Иноходец: Шаг второй

Илья Богомолов

Жестокое массовое убийство в центре Ростова-на-Дону ставит город на уши. Никто и не догадывается, что эту кровавую расправу устроили не криминальные авторитеты, а маги, жаждущие раскрыть секрет телепортации. В игру вступил сильнейший из них, и действует он куда более решительно. Но спутать карты колдуну вызывается всё тот же молодой иноходец, который, хоть и стал полноценным шаманом, но главную свою проблему всё ещё не решил.

Оглавление

Глава 1. Встань или умри, танцуй и плачь1

Аразат сидел в кафе, расположенном где-то в районе Центрального рынка Ростова. На столе перед ним стояла тарелка с шашлыком и соусом, а рядом с ней — бутылка холодной водки и стопка. Грузный мужчина жевал мясо и с уставшим видом оглядывал вычурный интерьер расположенного в подвале заведения. Он трапезничал здесь не как клиент, а как полноправный владелец этого места.

Кафешка, конечно, так себе, но обладает своей особой атмосферой. Стены украшены камнем и средних размеров зеркалами, под потолком висят вычурные люстры, на полу — плитка из серого мрамора. Когда-то, ещё в середине девяностых, какой-то умелец вылепил данный интерьер по своему вкусу, и с тех пор, кто бы ни становился хозяином помещения, ремонта в этом подвале не проводилось.

Зато здесь сохранился дух тех времен, когда правильные пацаны вставали на ноги и шли чужое делать своим. Сам Аразат «отжал» это кафе семь лет назад и теперь частенько ностальгировал в нём. Ведь когда-то именно в этих стенах он со своей братвой планировал первые крупные «дела». С тех старых добрых времен никого из друзей в живых уже не осталось. У владельца заведения давно сколочена новая банда из молодых ребят. И всё настолько хорошо схвачено, что единственной крупной проблемой стал неугомонный младший брат, за которым нужен глаз да глаз, чтобы он не вляпался в какую-нибудь историю.

Было уже ближе к полуночи, когда Аразат закончил трапезу. Как раз в это время прекратила терзать микрофон грудастая певица, что иногда выступала в этом кафе. Несколько человек в зале ей похлопали, кто-то даже присвистнул.

Со стороны могло показаться, что все эти мужчины — обычные посетители. Но никого чужого здесь не было и быть не могло. Каждый «гость» состоял в банде хозяина кафе и в любой момент был готов сорваться на точку по приказу босса. У Аразата не было проблем «внутри коллектива». Каждого братка ростовский «предприниматель» отбирал лично и старался, по возможности, держать подручных ближе к себе, чтобы не пропустить момент, когда его захотят «подвинуть». Вот и сидели они все вместе по вечерам в собственном кафе. Конечно, кроме тех пацанов, кто дежурил на точках или выполнял иные возложенные шефом обязанности.

При такой системе каждый раз, когда колокольчик на входной двери издавал звон, это означало, что кто-то из своих парней явился с информацией или просто пришел отдохнуть. Вот и сейчас, только заиграли переливы со стороны входа, Аразат сразу бросил туда взгляд, подумав о возвращении одного из своих братков.

Однако это оказался незнакомец — в кафе вошел солидный мужчина в возрасте, в дорогом костюме болотного цвета. Визитер держит в руках шляпу-котелок и трость, и всем своим видом напоминает пожилого туриста из Европы. И что такой диковинный гость забыл в этом заведении? Ошибся дверью? Или, скорее, кварталом…

Но, как оказалось, мужчина не случайно забрел в опасное место. Окинув собравшихся взглядом, он поймал глазами Аразата и спокойно двинулся к нему. Если бы не играющая из колонок армянская музыка, в зале сейчас стояла бы гробовая тишина, и только шаги незнакомца по мраморной плитке нарушали бы её.

— Разрешите присесть? — произнес гость, подойдя к диванчику, стоящему напротив хозяина кафе.

— Пожалуйста, — Аразат указал рукой на свободное место.

А пока загадочный мужчина устраивался, главарь банды постарался пристально рассмотреть его, пытаясь как можно скорее понять, кого же это нелегкая принесла.

Гладко выбритое лицо без намека на бороду точно незнакомо… Если это не турист, то, судя по костюму, какой-нибудь адвокат. На пальце у гостя красуется перстень со здоровенным зеленым камнем, от нагрудного кармана пиджака внутрь уходит золотая цепочка, навершие трости выполнено в виде черепа и тоже украшено драгоценными камнями. Вот, блин! Да если сейчас скомандовать ребятам схватить и раздеть этого типа, то можно поживиться тысяч так на триста! Это ещё неизвестно, что у него там в карманах.

Но такой «дорогой» человек явно не может быть случайным посетителем. Он точно знает, куда зашел и к кому. А раз не побоялся сунуться сюда один, значит, у него есть «крыша», и явно покруче, чем банда Аразата.

— С кем имею честь? — поинтересовался хозяин заведения. — Угостить вас чем-нибудь?

— О, нет, благодарю. Я обычно питаюсь в более респектабельных местах. Я к вам исключительно по делу, — в низком бархатистом голове мужчины явно прослеживается немецкий акцент, он точно иностранец. — Меня зовут Генрих Нойманн, а вы, как я полагаю, Аразат.

— Слава богу, не жалуюсь. Так чем обязан, господин Нойманн?

— Здесь в Ростове я ищу одного человека. Мне удалось узнать, что вы с ним уже некоторое время знакомы и даже сотрудничаете. Мне очень хотелось бы встретиться с ним, и я надеюсь, что вы мне в этом поможете.

— Все мои друзья и партнеры — не совсем обычные люди, если вы понимаете, о чём я. Так что я не раздаю направо и налево их визитки. Уточните, кто вам нужен, но не сильно надейтесь, что я тут же выложу адреса, пароли, явки.

В этот момент к столику подошла официантка. Она быстро убрала грязную тарелку из-под шашлыка и поставила на стол вторую рюмку для водки, хотя гость и не выказал желания пить с хозяином. Женщина хотела спросить, нужно ли ещё что-нибудь принести, но Аразат одним взмахом руки отослал её прочь.

— Цель моих поисков — некий колдун, работающий под псевдонимом Нергал Эрешкигаль. До меня дошли слухи, что он помогает вам обустраивать ваши дела здесь. Защищает от сглаза недругов, а иногда и сам может на конкурентов порчу навести…

— Есть такой, — Аразат налил себе водки в рюмку, а после секундной паузы и гостю тоже налил. — Но, знаете ли, господин хороший, он мне свои услуги оказывает как раз для того, чтобы я его оберегал от непрошенных гостей. Я всегда думал, кого это он так боится, чтобы ему нужна была защита человека, вроде меня. Это он вас избегает?

— Боюсь, мы с ним даже не знакомы. Но я знаю, что у него есть некоторые сведения, которые оказались бы очень полезны для моего дела.

Иностранец даже взглядом не повел в сторону рюмки.

— Будете? — спросил хозяин кафе, поднимая свою стопку.

— Что русскому хорошо — немцу смерть, — улыбнулся гость.

— Да я, вообще-то, не русский, — сказал Аразат и выпил, не закусывая.

— Так что, мы сможем достичь консенсуса, уважаемый?

— Да вот не знаю, не знаю… Мне этот парень крайне полезен, а вы — просто прохожий с улицы. Какая мне выгода нарушать договоренность с надежным человеком ради вашего «дела»?

— А я достаточно щедрый прохожий, Аразат, — многозначительно намекнул гость.

— Плата получится немаленькая, господин Нойманн. У неё будет много нулей, и речь идет о евро. Я высоко ценю своё сотрудничество с этим колдуном.

В этот момент колокольчик на двери снова зазвенел. Хозяин кафе не стал поднимать взгляд, делая суровую мину перед иностранцем, но чутье подсказало ему, что снова пришел кто-то посторонний. По охам своих ребят, вытаращивших глаза на второго гостя, он понял — вновь прибывший выглядит ещё страннее делового немца. Пришлось всё-таки взглянуть на этого новенького.

В помещение вошла девушка в черном кожаном плаще и черных очках. Выглядит, ну прямо как Тринити из «Матрицы», только волосы светлые. Блондинка, одетая во всё черное, произвела сильное впечатление на братков. На вид она не старше тридцати лет, но на лице не читается абсолютно никаких эмоций, что весьма странно для молодой особы. Она ведь тоже неслучайно сюда зашла, как и первый визитер?

Окинув всех присутствующих холодным взором из-под очков, девушка уверенно пошла к барной стойке. Кто-то из парней присвистнул ей вслед, но гостью это ничуть не смутило.

— Ваша знакомая? — догадался Аразат.

— Да. И это, как бы вам сказать, моя плата за ваше сотрудничество.

Хозяин кафе повернул голову, чтобы ещё раз оглядеть девушку. На вид она, конечно, стройная и симпатичная, хотя кто знает, что у неё там под плащом. Гостья как раз села за барную стойку и спокойно попросила у официантки апельсинового сока. Та смерила её чисто ростовским взглядом, но клиент есть клиент. Женщина достала пачку из холодильника, открыла её и налила почти полный стакан. Надо отметить, что целая упаковка этого сока стоит в магазине рублей семьдесят, а один стакан в этом кафе — рублей двести. Это так, к сведению.

— Вы девочками, что ли, торгуете? — обратился Аразат к своему гостю. — Скажу сразу, что моих парней такая плата устроила бы, но я — не они. Меня интересуют только деньги. А ваша подружка может быть только лишь приятным дополнением к сумме. Или у неё там весь плащ набит купюрами?

Немец улыбнулся.

— Ну что вы. Плата, которую я предлагаю, гораздо более весомая, чем молодое женское тело. И даже более значимая для вас, чем всякие там суммы с нулями. Я предлагаю за ваше сотрудничество вашу же жизнь. А также жизни всех этих ребят под вашим началом. Всё очень просто. Если мы с вами не договоримся, то никто из этих людей не выйдет отсюда живым.

Аразат не понял, шутит ли иностранец или говорит серьезно. Чутье заставило его ещё раз взглянуть на бар. Туда как раз подошли двое его молодцов, чтобы познакомиться с зашедшей на огонек красоткой. Однако девушка никак не реагирует на предложения угостить её и делает вид, что, кроме неё и стакана сока, здесь вообще ничего не существует.

— Угрожать мне — не очень хорошая идея, — хозяин заведения снова повернулся к иностранцу. — Что старик и девка сделают с десятком крепких парней? Или вы боевиков насмотрелись?

— Дорогой мой Аразат, я в угрозы не играю. Я делаю людям выгодные предложения. Вам уже озвучено, ради чего вы должны нарушить ваш уговор с колдуном. Вы будете сотрудничать или нет?

На этом терпение главаря банды лопнуло. Недолго думая, он схватил полную рюмку со стола и выплеснул её в лицо наглого иностранца.

— Дядя, ты меня за мальчика держишь?! Ты реально попутал, штоле?! — крикнул он, доставая пистолет из-за пояса. — Я твои условия вот где вертел! Ты бессмертный, штоле, я тебя спрашиваю?!

С этими словами Аразат направил оружие прямо на Нойманна. Братки повскакивали со своих мест, некоторые тоже достали пистолеты. Только непонятно было, на кого их направлять. На старика и девчонку, что ли?

Иностранец, тем временем, спокойно достал из внутреннего кармана платок, не торопясь, вытер им водку с лица, а когда закончил, обратился к своей спутнице.

— Соня, будь добра, покажи нашим русским друзьям, чем мы готовы были оплатить их услуги.

— Я тебе не ру… — начал было орать Аразат.

Но в эту же секунду раздался выстрел, и пуля пробила запястье его руки — той, в которой зажат пистолет. Оружие главаря банды отлетело в сторону, а мужчина, на которого оно было направлено, даже бровью не повел.

Ещё выстрел, ещё… Упав обратно на диван, хозяин заведения увидел, как девица, явившаяся вместе с немцем, палит одновременно из двух пистолетов без промаха, отправляя на тот свет его людей, одного за другим. Раздался крик официантки, а за ним снова пальба и ругательства. И только лицо иностранца, представившегося Генрихом Нойманном, осталось спокойным в этом кровавом хаосе…

***

— Алё, ты где там?! Уже все трупы увезли! — рассерженная Эля шипела из трубки мобильника, как запугивающая жертву змея.

— Да бегу, бегу… Тут такое столпотворение кругом, и менты на каждом шагу, — ответил Игорь, которому очень трудно было разогнаться на переполненном людьми тротуаре.

Его ещё бил легкий озноб. С одной стороны, сентябрь уже давал понять, что наступила осень, и утро было достаточно прохладным. Да к тому же парень проснулся гораздо раньше, чем обычно, и теперь его колотило от недосыпа.

В пять часов утра молодого человека разбудил звонок коллеги, которая потребовала, чтобы он немедленно явился на Центральный рынок — там в одном из кафе ночью произошла перестрелка, и якобы погибло много народу. Информацию журналистке слил один полицейский, которого она иногда угощала дорогими коньяками. Если повезет, то Игорь и Эля будут первыми на месте преступления, и достанут эксклюзив по этому происшествию.

Стоит коротко рассказать, что прошло полтора года с того случая, когда парень отрабатывал историю о пропаже Насти Коненко. Тогда он сам исчез на несколько дней, зато потом вернулся с материалом про гадалку, похитившую девочку. Статья набрала неожиданно много просмотров в Интернете и вышла полосой в газете. В итоге начальство забыло о прогуле Игоря и даже выписало ему премию в тысячу рублей. Но после этого случая молодого журналиста как будто подменили. Он стал абсолютно спокойным к своей работе и больше не занимался громкими темами. Писал лишь маленькие заметки про перекрытие улиц и отключения воды. Как результат, сумма его гонораров упала, и в редакции серьезно задумались, нужен ли им сотрудник с такой слабой выработкой.

Главный редактор настаивал, чтобы корреспондент Бабичев трудился больше, иначе у него банально не останется денег на жизнь. На эти лекции Игорь пожимал плечами и отвечал, что ему и десяти тысяч зарплаты хватит на всё необходимое. Коллеги не понимали, почему молодой парень, которому жениться в самый раз, вдруг перестал нуждаться в деньгах. В коллективе ходили слухи, что он спутался с какими-то хиппи, обитающими на Пушкинской. Мол, у них такая субкультура, которая отвергает материальные блага, а сами они спят в поле и путешествуют автостопом.

В общем, через несколько месяцев Игоря попросили уволиться, и он совершенно не сопротивлялся. На его место взяли другого молодого паренька, который очень хотел прилично зарабатывать.

Жизнь шла своим чередом, но однажды Эле, работавшей выпускающим редактором в том издании, жутко наскучило целыми днями вычитывать тексты про законодательное собрание и детские праздники. Душа звала её к тому, с чего она начинала, — громким сенсациям и журналистским расследованиям. Она уволилась через некоторое время после Игоря и подписала контракт со столичным телеканалом на то, что будет поставлять ему «горячий» материал из Ростова-на-Дону. Благо, что в этом городе и в его регионе постоянно происходит какая-нибудь жесть.

Поработав немного в новом формате, Эля быстро поняла, что её всё устраивает, только хотелось бы ещё иметь напарника — для полного дзена. А то одной во всякие лихие истории соваться опасно, плюс при работе с таким материалом всегда полезно иметь вторую пару рук — один отвлекает, другой снимает, например. Да и сам риск приносит больше удовольствия, когда его можно с кем-то разделить.

Тогда Эля вспомнила про Игоря и позвонила ему. Оказалось, молодому человеку нужны были деньги, только чтобы платить за квартиру, поэтому он устроился в совсем маленькое издание, где работа была «не бей лежачего». Используя силу убеждения, бывший редактор переманила парня к себе, заверив, что работать придется всего два-три раза в неделю, зато каждое задание будет настоящим приключением. И Эля обещала делиться с коллегой своими московскими гонорарами, которые были весьма солидными по ростовским меркам.

И вот уже пять месяцев эта парочка журналистов работала в таком формате. Иногда Элю бесило, что Игорь какой-то замкнутый и флегматичный, но в ряде ситуаций он оказывался крайне полезен. Легко находил очевидцев происшествий, ловко перелазил через заборы, умел быть незаметным, когда нужно. Вместе они успешно отработали уже восемь громких тем.

Но этим утром случилась настоящая сенсация, какой у Эли и её напарника ещё не было. Как рассказал «прибитый» полицейский, в армянском кафе в центре города произошла не просто перестрелка, а настоящая бойня, расправа в духе «девяностых». Наверняка, банды устроили передел территории. Эля тут же примчалась на место происшествия на такси и теперь ждала только своего непутевого помощника.

Вход в подвальное кафе был оцеплен. Несмотря на шесть часов утра, вокруг собралась толпа, как на митинге. Полицейские старались никого не подпускать к зданию. Трупы уже были увезены в морг, но внутри всё ещё работали криминалисты.

Игорь быстро нашел Элю среди множества людей, потому что она забралась на какой-то бордюр и неистово махала рукой. Правда, не ему.

— Андрей! Андрей! Я здесь! Можно вас?! — кричала она кому-то по ту сторону оцепления.

Игорь протиснулся к женщине сквозь толпу зевак и дернул её за куртку, уведомляя, что он пришел.

— Наконец-то! Ещё б минута, и я бы без тебя пошла! — прошипела экс-редактор, слезая с бордюра.

При её маленьком росте это оказалось не так-то просто. Игорь помог коллеге спуститься, и тут к ним подошел тот, кого так настойчиво звала журналистка. Сотрудник в форме выглядит очень хмуро. Как будто ему одному предстоит разгребать всё, что произошло в этом злосчастном кафе минувшей ночью.

— Андрей, мы от Владимира Павловича, вам должны были о нас сообщить. Никакой информации не надо, нам бы только зайти внутрь на минутку и всё, — затараторила Эля, глядя на полицейского снизу вверх.

Тот оказался чуть ли в не два раза выше журналистки.

— Вы понимаете, что пусти одних — все начнут орать, чтобы им тоже дали пройти? — пробурчал страж порядка.

— Конечно, понимаем. Поэтому мы и пришли раньше всех. Пока коллеги ещё не подтянулись, мы быстренько зайдем, сделаем пару фотографий и выйдем.

— У вас минута, — вздохнул полицейский, подав сослуживцам знак, что парень с низенькой женщиной могут пройти.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь! Мы там ничего трогать не будем! — радостно зашептала Эля, пролезая под лентой оцепления.

— А вам и не захочется, — многозначительно сказал коп и тут же прикрикнул на толпящихся зевак. — Так, а ну-ка не напираем! Вам тут что, цирк?!

Игорь и Эля быстро юркнули на лестницу, ведущую в подвал здания.

— Камеру включи! — прошипела женщина.

— Сейчас. Как обычно, ты отвлекаешь, я снимаю, — буркнул парень, доставая из кармана куртки аппарат для съемки, легко помещающийся в ладонь.

Как только кнопка «Запись» была нажата, парочка спустилась вниз.

— О, смотри! Кровавое пятно на ступеньке. А вон ещё одно! Снимай крупным планом, это то, что нужно! — скомандовала Эля.

Игорь подчинился, подержав камеру над каждым красным пятном по три секунды. Такова длина среднего кадра для новостного выпуска. Из таких отрезков монтажеры потом быстро собирают сюжеты про всякие происшествия. Нужно только чередовать крупные, средние и общие планы, чтобы картинка получилась разнообразной.

Закончив с пятнами, парень двинулся дальше и нашел свою коллегу застывшей у открытой двери. От элиной расторопности не осталось и следа. Женщина замерла, глядя на стены помещения, буквально залитые кровью. Несколько жалких капель на лестнице выглядят просто смешно по сравнению с тем, что творится внутри.

В самом заведении кровь, как будто из шланга разбрызгивали. А на полу целые лужи… Везде видны красные следы от ладоней и туфлей. Столы, диванчики, зеркала — всё в бурых подтеках. Увидев эту картину, журналисты раз и навсегда осознали, что «кровавая баня» — это не просто эффектное выражение из фильмов ужасов, у него может быть вполне конкретное воплощение в реальном мире.

Из ступора парочку вывел крик мужчины в кожаной куртке, стоящего в центре зала.

— Эй, не ходи там! Там криминалисты ещё не работали!

Нагоняй оказался адресован молодому сотруднику полиции, который озирался возле барной стойки, как будто здесь янтарная комната.

— Снимай всё. Камеру вообще не выключай, — процедила сквозь зубы Эля и заставила себя двинуться дальше.

Игорь повиновался. Руку с камерой он опустил, чтобы кто бы то ни было как можно позже заметил, что парень фиксирует всё происходящее.

Важный мужчина в куртке, похоже, является следователем. Прикрикнув на полицейского, он продолжил что-то объяснять своему коллеге.

— Десять крепких парней, хозяин заведения, повар, официантка, певица и ещё один подсобный рабочий. Всего пятнадцать человек. Положили быстро и, как видишь, безжалостно. Об изяществе никто не думал, задача была расправиться с ними как можно скорее, и чтобы никто не успел сбежать…

— Чтобы так сработать и не потерять никого из своих… — ответил молодой следователь. — Даже не знаю. Минимум, три-четыре человека надо с хорошей боевой подготовкой, бывших спецназовцев. Жертвы ведь были вооружены… Аразата же люди?

— Его… Кому-то старина-Аразат крупно перешел дорогу. Я даже в девяностых такого не видел… Так, пули на экспертизе, «следы» тоже отправили, свидетелей у нас, как выяснилось, нет…

— А это кто? — молодой следователь наконец заметил и обратил внимание своего наставника на двоих вошедших.

— Так, девушка, вы что тут забыли? Кто вас пустил? — повернулся к Эле старший следак.

— Понимаете, мы от Владимира Павловича… Журналисты… Канал… — обычно матерая ищейка не запиналась так перед всякими следователями и полицейскими, но вид крови вокруг, похоже, сильно её шокировал.

— Да вы вся бледная, милочка. Выйдете отсюда, пока в обморок не бухнулись прямо в кровищу! Никакого Палыча я не знаю. Сейчас я тут главный, и никому постороннему находиться здесь нельзя! — заявил следователь.

— Мы хотели только узнать… Отрабатывается ли версия разборок криминальных авторитетов…

— Девушка, вы меня слышали?! Выйдите отсюда, не надо тут топтаться в крови! Все комментарии через пресс-службу!

— Вы говорили, что здесь ещё две женщины погибло…

— Богом клянусь, сейчас и третья погибнет! Эй, ты! — следователь подозвал молодого полицейского, что без дела крутился у бара. — Выведи отсюда посторонних и передай своим, что если хоть ещё одна живая душа без погон в кафе зайдет, это всё будет в рапорте!

— Постойте, вы не имеете права! Мы здесь с разрешения… — Эля начала стандартный журналистский концерт, у которого только одна цель — дать Игорю хотя бы две-три лишних секунды для съемки.

Парень же сделал вид, что он более понятливый, чем его коллега, и уже направляется к лестнице. Правда, только затем, чтобы развернуться и ещё раз снять всё помещение общим планом.

Через минуту оба журналиста, бесцеремонно выгнанные из подвала, стояли за углом соседнего здания. Игорь отсматривал на камере видео, которые удалось снять, а Эля быстро набирала на телефоне сообщение в редакцию про пятнадцать трупов, среди которых две женщины.

— Вот мрак, никогда столько крови не видела… Бывает, в ужастиках её прямо ведрами льют, но когда вживую вот это вот всё… До сих пор дрожь пробирает, — призналась журналистка.

Её пальцы явно отказываются попадать по нужным клавишам, отчего приходится по нескольку раз перенабирать одни и те же слова.

Наконец она закончила и взглянула на коллегу.

— У тебя волосы до сих пор дыбом стоят. Ещё и потемнели как будто… — сказала она. — Я всё никак не пойму, ты то блондин, то брюнет…

— Это освещение вводит тебя в заблуждение. А вообще, я русый, — ответил парень, пригладив свои растрепанные волосы.

— Так, сейчас мигом домой, всё это скинь на сервер и тут же мне отпишись, как уйдет. Материал — бомба! Когда туда другие камеры пустят, там уже всё смыто будет, а мы самую кровяку засняли!

— Храбришься, а саму трясет, как лист на ветру…

— Ну я же всё-таки женщина! Знаешь, как страшно?! Я в морге так не боялась, когда за фотографией того актеришки туда пробралась… А тут прям техасская резня…

— Руку дай, — серьезно сказал Игорь.

— Да ладно, чего ты?! Я и не такое видала! — отмахнулась Эля.

Но парень всё равно поймал свободной рукой её ладонь, а затем закрыл глаза на несколько секунд, концентрируясь на этом тактильном контакте. Женщина тут же успокоилась и тоже на какое-то время прикрыла глаза.

— Опять эти твои энергетические штучки… — расслабленно сказала она. — Сколько раз просила тебя так не делать. Я, когда на взводе, и соображаю, и действую быстрее. А теперь буду, как вареный пельмень. А мне ещё пресс-службу комитета сейчас долбить, чтобы они нам первым подробности слили…

— Думаю, это было «спасибо». Всё, я пошел, надо успеть сбросить видео.

— Да-да! Пулей, Игорь! Его уже ждут, вот — как раз пишут мне: «Где ролик?»

Парень вышел из закутка и быстрым шагом пошел по улице, к остановке. Людей вокруг с каждой минутой становится всё больше, город окончательно проснулся, народ спешит на работу. Но журналист пошел так быстро, что никто из прохожих не обратил внимания на то, что он разговаривает сам с собой.

— Ничего не могу понять. Там буквально казнили полтора десятка человек, ментальный план был наполнен страхом, болью и страданием. Но всё это были эмоции жертв, я не заметил ни одного следа, оставленного убийцей. Он что, «подтер» за собой все свои эманации?

— В таком хаосе, да ещё и за короткое время это практически невозможно. Для такого нужно быть не просто иноходцем, а сильнейшим из вас, — эти слова тоже произнес Игорь, но, почему-то, женским голосом.

— То есть, это был очень сильный шаман, раз у него есть такие способности? — продолжил парень собственным тоном.

— Я бы предположила другое. Убийца ничего не «подтирал». Он просто не испытывал никаких эмоций во время расправы, — ответила его женская ипостась.

— Да как такое возможно?! Положить разом столько человек, пролить так много крови и бровью не повести? Это же какая выдержка должна быть…

— Выдержку мы бы почувствовали. А этот убийца, судя по всему, вообще не испытывает эмоций. Как будто он робот.

— Шикарно. Мы имеем дело с киборгом, у которого зуб на ростовскую мафию…

— А ещё прямо сейчас за нами следят…

— Что?! — Игорь чуть было не остановился, но быстро взял себя в руки и пошел дальше с той же скоростью.

Со стороны могло показаться, что парень просто споткнулся.

— Прямо от того жуткого места за нами следует человек. Он сильно взволнован, но внешне старается не подавать виду. Идет в десяти шагах позади нас и именно тебя держит взглядом, — сказала женская ипостась Игоря.

— Может ли быть, что это тот самый убийца? — спросил парень сам у себя.

— Не знаю. У него очень яркий ментальный след, он явно на взводе. Не похож на человека, который может убивать без всяких эмоций.

— Тогда «Троянский конь»?

— Думаю, это то, что нужно в данной ситуации.

Игорь свернул с намеченного пути и пошел не к остановке, а на улицу Темерницкую. Там гораздо меньше людей, и можно найти удобную подворотню, чтобы обмануть преследователя. Тот как раз отстает ровно на столько, чтобы не вызвать подозрения, если его цель вдруг обернется. Но парень не оборачивался, он ощущал следящего за ним так же хорошо, как если бы имел глаза на затылке.

Буквально, две-три минуты быстрой ходьбы — и вот он поворот в старенький дворик. Игорь нырнул туда и тут же перешел на бег, потому что преследователь тоже в этот момент должен был разогнаться. Едва не врезавшись в припаркованный во дворе автомобиль, парень поймал взглядом открытый подъезд и бросился в его спасительную тень. Настало время для уловки под кодовым названием «Троянский конь».

Примечания

1

Строчка из песни группы «Сергей Маврин» — «Дорога в рай».

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я