Глава 7. Удар током
Я захлопал глазами.
— Так это ты отвлёк чудовище, когда оно пыталось добраться до меня?!
— Пришлось стукнуть крылом по его носу, чтобы обратить на себя внимание.
— Ты непомерно рисковал ради меня, дружище!
— Вспомни, что говорит Эмиль — сам умирай, а товарища спасай. Только это не он придумал, а русский полководец Суворов. После того как мы избавимся от монстров, я расскажу про него подробно.
— Спасибо тебе, друг мой, — я прижал к себе ворона и ласково погладил взъерошенные пёрышки, — я перед тобой в неоплатном долгу. Представляешь, этот бояка филин не хочет подавать сигнал астронавтам.
— Я не трус! — завопил Раймонд. — Я не желаю, чтобы меня съела летающая ящерица!
— К этому не стремится никто, — процедил Бертрам, — но промедление смерти подобно, как сказал царь Дарий Первый.
Сегодня ночь исторических цитат.
— Ладно, пошли, — сдался Раймонд. — Нас трое, поэтому не страшно, а ты, Рэббит-Джон, никогда больше не называй меня трусом, а то…
— Если не будешь бояться, то не собираюсь, — сказал я. — Учти, мне тоже страшно, у Бертрама кровь стынет в жилах, но он нашёл в себе храбрость, чтобы увести монстра в сторону и тем самым спасти меня.
— Да ладно, я всё понял! — буркнул астроном. — Пошли посылать сигнал.
Астронавты установили сигнальный прожектор у дома Раймонда, чтобы далеко ходить.
Огромное светило состояло из нескольких сотен мощных ламп, которые включались одновременно. Приборы разместили на решётке и подвели к ней электрический кабель. Сооружение построили с наклоном в сторону Глорианы, где стояли наготове всесильные радары.
— Какой сигнал подавать? — спросил Раймонд.
— Они что — разные?
— Конечно! Мы с Альконе, Саратти и Вистелло договорились, что если я включаю прожектор три раза — это просто приглашение, шесть — нужна срочная помощь, девять — мы в смертельной опасности. Я использовал девятикратный сигнал во время вторжения двуногих.
— Именно такой и подавай!
— Включаю!
Раймонд открыл щитовой шкафчик и нажал пусковую кнопку.
Но прожектор не зажёгся!
Астроном попробовал ещё, но тщетно!
— В чём дело, Раймонд, почему нет сигнала?
Тот развёл крыльями.
— Ничего не понимаю, механизм всегда работал как часы, прожектор включался мгновенно!
— Обрыв кабеля, не иначе, — произнёс Бертрам, — давайте проверять.
Мы осторожно, оглядываясь по сторонам, шли вдоль столбов и посматривали наверх. Провода тянулись от железной дороги, мы не дошли пятисот метров до рельсов, когда увидели, что провод действительно оборван, и его витиеватый хвост валяется на земле. Два оголённых конца поблёскивали под луной, как кошачьи глаза.
— Сорвали… — посетовал Раймонд.
В своё время мы попросили астронавтов подсоединить провода чем проще, тем лучше: вникать в инопланетные штучки некогда, да и мозгов не хватит. Мастера предлагали диковинные приспособления для крепления кабелей, но мы сказали: сделайте как у двуногих за порталом — скрутите провода друг с другом, чтобы мы смогли восстановить линию без чужой помощи. Кто мог предполагать, что звери окажутся правы.
— Как ты думаешь, кто это сделал?
— Монстры, кто же ещё!
— Скорее всего, провод задели случайно, — сказал Бертрам, — и он отцепился. Не думаю, что у летающей ящерицы достаточно мозгов, чтобы проделать такой трюк нарочно.
— Что предпримем? — спросил я.
— Надо вернуть провод на место.
— Кто полезет наверх?
— Кроме тебя некому, Рэббит-Джон.
Я замахал лапами.
— Вы с ума сошли, я не способен на это! Надо найти того, кто обладает талантом карабкаться на столбы!
— Пока будем искать, ночь пройдёт, и мы не успеем послать сигнал, — сокрушался Бертрам.
— Это полбеды, Рэббит-Джон, — сказал Раймонд, — тебя может ударить током, если дотронешься до провода. Долбанёт так, что от тебя ничего не останется — напряжение такое, что только держись. Как посыплются искры в разные стороны — будет светло как днём.
— Спасибо, обрадовал! — зашипел я. — Больше нечего сказать?! Ты откуда об этом знаешь?!
— Саратти предупредил, что оголённые провода крайне опасны.
— Хватит каркать! — отрезал ворон. — Надо отключить напряжение, и ты, Раймонд, должен знать, где находится щиток.
— Но я понятия об этом не имею!
— Думай, — настаивал я. — И быстрее, время тикает!
Астроном мотал головой.
— Медведи, которые дежурят на электростанции, знают, но слишком долго добираться, не успеем до утра.
Наше молчание по тяжести превосходило планету Земля.
— Бруно может знать! — осенило меня. — Эти провода снабжают электричеством рельсовую дорогу, а там главный — наш рыжик кабан.
— Я полечу на станцию и спрошу, — кивнул Раймонд.
— Ты уверен, что застанешь Бруно в кабинете?
— Тогда я полечу к нему домой. А вдруг он смотрит сны?
— Вряд ли кто-нибудь спит этой ночью, — вздохнул Бертрам, — все ожидают нападения монстров. Будь осторожен…
— Вообще-то, совы летают бесшумно, — неуверенно произнёс филин.
— Тогда отправляйся.
Раймонд долго осматривался, вздрагивал от каждого шороха и вздыхал.
— Я полетел? — филин выглядел жалким.
— Действуй аккуратно.
Раймонд нервно кивнул, тяжко вздохнул, а потом скрылся из виду.
— Бертрам, нам нужен тот, кто умеет лазить по столбам, — сказал я. — Ты знаешь такого?
Ворон провёл крылом по гладкой поверхности.
— Скользкий покров, трудно подниматься. На деревянный шест любой кот заберётся в два счёта, ты и глазом не успеешь моргнуть, а тут металл.
— Виланд! — воскликнул я. — Вот кто нам нужен!
— Тише!.. — зашипел ворон. — Всех монстров соберёшь!..
— Надо сбегать за новичком, пусть покажет себя в деле!
— Ты хотел сказать — слетать!
Бертрам исчез в ночи, а я остался в тоскливом одиночестве.
И тут появился монстр.
Я приник к столбу и затаил дыхание, хотя вряд ли это поможет.
Чудовище летело на юг от Энималвилля, но вдруг замедлило полёт над тем местом, где я подпирал столб. Не знаю, что привлекло его внимание, но монстр опускался прямо ко мне.
Внезапно я понял, что любопытство чудища привлёк блеск оголённых концов: лунный свет падал на них и отсвечивал.
Монстр опустился на землю, подошёл к проводу, принюхался, обнаружил, что съестным не пахнет, и поднял голову.
Я понял, что не смогу дальше задерживать дыхание и с шумом вдохнул добрую порцию бодрящего ночного воздуха. Чудовище услышало меня и повернуло голову. Мы стояли и смотрели друг на друга — маленький кролик и огромный монстр.
Чудище медленно развернулось и направилось ко мне, оно приблизило сетчато-морщинистую морду и принюхалось. Вот тут-то и запахло едой, только порция оказалась слишком маленькой для такого огромного зверя.
Монстр начал медленно открывать пасть, и я увидел бескровные губы и багровый язык. Я мысленно прощался с друзьями, список которых был внушительным: на первом месте Бертрам, затем шли Берни, Энди Чёрный Глаз, лис Полли, полицейские, включая росомаху Глюка и кота Виланда, и ещё пара сотен знакомых зверей. Странно, но в этот момент я почему-то не подумал про родных, о которых я вам до сих пор не рассказал. Останусь в живых — обязательно поболтаем.
Забыл про Раймонда!
Минуточку, что филин говорил про напряжение?! «…тебя может ударить током, если дотронешься до провода. Долбанёт так, что ничего не останется — напряжение такое, что только держись. Как посыплются искры в разные стороны — будет светло, как днём».
Я не стал дожидаться, когда чудовище проглотит меня, — схватил провод и встал наизготовку.
— Послушай, приятель, — примирительно произнёс я, — не хочу делать тебе больно, но в моих лапах штука, которая сильно кусается. На себе не проверял, но судя по отзывам, так оно и есть. Уходи по-хорошему, отправляйся домой, наверняка там тепло и уютно, но никого не трогай.
Монстр внимательно слушал, а потом схватил провод кровавой пастью.
— Что ты делаешь?! — пронзительно закричал я. — Зачем ты прикасаешься к оголённым концам?!
Всё произошло так, как предупреждал Раймонд: искры, величиной с яблоки, посыпались в стороны, стало светло как днём, монстр затрясся в бесчисленных конвульсиях и тяжело рухнул на землю. Я почувствовал резкий удар по лапам, и несчастного кролика отшвырнуло прочь.
Я пролетел три метра, перевернулся в воздухе и шлёпнулся на живот.
