Фалор

Ксения Яблонко, 2021

Читать и жить – это не одно и то же. Желая чего-то, не жалей, когда оно исполнится. Полине нужно было знать это с самого начала, но теперь уже слишком поздно. Теперь она ответственна за мир, которому не принадлежит, и должна рисковать жизнью ради миллионов жизней, которые ей безразличны. Бежать или драться? Бороться или стать оружием в руках тех, кто знает лучше? Спасти или разрушить? Выбрать сторону или позволить стороне выбрать тебя?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Фалор предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

***

Глава I

Искать приключений — неверное выражение. Приключения сами тебя находят. Хочешь ты этого или нет. Мне в этом смысле повезло — я хотела. Я жаждала приключений всей душой, но нарваться на них было не самым простым делом ввиду некоторых обстоятельств. И мне всё-таки удалось. Началась эта запредельно обыкновенная история следующим образом.

Это был замечательный майский вечер, сиреневый и прозрачный, подсвеченный уютными жёлтыми огоньками парковых фонарей. Мы с подругами сидели на лавочке в парке в том неопределённом состоянии, когда вроде бы пора расходиться, и прогулка себя изжила, но ещё хочется растянуть удовольствие.

— Я не буду это смотреть, у меня нет столько времени! — злилась Ася.

— Рано или поздно ты сдашься, — философски заметила Вероника. Она посмотрела этот сериал первой из нас и постепенно заставила остальных.

— Куда она денется, даже я сдалась, — встряла я.

— О, ну ты, конечно, показатель, — предвкушая волну негодования, Марго закинула руки за голову и откинулась на спинку скамейки.

— Может быть, — негодовать я не стала.

— Слушай, его посмотрели сотни тысяч людей и им нравится, и время находится, — уговаривала Вероника. — Его все знают, ну.

— Кто — все? Вы одни такие пришибленные.

Мы с Вероникой переглянулись. Ну, тут сложно не согласиться.

— Все — все. Спроси кого угодно, — Вероника сделала неопределённый жест рукой.

— А правда, вон парень сидит, давайте у него спросим, — Марго всегда была главным инициатором сомнительных авантюр.

— Ага, и если он смотрел, ты признаешь нашу неопровержимую правоту и соглашаешься смотреть, — поддакнула я.

— Давайте мы не будет доставать случайных людей хотя бы сегодня, — сказано это было просто для приличия, едва ли Ася сильно против.

— Всё, поздно. Пошли к нему, — Марго решительно поднялась. Я вскочила следом.

Я заставила Асю подняться, и мы вчетвером направились к жертве.

Жертва о нашем существовании не подозревала — невысокий, неестественно бледный юноша примерно нашего возраста сидел на скамейке в начале аллеи, нервно поправлял рукава куртки, смотрел в небо и, вероятно, кого-то ждал.

— Извините, можно вопрос? — непосредственно нападение на жертву было поручено Марго, как самой уверенной из присутствующих.

— Рискни, — он перевёл на неё взгляд и улыбнулся.

— Вы смотрели сериал «Сверхъестественное»?

— Ага, — усмехнулся парень, — но не весь. Долго.

— Большое спасибо, — и обернулась к Асе. — Всё, теперь ты тоже смотришь.

— Зачем вы так над ней издеваетесь?

— Это аргументы, а не издевательство, — я пожала плечами.

— Вы очень странные.

— Ты даже не представляешь, насколько. Можешь посидеть с нами немного, и отдалённо представишь, — предложила Марго.

— Ладно, давайте.

Мы озадаченно переглянулись и подошли ближе. В нашу компанию редко попадали новые люди, а если и попадали, то сбегали через неделю.

Кое-как справляясь с неловкостью, мы мило поговорили о том самом сериале, о других фильмах и книгах. И не назвали совершенно никакой информации о себе. А между тем уже уверенно темнело, по-хорошему разойтись по домам следовало ещё час назад.

— Может быть, теперь познакомимся? — робко предложила Вероника.

— Джон, — с готовностью произнёс парень.

— Это настоящее имя?

— Может быть. Скорее всего.

— Кто знает, что настоящее, а что нет? — подыграла я.

— Ну, да. Я Ася.

— Марго.

— Полина, — улыбнулась и слегка поклонилась.

— Вероника. Может, по домам? Меня мама убьёт.

— Не только тебя, — мрачно заметила Ася. — Реально, давайте расходиться.

Уже сидя в автобусе, я заново прокручивала события сегодняшнего дня, и, наконец, дошла до Джона. Не самый скучный субъект, которого мне доводилось встречать, ничего особенно опасного в нём не было. Мне он понравился, даже жаль, что мы больше не встретимся.

Мало кто катается на маршрутках в эту сторону в это время, поэтому сейчас в полупустом автобусе под частью перегоревшими желтыми лампочками было даже уютно. Я надела наушники, повернулась к окну и уставилась рассеянным взглядом на улицу. Сейчас для меня ничего не существовало кроме музыки и аккуратных домиков частного сектора: способность выключаться и прятаться в собственной голове была со мной с детства. Мама называла это побегом от проблем, я предпочитала слово эскапизм1.

Из транса меня вывел неожиданное прикосновение холода. Удивительная штука маршрутка — дырявая, как решето, ломается прямо в пути, там же чинится, но при этом вполне себе ездит. Так что в том, что откуда-то внезапно потянуло холодом, нет ничего удивительного. Я поправила куртку и вернулась к созерцанию застекольного мира.

Ни по пути домой от остановки, ни за ужином, ни после него, я не могла отделаться от мысли о том парне из парка. Мне хотелось разгадать его личность, или найти в соцсетях, но его настоящее имя неизвестно, а всех парней из города и даже страны с именем Джон, я проверила — тишина.

После вчерашней прогулки как-то не верилось, что сегодня придётся всё-таки вставать в половину седьмого и тащить себя в школу. Однако пришлось. Я опоздала, заверила всех неравнодушных, что на географию я не особенно тороплюсь и вместе с Марго триумфально завалилась в кабинет. Тут же на месте выяснилось, что на географию не торопится половина класса, причём во главе с географичкой. Ну и замечательно, есть время обсудить что-нибудь более практическое, например, у кого есть ответы на самостоятельную по химии или с какой вероятностью отменят литературу, если она стоит последним уроком, а русичка, скорее всего, не придёт. Но ответы меня интересовали мало, а на литературу повлиять всё равно не получится, так что я решила потратить начало урока на очередной мозговой штурм по поводу вчерашнего.

— Марго, — я всем корпусом повернулась к ней, а спиной, соответственно, к двери. Опрометчиво.

— А? — она сосредоточенно строчила в тетради. Скорее всего, там алгебра. — Давай потом.

— Дам списать, если ответишь.

Она странно на меня посмотрела и продолжила писать. А да, я же никому не даю списывать. Это отлично знают даже те, кто никогда не пытался с этим ко мне лезть. Потому что я не для того учусь на отлично, трачу целые дни на домашку и жертвую развлечениями, чтобы они потом получали те же оценки, совершенно без усилий. Отличников ненавидят за то, что они не помогают другим, но все сделали выбор, так что извольте пожинать плоды.

— Ты помнишь, что вчера было? — я молча подвинула к ней свою тетрадь.

— Так говоришь, как будто есть, отчего забыть.

— Я так говорю, потому что чувствую, как развинчиваются болтики на крыше, — я постучала пальцем по виску, — и начинаю подозревать, что я это всё придумала.

— Ну, нет. Он, конечно, странный, но он был вживую.

— А мы как будто не странные.

— Ну, не настолько.

— Ага, не настолько. Мы гораздо хуже, — мрачно хмыкнула я. — Слушай, тебе не холодно?

— Нет, а должно быть?

— А мне холодно. Хотя, с чего бы?

— Мне тоже интересно, на улице май.

Я подняла глаза на окно. Действительно, май. Неестественно голубое, как детская гуашь, небо. Солнышко. Тепло. Я вроде бы тоже согрелась.

— Хотя, забей. Уже нормально.

До конца учебного дня дела обстояли весьма неплохо, но приступы холода время от времени настигали. Я бы сказала, что ситуация становилась нездоровой, но болеть мне сейчас стратегически невыгодно — конец четверти и года заодно, итоговые оценки, все дела.

Мы с Марго медленно, растягивая время на разговоры, брели к автобусной остановке. Домой не хотелось, ибо в моём случае вернуться домой означало просидеть пару часов за уроками и после этого не хотеть вообще ничего. Позалипать в телефон, может, посмотреть одну серию сериала и лечь спать. В какой момент я свернула не туда, и моя жизнь превратилась в это?

— Че молчишь? — вежливо поинтересовалась Марго.

— А че говорить? — устало отозвалась я.

— Ну не знаю, как день твой прошёл?

— Мимо прошёл.

— Мой тоже.

— Так это один и тот же день был, что ты от него хочешь? — вздохнула я.

— Ну, тебя на уроках спрашивали, меня — нет, уже не одно и то же.

— Резонно. Ладно, пусть будут два разных дня, которые прошли мимо нас.

— Вместе, за ручки, — поддакнула Марго.

— Ага. Не будем им мешать.

Дальше шли молча. И был ли смысл так медлить?

Моя маршрутка пришла первой, мы попрощались и я, пробравшись через толпу автобусного общества, пристроилась у окошка. Марго смотрела в мою сторону. Я, оставаясь на остановке, обычно отворачивалась сразу.

Я привычно полусонно пялилась в окно и только где-то на полпути сообразила, что рядом со мной кто-то сидит.

Невзрачная серая куртка, белая футболка под ней. И ослепительно белая кожа. Парень чуть старше меня. Да не может быть.

— Джон? — осторожно предположила я.

Он резко обернулся ко мне, окинул быстрым взглядом и дергано улыбнулся.

— Привет. Рад тебя видеть.

— Я тоже. Ты где-то рядом живёшь?

Естественно, рядом. Насколько я могла судить, на той остановке, где он зашёл, не было буквально ничего, только дома.

— Ага. А ты?

— Уже не очень далеко, мне через три остановки выходить.

Уже через две. Эта встреча была совершенно невероятна, скорее из области фанфиков. Следующей не будет с вероятностью 101%.

— Слушай, — я замялась. Вдох-выдох. Решилась, — если мы снова чудом встретились, может быть… найдёшь меня в соцсетях? Или я тебя, — я нервно жестикулировала и, возможно, покраснела. — Или просто обменяемся номерами, чтобы… встретиться ещё как-нибудь…

— Да, давай.

Согласился! И спокойно отреагировал на моё бестолковое смущение. Самое сложное позади.

Джон продиктовал мне свой номер, я сразу ему позвонила. Зазвенел характерный заводской рингтон. Кто в здравом уме и в возрасте младше двадцати лет не меняет его на что-то своё? Впрочем, ладно. В любом случае, я исправила ошибку вчерашнего вечера.

Очень вовремя, надо сказать, ибо вот уже моя остановка. Я быстро попрощалась и выбралась наружу. Немного постояла, приходя в себя ¬ — общение с кем-то кроме подруг и родителей требовало напряжения всех сил. Но зато сегодня я страшно довольна собой. Нужно будет рассказать девочкам. В приподнятом настроении я зашагала в сторону дома.

Вечером, с горем пополам разобравшись с уроками, я снова задумалась о том парне. Надо бы ему написать.

«Хэээй, привет» — ни до чего более умного я не додумалась.

«Привет. Не думал, что ты напишешь»

«Хах, я тоже. Ты занят?»

«Нет, а что?»

«Ничего, просто хотела поговорить»

О господи, почему говорить с людьми так сложно?

«Ладно, о чём?»

«О книгах?»

Вообще без разницы о чём, я просто пытаюсь наладить контакт, чтобы общаться в дальнейшем было обычным делом.

«Давай. Какой жанр тебе нравится?»

«В последние дни у меня нет времени читать. Но вообще фэнтези»

«Здорово. Представляешь себя на месте главного героя?»

Вопрос, конечно, интересный, но это не самая логичная реакция.

«Обычно нет. Мне больше нравится роль второстепенного персонажа, которого герой встречает по пути»

«Тоже неплохо. А если бы ты всё-таки оказаться на его месте?»

«Не знаю, я и сейчас едва справляюсь. Мне кажется, я бы всего боялась, но в решающий момент нашла бы силы всех спасти ценой своей жизни или как-то так. Хотя, может и не нашла бы, будем честны»

«Все герои находят»

«Не все могут стать героями»

«Их обычно не спрашивают»

«Резонно»

На этом наш диалог закончился. Но это уже неплохо, даже лучше, чем я рассчитывала. А правда, смогла бы я быть главным героем, и не совершать тех же ошибок, которые раз за разом совершают они? Потому что злиться на героев за глупость (почему они не могут понять то, что поняла я, это же очень просто), сидя в комнате с книжкой, и применять эти умозаключения, скажем, на поле боя — всё-таки не одно и то же. Но ведь весь мой опыт основывается на книгах и фильмах, и ничего, живу, успешно применяю. Каких-нибудь совсем типичных ошибок, заставляющих зрителей кричать на персонажей и закатывать глаза, всё-таки смогу избежать. Но это просто ошибки, а смогу ли принимать важные решения? И как буду жить с тем, что сделала что-то не так?

В размышлениях подобного рода я провела остаток вечера.

А утром, мало отличавшимся от вчерашнего, рассказывала Марго о произошедшем вчерашним вечером. Она была явно восхищена: хихикала и время от времени вставляла едкие комментарии. Я тоскливо подумала о том, что серые будни настолько серые, что сообщение о содержании малопримечательного неловкого диалога, вызывает столько эмоций. Остальным девочкам из нашей компании я рассказала раньше, чтобы избавить их и себя от неожиданных подробностей, которые неизбежно появились бы, узнай они эту историю от Марго. Она была отличной подругой и отличной рассказчицей, но в деле донесения правды ей доверять не стоило. Мы и не доверяли, и всех всё устраивало.

Физика — штука увлекательная и сложная. И какой её в первую очередь станут считать, зависит от того, как велит её воспринимать учитель. Наша физичка считала её в первую очередь сложной, и на каждом уроке (я регулярно отмечала этот момент) напоминала, что все физику знать не могут. Меня это мало беспокоило, потому что я-то её понимало, но подавляющее большинство отнесло себя к разряду не всех и прекратило попытки спастись. После очередного урока мы в очередной раз перемалывали эту тему.

— Что у тебя по самостоятельной? — мрачно спросила я. Урок после любой работы по физике становился временем всеобщего траура.

Марго показала три пальца. Прискорбно.

— У меня четыре. В вычислениях ошиблась.

Дальше следовал подробный разбор работы, прерываемый горестными возгласами — осознанием собственной глупости. Мне снова стало холодно. Да что это, черт возьми?

Подобным образом прошло ещё несколько дней: после школы я делала уроки, потом читала или смотрела пару серий. Ложилась слишком поздно, не выспавшись, вставала утром, на уроках старалась доказать себе, что нужно слушать, а не читать фанфики с телефона, спрятанного в пенале или просто на коленях, на переменах обсуждала с подругами сериал и прочую малозначительную, но очень важную чушь. Жизнь шла своим чередом, с тем лишь исключением, что теперь меня время от времени, всюду, кроме дома, настигали порывы холода без видимых на то причин. Джону я больше не писала, он мне тоже. Время на то, чтобы наладить общение стремительно уходило, но мне не хотелось навязываться. Мне вообще ничего не хотелось.

«Привет» — внезапно пришло во время урока. Дело было на литературе, так что не было решительно ничего удивительного в том, что я заметила сообщение почти сразу.

«Привет. Как дела?»

«Неплохо. Ты занята?»

«Ну, вообще, я на уроке, но нет»

«Не боишься, что заметят?»

«Не-а, никто не может обвинить меня в безответственном отношении к учёбе»

«Ты страшный человек»

«Вряд ли, но спасибо»

«Даже опасаюсь теперь звать тебя гулять»

«А были мысли?»

«Вообще были»

«Давай тогда я тебя позову. Например, в субботу»

«Например, в том же парке. Часов в двенадцать»

«Отлично»

— Ты там с кем? — заглядывая через плечо, спросила Марго

— У тебя есть три попытки.

— Мне хватило бы одной. Он тебе нравится?

— Не знаю. Как человек — вроде да.

— Но ты собираешь с ним гулять?

— Вот и выясню, нравится он мне или нет.

— Ну, удачи тогда.

— Угу, спасибо. Ты ревнуешь, что ли?

— Деньги со ставок считаю.

Я молча придала лицу вопросительное выражение.

— Первой оказаться в отношениях из нас должна была либо ты, либо Вероника. Я бы ставила тебя. Даже не только я.

— Спасибо, конечно, но мне жаль твоих гипотетических денег.

— Посмотрим.

Вряд ли она всерьёз собиралась свести меня с Джоном, но афиняне требуют хлеба и зрелищ, а школьники, даже самые разумные, жаждут сплетен.

Утром в субботу я привычно завтракала и непривычно нервничала: мне редко приходилось видеться с малознакомыми людьми. Я жила в своём устоявшемся мирке, общаясь с одними и теми же людьми и бывая в одних и тех же местах. Выбираясь из него, я чувствовала себя беззащитной и болезненно уязвимой. Родителей это беспокоило, меня — нет. Разумеется, до того момента, когда приходилось знакомиться или ехать в незнакомое место. Мама была только за сегодняшнюю прогулку, очень легко меня отпустила, особенно после того, как я сказала, что в реальности мы уже несколько раз виделись — родителям свойственно не доверять людям из интернета.

Я надела любимую белую рубашку, джинсы и неопределенного (но ближе к зеленому) цвета куртку и выскочила из дома. Да ладно, всё будет хорошо. Старательно подавляя желание в десятый раз перепроверить время и место встречи, я велела себе успокоиться и увидеть наконец, что нет ни одной объективной причины для волнения. Но волнению редко нужны были причины, поэтому все обычные действия производились с обычным выражением лица, скрывающим неприятное шевеление внутри. Не можешь избавиться — игнорируй.

До места я добралась первой.

«Ты где?» — не могла же я перепутать время или место, я же столько раз проверяла.

«Я хотел эффектно сказать, что у тебя за спиной, но на самом деле где-то справа»

Я обернулась, но никого не увидела.

«Прямо на меня смотришь. Ты видишь, но не наблюдаешь»

«Это Шерлок Холмс. А, я тебя вижу»

Я наконец заметила светлую фигурку в конце аллеи и помахала рукой. Фигурка помахала мне в ответ.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет, — улыбнулся он. — Куда пойдём?

— Не знаю. Предлагаю просто идти.

Мы говорили о музыке, истории (ну, тут говорила только я), дурацких шутках, всемирном заговоре…

— Вот смотри, есть пять вещей, которые мы можем почувствовать: свет, звук, вкус, запах, и… Короче, когда наощупь определяешь предметы. Вот. Но что, если этих вещей намного больше, просто мы не можем их воспринимать, или что интереснее, воспринимаем, но не можем осознать, ну или как-то так. Ведь есть же магнитное воздействие, и мы знаем, что оно есть но чувствуем. Может, существует что-то ещё примерно такое же, но его мы ощутить сможем. Так вот, может быть, пришельцы действительно создали землю и управляют нами через эти неведомые штуки. Тогда твоя теория подтверждается.

— Выходит, да. Если мы сейчас находимся где-то в самом начале по сравнению со всем временем цивилизации, может, мы когда-нибудь найдём хотя бы несколько из этих вещей. Хотя бы пятую.

— Шестую, — машинально поправила я.

— Ну да, шестую.

Мы гуляли до самого вечера, но уже через пару часов я не могла вспомнить ничего из произошедшего, кроме отдельных деталей бесконечных разговоров. Но день определённо прошёл чудесно.

«3 непрочитанных сообщения»

Вероника: «вы всё-таки пошли гулять?»

Ася: «ну что, как дела?»

Марго: «как он тебе?»

Надо же, как они интересуются моей жизнью. Не то, чтобы я считала, что безразлична своим подругам, но сейчас ими явно двигала жажда сплетен. Хотя мне тоже в новинку, что у кого-то из нас может быть жизнь за пределами школы и нашего закрытого кружка.

Я вкратце отписалась каждой о событиях сегодняшнего дня, хотя говорить о них хотелось бесконечно. Но именно так это и происходит: чем более счастливым тебя делает событие, тем меньше ты о нём расскажешь из страха, что кто-то осмеёт или отнимет твоё личное счастье. Я постоянно встречала в интернете советы в духе «записывайте свои мысли», но мыслям вполне удобно было в голове, и вытащить их оттуда не представлялось возможным, проще было прийти к ним самой. Всё, что я хотела записать или нарисовать, хранилось у меня в голове, и этого хватало. Законсервированные воспоминания в баночках, истории и чудесные места были там, время от времени забывались и тускнели, но иногда возвращались, и этого мне было достаточно. Сегодняшний день останется где-то там же.

Маме было интересно не меньше (а больше, давайте смотреть правде в глаза), чем подругам, но ей я тоже рассказала немного и поспешила исчезнуть в спальне. Думаю, эта баночка останется со мной надолго.

В сообщениях уйти от ответа немного проще, чем когда тебя ловят за руку на перемене и требуют объяснений. Особенно, если это твоя одноклассница. Мне каким-то образом сказочно повезло, что из нашей скромной компании мне в одноклассницы попалась не вежливая Вероника или безразличная Ася, а именно агрессивная в своём желании общаться и тусить Марго, от которой (доказано) спрятаться невозможно. Обычно я её в этом поддерживала, но тщательно упрятанным историям назад уже не выбраться, поэтому рассказывать я ей ничего не собиралась. Но обсудить какие-нибудь абсурдные вещи согласилась, и мир был достигнут за дискуссией о муравьиной цивилизации.

***

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Фалор предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Эскапизм — избегание неприятного, скучного в жизни, особенно путём чтения, размышлений и т. п. о чём-то более интересном; уход от обыденной реальности в инобытие, инореальность, иномирие; бегство от действительности.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я