Глава 28
Наше лобовое столкновение с Ньюманом мы с Лэнгом согласовываем по двум пунктам: а) мы с ним еще не закончили; и б) этот тип — высокомерный гондон. К тому времени, как мы усаживаемся в раскаленную машину, я выясняю информацию об имени и работе жены Ньюмана.
— Ньюман и Бекки Смит в браке десять лет. Двое детей, двенадцати и семи лет. Бекки сорок один год, она учительница начальных классов.
— Держу пари, с ней он тоже обращается как с грязью под подошвами, — бурчит Лэнг, заводя мотор.
Жарища стоит такая, что я обжигаю руку о сиденье (хорошо хоть, что на заднице трусики и брюки). Господь, ты должен любить Техас в августе.
— Лэнг, курс на Уэстлейк. Я хочу поймать ее на работе, подальше от Ньюмана и ее детей, если получится.
Набираю номер школы, надеясь застать там Бекки, пока она еще не ушла. «Мустанг» взревывает мотором.
— В Уэстлейк двигаем через фастфуд.
Мой желудок одобрительно урчит, а вот звонок срывается.
— Занятия в школе теперь только со следующей недели. У нее сегодня выходной.
Я диктую ее домашний адрес по эсэмэске Чака. Лэнг тормозит у драйв-ина, где подают гамбургеры, и к тому времени, как наш заказ готов, кондиционер напускает в салон холодный воздух. От Чака поступает полное досье на Ньюмана, и со всеми этими благами мы выезжаем на хайвэй.
В промежутках между набиванием рта горячей картошкой фри (имею право, один раз на дню) я просматриваю материал и делюсь с Лэнгом основными фрагментами.
— Смотри-ка… Его отец был профессором в Браунсвилле, и знаешь что? Преподавал литературу.
— Был? — уточняет Лэнг, пока мы простаиваем в пробке. — Он что, того?
— Ага. — Я прихлебываю колу и от горьковатого привкуса морщу лицо. — Брр… Ненавижу диетическую. Все в этом городе как будто сели на диету, причем только по коле. Может девушка взять просто диетический «Спрайт», ну?
— От этой проблемы вас избавит только кола натуральная! — поднимая свою бутылочку, рекламным голосом вещает Лэнг.
— Ее я тоже ненавижу.
— Да ты с ума сошла.
— А ты нет? Мы — детективы убойного отдела. Нам это служба вменяет.
— Ты говоришь, как моя эта… С кем я по зову плоти.
— Вот так тебе и надо, — говорю я и возвращаюсь к нашей текущей теме: — Отец Ньюмана. Умер от сердечного приступа, когда тот еще ходил в школу. Мать тоже умерла. Упала и ударилась головой в своем собственном доме, когда Ньюману было двенадцать.
— Вот бы знать, это Ньюман или его папаша разбил ей башку?
— Однако вопрос, — подхватываю я его тон. — Ставлю на отца, который взрастил своего сынка-убийцу. По итогам, Ньюман оказался в приемной семье.
Эсэмэсками я шлю Чаку несколько вопросов, одновременно доглатывая оставшийся кусочек бургера с цыпленком гриль. Следом — глоток отвратительной диетической колы, и я читаю дальше, пока не тычу пальцем в экран, оборачиваясь к Лэнгу.
— Слышишь? В той приемной семье одна из детей — девочка — жаловалась, что Ньюман издевается над ее собакой, а затем стал приставать к ней. Она сбежала, и больше ее никто не видел.
Конец ознакомительного фрагмента.
