Глава 20
Весеннее утро одиноко стояло над поляной. Завеса тумана обтянула стволы деревьев, словно белый шелк. Ветви едва выдерживали тяжесть своей цветущей красоты. Сквозь зелень падали косые солнечные лучи, в которых танцевали насекомые.
Внезапно Антуан увидел ее. В голубом платье, как чудо, которого он ждал до сих пор, она вдруг предстала пред ним. От нее струился тонкий волшебный поток. Вокруг было спокойно, доносился лишь тихий шорох сойки высоко в сплетенных листьях.
Какая магия от нее исходила! В ее глазах стоял влажный блеск, его глаза выражали глубокое удивление. Но главное — он почувствовал нежный аромат лаванды.
— Мама!
Марлен подошла к сыну на шаг ближе, обеими руками погладила его по щекам, поцеловала в лоб и крепко прижала к себе.
— Мама! Я так по тебе скучал. Где ты так долго была? Почему ушла?
— Я тоже по тебе скучаю. Каждый день.
Эти слова и улыбка были единственным ответом. Затем она взяла его руку. Раскрыла ладонь. Положила в нее семечко и осторожно накрыла пальцами. Еще мгновение ее мягкие руки держали его. Она посмотрела на него и сказала:
— Я люблю тебя, Антуан. Я всегда любила тебя и буду любить. Прошу, прости меня.
Из ее глаз текли, бежали по щекам и капали на землю слезы.
На долю секунды он закрыл веки. А когда открыл, она выпорхнула из его сна, оставив после себя нежный аромат лаванды и танец цветов под голубым небом.
Когда он проснулся, была ночь. Перед глазами еще проносились обрывки сна, как вдруг он ощутил в ладони что-то твердое. Стирая из головы образы, он потирал глаза тыльной стороной кисти до тех пор, пока окружающее пространство не приобрело знакомые очертания. Открыв глаза, он поднялся в постели и взглянул на свою еще закрытую ладонь, которая тут же раскрылась, словно бутон.
Там лежало оно: семечко, которое его мать дала ему во сне. И он спросил себя, что более странно: реальность или наши сновидения.
Как такое возможно? Настоящее семечко. Реальное и осязаемое. Принесенное из выдуманного мира. Неужели оно и правда оттуда? Что это значит?
Его огромные сияющие глаза уставились на крошечное семечко, еще не подозревая о магии, которая от него исходит.
Лицо Антуана, слишком рано потерявшее все детские черты, впервые за долгие годы снова показалось мягким. Его душе, увидевшей слишком много всего в жизни — боли, расставаний, вещей, приведших к концу, хотя конца не предвиделось, — вдруг стало легче.
Шарлотта вошла в комнату еще перед рассветом, а вместе с ней вступила и новая жизнь. Теперь Антуан поверил словам о том, что их ждет благополучие, как только они пустятся в путь. И они пустились. С коробкой, полной фотографий, и маленьким семечком в кармане брюк Антуана.
