3
Майя бестрепетно смотрела в окружавшие её враждебные лица, искажённые от ярости. Не дрогнув, она выслушивала обвинения с таким равнодушным видом, словно всё происходящее нагоняет на неё скуку.
— Скажи на милость, Майя, почему ты не подняла тревогу?
— Это измена, вот что это такое! Предательство!!!
— Ты должна была пустить кровь этим грязным тайганам и зарезать их, как собак!
Юная волчица даже не потрудилась ответить. Она не жалела о том, что позволила Брегану и Мике сбежать. Ещё она чувствовала огромное облегчение оттого, что мальчишки успели пересечь границу земель тигров, прежде чем стая их догнала.
— Майя…
Девушка повернулась к высокому, крепкому бородатому мужчине, который подошёл к ней. К величайшему удивлению Майи, её отец Йолан, глава стаи, не выказывал ни разочарования, ни гнева в отличие от остальных. Хотя, казалось, он слегка был озадачен. В его взгляде Майя увидела огорчение, и это расстроило её гораздо больше, чем упрёки и вопли всех этих идиотов.
— Да, отец?
— Клан требует объяснений.
Майя рассеянно глянула на волков, потом ответила тоном, лишённым всякого выражения:
— Я поняла, отец.
— И?
— Что «и»?
— Я тебя слушаю. Мы все тебя слушаем.
Юная волчица вздохнула. У неё не было ни малейшего желания оправдываться. Вот только глава клана только что приказал ей говорить, и у неё не осталось иного выбора, кроме как подчиниться.
— Хорошо, раз уж им непременно нужны объяснения, пожалуйста: мы не звери.
Йолан бросил на неё удивлённый взгляд.
— Что?
— Убить ребёнка шести-семи лет может только тупой зверь, а я не тупая и не зверь, — произнесла девушка как нечто само собой разумеющееся.
— Значит, мы «не звери»? Правда? — насмешливо протянул Морвин, один из молодых охотников.
Майя медленно повернула голову и посмотрела на говорившего.
— Верно. Мы — нечто большее. Если ты в этом сомневаешься, значит, ты не понимаешь, кто такие лупаи на самом деле.
— Мы — волки, мы — стая! — прорычал Морвин.
— Не только, и если бы ты лучше запоминал то, чему нас учат хатегаи, то знал бы больше о своей собственной природе.
Морвин презрительно скривился. В его глазах хатегаи были просто собранием бесполезных верований и суеверий. Свод глупых правил, мешающих волкам быть свободными. Морвин не верил ни в то, что лупаи могут вернуться в дикое состояние, если полностью предадутся своим звериным инстинктам, ни в легенды о ёкаях, которые не сумели вернуть себе человеческий облик.
— Хатегаи?! — выплюнул он. — Какое нам дело до хатегаи?
Увидев обращённые на него возмущённые взгляды, молодой волк тут же поправился:
— Допустим, в отношении ребёнка ты права, но что насчёт второго? Как же наследник тайганов, которому ты позволила сбежать? — яростно выпалил он и вперил в Майю обвиняющий взгляд. — Бреган, верно? Так его зовут?
Майя прищурилась и посмотрела в глаза охотнику. Она прекрасно понимала, к чему клонит Морвин, и, хоть у неё не было желания спорить, отрицать очевидное она не могла. Да, она отпустила юного тигриного принца, и нет, она не подняла тревогу, хотя должна была это сделать. Это неоспоримый факт.
— Да, его зовут именно так, и я позволила ему уйти, — лаконично признала она.
По рядам собравшихся поползли неодобрительные шепотки, и отец Майи вдруг сурово сдвинул брови.
— Почему? Почему ты его отпустила? — спросил он.
Майя небрежно пожала плечами.
— Он пришёл не для того, чтобы искать ссоры. Он лишь хотел забрать своего младшего брата.
— Это был наследник клана тигра, и он был в нашей власти! — яростно прорычал Морвин.
— Наследник или нет, это ничего не меняет. Он явился не как враг.
— А это уже не тебе решать, принцесса! — жёстко ответил Морвин.
Майя угрожающе оскалилась и шагнула к молодому охотнику.
— Чего ты хочешь? Чтобы мы убили этого тигра, из-за того что он пришёл за своим маленьким братом? По-твоему, что случилось бы после устранения принца клана тигров из-за такого пустякового повода?
Морвин наклонился к Майе и щёлкнул зубами в нескольких сантиметрах от её лица.
— Он пересёк границу, мы были в своём праве!
Чувствуя, что вот-вот превратится, Майя глубоко вздохнула, чтобы успокоить бурлящего у неё под кожей зверя. У волчицы терпения было гораздо меньше, чем у человека, и прямо сейчас её снедало одно-единственное желание: вцепиться в глотку парню, который рычал на неё и скалил зубы.
— Тайганы обязательно отомстили бы.
— И что?
— А то, что я не желаю видеть, как дорогих мне людей убивают из-за такой ерунды!
— Да ты просто трусиха! — прорычал Морвин и замахнулся, чтобы отвесить Майе пощёчину.
Однако юная волчица оказалась проворнее. Быстрым движением она пнула нападавшего в колено, потом, когда противник согнулся от боли, безжалостно ударила его ногой в лицо, сбив с ног. В завершение Майя прыгнула на него и приставила нож к его горлу.
— Если ты ещё хоть раз посмеешь проявить ко мне неуважение, я тебя убью, понял?
Йолан невольно смерил дочь восхищённым взглядом. Скорость и ловкость Майи возрастали день ото дня, и, вероятно, она очень скоро станет одной из лучших воительниц стаи. Ему хватило одного взгляда на скупые одобрительные улыбки своих лучших охотников, чтобы понять: они разделяют его мнение.
— Довольно, Майя, — резко произнёс он.
— Почему? Это он начал, он…
— Я сказал, хватит!
Майя подняла глаза на отца, смело встретила его взгляд, и на одно краткое мгновение все вокруг затаили дыхание. Затем волчица одним прыжком вскочила.
— Да, отец.
На лице Морвина немедленно отразилось столь явное облегчение, что многие лупаи захихикали.
— Ты просто сумасшедшая! — пробормотал молодой охотник, в свою очередь поднимаясь на ноги.
Майя выплеснула такой мощный сгусток силы, что молодой волк не смог сдержать дрожь.
— Мой отец не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя, Морвин, и когда этот день настанет, я убью тебя.
В голосе волчицы не было ни капли сомнений, лишь непоколебимая решимость, почти обещание.
— Я же сказал: достаточно, Майя, — проговорил Йолан.
Однако Морвин, очевидно, воспринял угрозы Майи всерьёз, он был слишком упрямым, чтобы уклоняться от сражения. Повернувшись к Йолану, он сделал такой глубокий вдох, что у него приподнялись плечи.
— Майя нарушила наши законы, она позволила наследнику тигров сбежать, и за это её нужно судить.
— Нам известно, что она сделала, и теперь все здесь присутствующие знают, что толкнуло её на этот поступок, — ответил Йолан. — Конечно, её можно упрекнуть, но…
— Майя приняла верное решение, — раздался вдруг голос из толпы.
Головы всех собравшихся повернулись к Малаку, старому шаману стаи, одному из самых уважаемых её членов.
— Пощадив ребёнка и его брата, Майя следовала пути хатегаи и действовала мудро.
Морвин побледнел.
— Но…
Малак выгнул бровь.
— Что? Хочешь сказать, что знаешь об этом больше меня?
— Нет, шаман, просто…
— Тогда всё улажено, — подытожил Малак, обводя толпу строгим взглядом.
Все собравшиеся волки склонили головы, торопясь выказать согласие, — все, кроме Морвина и ещё нескольких молодых охотников, которые так разозлились на Майю, что не вняли голосу разума. Как такое возможно? Почему старшие отказываются наказать волчицу? Разве она не нарушила законы? А как же справедливость?
— Я не согласен! Если бы речь шла не о Майе, если бы один из нас совершил такое, ему это не сошло бы с рук! — запротестовал пухлый юноша.
С губ Морвина сорвался гневный рык.
— Да, если бы любой из нас сотворил такое, Совет судил бы нас и приговорил!!!
— Достаточно! Нравится вам это или нет, наш шаман уже принял решение, — заявил Йолан, поочерёдно глядя на молодых волков. — Вопрос закрыт.
Морвин и его приятели обменялись мрачными взглядами, метающими молнии. После этого они лишь молча прошли через толпу, бесцеремонно отпихивая всех, кто стоял у них на пути, и скрылись в лесу.
Йолан сдвинул брови, глядя вслед Морвину, потом прошептал, обращаясь к шаману:
— Интересно, отчего этот парень пришёл в такую ярость…
— Гордость.
— Что?
— Майя отвергла его ухаживания. С тех пор он только и делает, что доставляет ей неприятности, — пояснил Малак, качая головой.
— Ухаживания? Что за чушь, они оба ещё слишком юны.
Малак улыбнулся.
— Им по шестнадцать лет.
Йолан недоверчиво поморщился. Сама мысль о том, что его дочь может влюбиться в какого-то парня, казалась ему маловероятной. Майя не интересовалась подобными пустяками. Пока не интересовалась. И это к лучшему. Ведь как только волчица влюбляется и выбирает себе спутника жизни, её сердце уже никогда не переменится. Это навсегда.
— Моя дочь не… моя дочь не…
— Папа?
Волк резко повернулся и прорычал сварливо:
— Ну что?!
У Майи от удивления округлились глаза.
— Ну… ничего, в общем-то. Я просто хотела предупредить тебя, что пойду в дозор, так что не жди меня к ужину.
— Пойдёшь в дозор? После всей этой неразберихи, которую ты устроила?
Майя вздохнула. Йолан терпеть не мог нарушителей порядка, особенно тех, которые устраивают драки и сеют раздоры в стае. И всё же юная волчица не чувствовала себя виноватой за то, что только что случилось. Морвин просто-напросто не оставил ей выбора, к тому же этого болвана давно следовало хорошенько проучить.
— Папа…
Йолан покачал головой.
— Об этом и речи быть не может. Ты натворила достаточно для одного дня, так что возвращайся домой.
— Это несправедливо… не я спровоцировала эту стычку, я…
— Я ЖЕ ВЕЛЕЛ ТЕБЕ ИДТИ ДОМОЙ!!! — так властно взревел Йолан, что у Майи затряслись руки и ноги.
Борясь с непреодолимым желанием подчиниться, девушка до крови закусила губу, тщетно пытаясь сопротивляться, но через несколько секунд потерпела неудачу. Ни один волк не может противиться власти главы клана. Воля альфа-самца довлеет над всеми членами стаи, так что они ни физически, ни морально не способны ему противостоять.
— Да, отец, — в конце концов процедила Майя.
Она ожгла отца убийственным взглядом и направилась к их дому.
Малак посмотрел ей вслед, нахмурился и покачал головой.
— Что? — прорычал Йолан.
— Тебе не кажется, что ты с ней чересчур суров?
Йолан тяжело вздохнул.
— Суров? Это она чересчур упряма! Упряма, резка, непредсказуема и…
— И всегда всё делает по-своему? — подсказал Малак, насмешливо улыбаясь.
Йолан кивнул.
— Именно!
Малак немного поразмыслил. Майя — его лучшая ученица. Она шла путём хатегаи лучше всех остальных волков, которых ему когда-либо приходилось обучать. Зверь в ней так гармонично сосуществовал с человеком, что их почти невозможно было различить.
— Возможно, Майя кажется такой, но я хорошо знаю твою дочь и вижу, что она никогда ничего не делает без причины.
Йолан помрачнел.
— Если бы меня здесь не было, она убила бы того парня. Она бы это сделала… В её взгляде я прочёл жажду убийства.
Губы Малака изогнулись в загадочной улыбке.
— Как и все остальные члены стаи.
Йолан поднял брови.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что твоя дочь воспользовалась глупостью этого молодого охотника, чтобы сказать остальным: «Я сильная, я воительница, и вот что я сделаю со своими врагами».
Секунду или две Йолан размышлял. Скоро Майя станет достаточно взрослой, чтобы её можно было вызвать на бой один на один. Подобные схватки случались в стае нечасто, бо́льшую часть конфликтов удавалось разрешить мирным путём, но и редкостью они не были.
— Думаешь, это было предупреждение?
— Больше похоже на угрозу, — поправил вождя Малак.
— И кому оно адресовано? Этому Морвину?
— А также всем, кто считает женщин слабыми и недостойными занимать важное место в иерархии стаи, — ответил Малак.
Йолан рассмеялся.
— Слабая? Майя?
— Каких слов ты от меня ждёшь? Ты запретил дочери драться, вот остальные и посчитали её лёгкой добычей.
Йолан нахмурился.
— Стая черпает силу в единстве, нельзя допускать ссор и раздоров между нами.
— Знаю, но детям нужно проявить себя, они хотят найти своё место в этом мире.
Йолан прищурился и задумался. Во время схватки Майя не только одолела Морвина за пару секунд, но и проявила темперамент настоящего убийцы. В стае немного найдётся волчиц, обладающих таким инстинктом. Волчицы с таким нравом всегда стремились господствовать над другими.
— Думаешь, эти мальчишки и впрямь собираются бросить ей вызов?
Малак улыбнулся.
— Уже нет.
В глазах вожака стаи промелькнуло понимание.
— Ведь теперь они знают.
Малак серьёзно кивнул.
— Да, теперь знают.
