Глава 5
Мурашки пробегают по моим рукам. Взгляд опускается на самую красивую карту в колоде. Два белых лебедя с изогнутыми шеями соприкасаются клювами, образуя сердце. Внутри этого сердца скрещиваются две стрелы, пронзающие груди лебедей.
Пронзенные Лебеди.
Карта с двойным значением.
Она предсказывает либо настоящую любовь, либо несчастных влюбленных, счастливую или несчастливую судьбу. Остальные выпавшие карты определяют исход — историю, как называет это бабушка. Но я не знаю, как связать эти значения воедино. Это ее дар, не мой.
Она убирает руку и тянется к вуали. Она еще не видела перевернутые карты. До этого момента гадание всегда происходит вслепую.
Я вскакиваю на ноги. Стол наклоняется в сторону. Карты соскальзывают и разлетаются по полу. Я отскакиваю назад и бросаю на Хенни выразительный взгляд. Она не следует за мной. Я жестом призываю ее занять мое место.
Бабушка поднимает вуаль. Хенни быстро садится.
Вуаль снята. Бабушка в смятении переводит взгляд с раскрасневшегося лица Хенни на разбросанные карты.
— Ты в порядке, ma chère?
— Да… точнее, нет! У меня кружится голова.
— Тогда сядь. — Бабушка жестом указывает мне на кухонное окно. — Клара, открой ставни и впусти воздух.
Я бросаюсь выполнять ее просьбу.
— Я предупреждала тебя, дитя, — цокает бабушка. — Я спросила, действительно ли ты готова узнать свою судьбу.
— Я думала, что готова. Простите.
— Какие четыре карты я вытащила? — спрашивает ее бабушка.
Моя рука замирает на защелке ставня.
— Я… я не помню, — говорит Хенни.
— Лучше скажи мне, дорогая. Значение может быть не таким мрачным, как ты думаешь.
Я оглядываюсь через плечо. Бедная Хенни похожа на оленя, попавшего под прицел стрелы.
— Все в порядке, — говорю я. — Ты можешь идти домой. Отец ждет тебя.
Ей не нужно повторять дважды. Она вскакивает и вылетает из дома.
У меня сводит живот. Однажды я ей все объясню. Я приготовлю для нее множество баночек брусничного варенья. Я обыщу каждый дом в деревне в поисках сахара. У кого-нибудь наверняка есть припрятанный кувшин.
— Ты слишком защищаешь свою подругу, ma petite chère. — Бабушка качает головой. — Тебе стоило заставить ее остаться. Я могла бы успокоить ее.
Я отвожу взгляд.
— Она вернется, когда будет готова узнать значение карт, — спокойно отвечаю я. Я отодвигаю щеколду, распахиваю ставни и глубоко вдыхаю летний воздух. Здесь уже не так душно, не так скверно от проклятия Лощины Гримм.
Я Вершитель Судеб. Я щипаю себя, как сделал бы ребенок, чтобы убедиться, что он не спит и не видит сон. Красная Карта, которую раньше никому не вытаскивали, наконец-то была раскрыта для меня. Остальные карты больше не имеют значения.
Или это не так?
Я смотрю сквозь живую изгородь на Лес Гримм. Насколько моя судьба была предопределена в этих темных лесах?
— Какие карты я вытащила для Хенни? — снова спрашивает бабушка. Ее стул скрипит, когда она встает.
Я открываю рот, чтобы сказать, я не видела карты. В комнате было слишком темно. Но я не могу убедительно произнести это. Я всегда была ребенком, который прокрадывался на бабушкины гадания и подсматривал карты, которые она вытаскивала, даже при свете угасающего огня в камине. Она же в свою очередь всегда делала вид, что ничего не замечает.
Я размышляю о значении четырех выпавших карт…
Полночный Лес: запретный выбор.
Клыкастое Существо: неминуемая смерть.
Красная Карта: Вершитель Судеб.
Пронзенные Лебеди: или настоящая любовь, или несчастные влюбленные.
— Пронзенные Лебеди и Полночный Лес, — отвечаю я, начиная с тех, которые бабушка действительно вытащила. — Что ты думаешь об этих картах в паре? — Я тереблю рукав. — Они значат запретную любовь? Пронзенные Лебеди, наверное, символизируют влюбленных, которых постигло несчастье, верно?
— Oui[4]. — Бабушка встает на колени, чтобы собрать карты. — Если только более могущественная карта не изменит их значения.
Я подхожу ближе.
— Есть какие-то карты более могущественные, чем Полночный Лес?
Она указывает на две карты на полу.
— Клыкастое Существо и Красная Карта. — Бросив на меня резкий взгляд, она добавляет: — Только не говори, что я вытянула их для Хенни.
Я качаю головой и выдавливаю из себя улыбку, хотя внутри у меня все сжалось.
— Ты вытащила Покрытую льдом Гору и Топор Лесника, — вру я.
— Хмм. Интересно, какая карта тогда расстроила бедняжку.
Я пожимаю плечами и приседаю, чтобы помочь убрать беспорядок.
— Должно быть, это был Полночный Лес.
— Возможно.
Ветерок свистит в пустых помещениях нашего дома, в укромных и пыльных уголках и трещинках — местах, где присутствие мамы каким-то образом заполняло тишину.
Я делаю глубокий вдох.
— А что, если бы ты вытащила Клыкастое Существо и Красную Карту? — Я с трудом заставляю свой голос не дрожать. — Тогда Клыкастое Существо не имело бы значения, верно? Как и любая другая карта. Красная Карта отменила бы их значения. Она бы изменила судьбу.
Бабушка смеется и собирает оставшуюся колоду.
— Красная Карта не меняет значение других карт, Клара.
— Почему нет?
В тени фиолетовые радужки бабушкиных глаз сужаются, скрываясь за зрачками.
— Давай предположим, что среди карт, которые я вытащила для Хенни, в самом деле были Клыкастое Существо и Красная Карта, вместе с Полночным Лесом и Пронзенными Лебедями. Если бы у Хенни была судьба, которую можно было изменить, это было бы нечто отличное от того, что предсказывали другие карты, — ее неминуемая смерть, то, что запрещено, и ее самая настоящая или несчастная любовь. Эти части судьбы все еще необходимы. Красная Карта не может отменить их. На самом деле она нуждается в них. В этом смысле она похожа на паука.
— Паука? — Мой взгляд падает на карты, которые я держу в руке, и их нарисованные изображения переплетаются, образуя лабиринт, который становится глубже, чем дольше я смотрю. — Я не понимаю.
— Судьба — это паутина, — объясняет бабушка, — и каждая выпавшая карта — это одна из ее шелковых нитей.
— Кроме Красной Карты?
— Верно, ma chère. — Она придвигается ближе. — И пауку нужна паутина, чтобы поймать свою добычу.
Горький привкус меди наполняет мой рот. Мне не нравится, что она сравнивает поимку добычи с изменением судьбы. Я не пытаюсь никого убить.
— Ты хочешь сказать, что у судьбы есть свой порядок, который должен исполниться, прежде чем в него можно будет вмешаться?
— Да, в судьбе есть порядок, но думай о нем скорее как о порядке гармонии и равновесия. Это равновесие должно сохраняться, иначе Вершитель Судеб не сможет ничего изменить.
Я начинаю понимать, о чем она говорит.
Хотя Красная Карта предсказывает, что я могу изменить судьбу, я смогу это сделать, только если сохраню равновесие в своей судьбе. Это означает, что я также должна выполнить то, что предсказали мне другие карты…
Полночный Лес: запретный выбор. Это, должно быть, означает войти в Лес Гримм в красной накидке.
Пронзенные Лебеди: любовь, которая либо настоящая, либо несчастная. На ум приходят Аксель и Зола. Эта карта идеально описывает их. Они необходимы в моем путешествии.
И наконец, Клыкастое Существо: моя неминуемая смерть. Так должна закончиться моя собственная судьба после того, как я изменю ее. Другого варианта нет.
Это история о том, как я спасу маму.
И, как было с самого начала, это остается историей о том, как я умираю.
