно. Видимо, из-за этого и растолстела, как на дрожжах.

Когда вышла к фонтану в самой середине торгового центра, как на зло передо мной двое работников в оранжевой одежде пронесли зеркало во весь рост. Я отвернулась, смотреть на себя в отражении всегда испытание, к которому в данный момент я не готова.

Решив обойти объект моей тревожности, я шагнула влево. Уж не знаю, звезды ли так сошлись или просто какой-то очень несознательный человек постарался. Показалось, что меня кто-то сильно толкнул в грудь, а может я наступила на что-то скользкое. Дальше последовал триумф моего позора, в котором я, как мешок с арматурой, поскользнулась и загремела всей массой на довольно твердый пол. Кроме того, что по спине растеклась жгучая боль, самолюбие мое разбилось на тысячи осколков и осыпалось в бездну самобичевания. Как и пакет с шоколадными орешками. Кроме того я сильно ударилась головой, все закружилось, стало мутным, но сознания я не потеряла и сквозь дымку видела, как вокруг меня столпились люди. Какой-то активный субъект быстро растолкал зевак, очень отдаленно и глухо до меня донеслось:

— Отойдите, ей нужен воздух.

— Вот это масса, я думала она пол проломит…

— Тяжело, наверное, с таким весом…

— Отойдите я вам говорю. Дальше. Еще дальше.

В том, что сознание меня не покидало, я была уверенна, поэтому совсем не поняла, как оказалась лежащей на заднем сидении автомобиля, который везёт меня неизвестно куда.

Голова гудит. Попыталась подняться, но спину стрельнуло так, что я застонала.

— Ууу…

Из-за пассажирского сидения впереди выглянул темный силуэт, лица не разобрала потому, что мелькающие в лобовом стекле фонари слепят и не дают разглядеть.

— Лежите, не шевелитесь. Вам нужен покой, — сообщил спокойный мужской голос, низкий и приятный.

Меня эта приятность насторожила. Несмотря на туман в голове и острую боль в спине, я уперлась локтем в кожаное сидение и с усилием приподнялась.

— Вы кто? Куда везете? — спросила я и поморщилась — каждое слово отдалось тупой болью в висках.

Мужской силуэт ответил:

— Меня зовут Тихон, вам не о чем переживать. У вас сотрясение и, видимо, сильнее ущемление в спине. Но скоро все будет хорошо.

— Вы везете меня в больницу? — спросила я и снова покривилась от боли.

Тот, кто назвался Тихоном замешкался с ответом, что напрягло меня еще больше. Зачем меня было грузить в машину, если можно просто вызвать скорую, коль уж я реально серьезно упала? И ведь смогли поднять всю мою необъятную массу.

— М… нет, — через несколько секунд все же ответил Тихон. — Не в больницу. Но обещаю, с вами все будет хорошо.

После такого заявления меня уже конкретно стало страшно. Ехать куда-то с какими-то мужиками, еще и с травмами — перспектива жуткая.

Превозмогая боль в спине и голове, я сунула пальцы в карман куртки, которая чудесным образом надета на меня. А я точно помню, что когда заходила в торговый центр — сдавала ее в гардероб и гуляла в эластичных легинсах и длиной черной тунике. Одели они меня что ли?

Телефон я благополучно нащупала, но когда посмотрела на экран с холодком обнаружила, что тот черный и безжизненный.

Разрядился зараза. Не надо было смотреть ролики с котиками.

Силуэт неведомого Тихона снова сообщил мирно:

— Здесь сеть не ловит. Но вы не переживайте.

Я промолчала. Знать, что у меня сдох телефон, ему совсем не обязательно.

— Почему вы не везете меня в больницу? — наконец решилась снова поинтересоваться я. — Кто вы вообще? Что случилось? Зачем я здесь?

Тихон повернул голову, я увидела подсвеченный светом мелькающих фонарей профиль мужчины в годах. А по голосу не скажешь.

— Вам все объяснят. Беспокоиться совершенно не о чем.

— Знаете, — заметила я с холодком на пояснице, — звучит неубедительно. Вы бы на моем месте поверили бы?

Тихон кивнул.

— Понимаю. Но, видите ли в чем дело, я не в праве говорить больше, чем мне дозволено. Могу лишь заверить, что теперь вы в полной безопасности.

Глаза мои сами собой выпучились, я спросила:

— А разве я была в опасности?

Тихон кивнул.

— Такие, как вы, сами не знают, какой опасности подвергаются.

Таинственность на границе бреда меня ввергла в ступор, который через несколько секунд пути стал превращаться в панику. Едем мы недопустимо быстро, а судя по темным деревьям за окном, далеко за городом. Я в компании двух странных мужиков, один из которых водитель, не произнесший ни слова за время поездки.

— Так, — слишком резко от страха сказала я, — немедленно остановите машину и отпустите меня!

Голос Тихона прозвучал с легкой растерянностью.

— Но там же лес. А на улице темно и небезопасно. Куда вы пойдёте?

— Что я, темноты не видела? — бросила я, хотя в действительности оказаться одной в лесу ночью очень боюсь.

— Так если бы темноты… — многозначительно отозвался Тихон.

Его тон пугал и злил все больше, я попыталась сесть прямее, но спину прострелила резкая боль. Ах да, от страха и напряжения я даже забыла, что получила травму.

Облегчать задачу по вывозу меня неизвестно куда этим двум я не собиралась. Вопль как-то сам по себе вырвался из моей глотки. Я даже не знала, что умею так кричать. Не то, чтобы я рассчитывала поразить похитителей ультразвуком, просто на меня накатил ужас, орала я тупо и по-девчачьи.

Тихон снова развернулся на переднем сидении ко мне лицом, на его губах мелькнула пугающая дружелюбием улыбка.

— Это естественно, — произнес он мирно и, не дожидаясь, пока я прекращу вопить, брызнул мне в лицо из маленького флакончика.

Запахло кисло-сладким, я чихнула и набрала воздуха, чтобы продолжить кричать. Но картинка перед глазами поплыла, лицо Тихона превратилось в размазанную кляксу, а потом навалилась темнота.

Просыпалась я медленно, будто тусила три дня подряд, а проспаться мне так и не дали. Одеяло мягко окутывало меня, как кокон, матрас мягкий. Все, как дома. Значит, я в своей комнате, а все, что было накануне, пригрезилось.

— Будить им пускай еще поспит? — донесся незнакомый голос, а я эту же секунду поняла, что произошедшее реально и резко села.

Боль в спине обожгла так, что я застонала и зажмурилась, а голос, кстати мужской, воскликнул:

— Осторожнее! Вам нужно восстановиться!

Спина горела, но я все же разлепила веки. Я на высокой кровати, укрытая пуховым одеялом, от чего моя туша кажется настоящей горой. Комната шире моей раза в три, мебель под старину, но новая и помпезная. Причем вся в синих, голубых и белых тонах. В два широченных окна светит солнце, плотные шторы подвязаны веревочками, как в кино. Перед моей кроватью стоят двое. Того, кто назвался Тихоном, я узнала. Он и правда выглядит лет на пятьдесят-шестьдесят, но поджарый, лицо сухое, а виски чуть тронуты сединой. Тёмно-зелёный фрак на нем сидит, как влитой, а бляха на ремне начищена до блеска. Второй — мальчишка помладше меня на вид, с русыми кудрями и весёлыми карими глазами. Льняная рубаха выпросталась из штанов, а сапоги не по размеру большие.

— Гляди, Тихон, — сказал он с улыбкой и указа на меня, — сама проснулась.

Тихон шлепнул его по пальцу, парнишка цокнул и быстро спрятал палец подмышку, а Тихон сказал:

— Некрасиво тыкать в людей пальцами.

— А чем же мне в них тыкать? — с растерянностью спросил парень.

— Ничем, — ответил наставительно Тихон. — В людей тыкать вообще нельзя.

Вчерашний ужас накатил на меня с новой силой, я дернулась, чтобы соскочить с кровати, но спина предательски болит, а с моим весом акробатические спрыгивания с кровати чреваты разнообразием. Поэтому схватилась за край одеяла и натянула его на нос с выкриком:

— Вы кто нафиг такие?! Что вам надо?!

Лицо Тихона тут же засияло вниманием, он шагнул к моей постели и примирительно выставил ладони вперед.

— Спокойно, спокойно пожалуйста, — попросил он. — Уверяю, вам нет надобности кричать и волноваться. Сейчас вы в безопасности.

— Д?! — проорала я, а ор у меня всегда получается зычный и громкий. — Тогда какого мурзика вы меня украли?

— Не украли, — поспешил поправить меня Тихон, — а уберегли.

— От чего?!

В груди моей клокотало, а от страха живот скрутило, и я тайком мечтала об уборной. Но остальной организм сейчас жаждет лишь спасения, а природный зов как-нибудь потом. В голове ворох мыслей сложился в пугающую картину — такую как я похить могли только ради чего-то жуткого. На органы, например. В интимное рабство вряд ли, я не знаю мужчин с таким специфическим вкусом. Хотя некоторые любят полненьких. Но я не просто полненькая. Я — бочка.

Страх так глубоко проник в каждую мою клетку, что закружилась голова. К счастью я все ещё сижу на постели и меня лишь откинуло на подушку.

Тихон приблизился к краю кровати и склонился надо мной с обеспокоенным и заботливым лицом.

— Софья, — продолжил он меня успокаивать, — не переживайте вы так.

— Где мой телефон? — проблеяла я, прикрывая рот краем одеяла. — Я позвоню в полицию.

Пацан в изножье кровати фыркнул, его лицо скривилось, а руки скрестились на груди.

— Да оставьте её, Тихон, — предложил он. — Проорется и угомонится.

Тихон зыркнул на него строго и бросил повелительно:

— Пашка, а ну брысь! Ишь, уши развесил. Быстро на кухню! Дел невпроворот. А он тут ошивается!

И снова развернулся ко мне с заботливым видом. Пацан, которого Тихон назвал Пашкой, показал ему в затылок язык и с озорной улыбкой сквозанул в дверь. Между прочим, резную и с блестящей лепниной.

Когда я осталась наедине с этим Тихоном, тревога и напряжение во мне снова сковали тело. Может они не станут меня продавать на органы? Если бы собирались, наверное, уже прибили бы и распотрошили. Правда органы лучше сохраняются в живом теле, а не в морозилке… Хотя что я в этом понимаю.

Страх колотил меня частым ознобом несмотря на тёплое одеяло, я выглядывала из-за его края и таращилась на Тихона.

— Что вам надо?

Тихон вздохнул тяжело и устало, губы растянулись в деликатной улыбке.

— Софья, давайте так, — проговорил он. — Сперва мы приведем в более-менее пригодное состояние вашу спину, потом вы поедите, а дальше мы все объясним. Заверяю вас, вы в безопасности. Идет?

Верить этому Тихону у меня причин чуть меньше, чем ноль. Но выбирая между ужасом и неведением и ужасом и пониманием, я выбираю второе. Поэтому кивнула.

— Идет.

Вам также может быть интересно

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я