Глава 5. Юная пассия лорда Макотского
— Тань, отстань, дай ещё минут десять. Ну хоть пять.
Я потянулась и приоткрыла заспанные глаза. А потом снова их закрыла. Я возвращалась в жуткую реальность, средневековый кошмар, из которого никак не могла выбраться.
— Дама Фотиния, я оставлю трапезу на сундуке.
Я снова прикрыла веки, желая «перезагрузиться» и открыть глаза уже в своём родном мире. Перезагрузка не удалась. Память о пережитом ужасе навалилась тут же, сопровождаясь эмоциональным фоном ужаса и паники.
Трапеза… Значит часов двенадцать.
Я уселась на кровати. Шея начала чесаться — сходила повреждённая от лезвия меча кожица. А ещё чесалось что-то на руке и ноге. Насекомые! Средневековые блохи! Ну и гадость! Надо продизенфицировать. Моя сумочка всё ещё со мной. Я опырскала укушенные места духами-спрейем. Взяла свою пудреницу (взгляд в стенное отверстие — платок Малуши на месте) и посмотрела на себя. На шее красная полоска. Волосы растрёпанные. Привела себя в порядок и натянула сюрко. Мысли о побеги теперь казались ещё менее реалистичны. Но сдаваться было нельзя, в этом мире мне не выжить — факт. Филис. Надо найти Филиса.
Я вышла из покоев и пошла к выходу тем путём, которым меня водила Малуша. По дороге я натолкнулась на Чернаву, которая спускалась на цокольный этаж, то есть — в подвал замка.
Не обращая внимание на застывших завидевших меня зевак, прошла в конюшню. Насчитала восемнадцать отдельных секций для лошадей, две из них пустовали, в других стойлах виднелись головы рыжих, серых, вороных и гнедых коняшек. Я сразу узнала лошадь белой масти, на которой меня привёз Брэнот. Неужто она паслась на поле всё-то время пока хозяин был замурован? Подошла к коричневой лошади с чёрной шевелюрой и погладила её морду. Густая грива животного была тщательно расчёсана, стойло недавно вычищено, конюхи своё дело знали.
— Чем обязан вашей милости? — Раздалось за моей спиной.
Обернувшись, я увидела средних лет мужчину, лысого как коленка. Как и на Филисе на нём была короткая грубо сшитая рубаха. Очевидно, он зашёл в конюшню с другой стороны. Должно быть, это — старший конюх, Часлап Плешивый и его «фамилия» подходила ему как никакая другая.
— Я ищу Филиса.
Часлап вызывающе посмотрел на меня, скрестив руки на груди.
— Вы — взрослая женщина, не портите мальца, не вводите во грех невинную душу.
— Что? — Не поняла я.
Часлап поковырял пальцем в носу и смачно сплюнул себе под ноги.
— Вишь как вырядились! Простоволосая с голыми руками, видать в науке соблазнения преуспели. Но здесь вам не Дом удовольствий и наш господин, уж не знаю зачем он вас допустил, не потерпит блудниц на Макотской земле.
Он говорил ровным неприятным голосом, но с каждым его словом гнев во мне разрастался всё сильнее. «Простоволосая с голыми руками»? Что это за законы шариата! Над моей кровать вроде как крест весит, а не шамаиль.
— Да как вы смеете так разговаривать с гостьей вашего господина! — Вскинула я голову.
Но осадить Часлапа не получилось.
— А-а прячетесь за господскую спину! Видать привычно укрываться за мужчинами!
Взбесил-таки, плешивая морда! Прошипев вслед нецензурное ругательство, о значении коего он, наверное, не знал, я вышла из конюшни, громко хлопнув дверью. Донеслось лошадиное ржание.
Надо было поскорее выбираться отсюда! Местные снова пялились на меня, но я на них больше не обращала внимание. Сидеть взаперти мне не хотелось, и я принялась бесцельно бродить по саду. Вдруг до моего слуха донёсся шум открывающихся ворот. Я подошла поближе (но настолько, чтобы моё любопытство не бросалось в глаза) к опускающемуся мосту. Через минуту по нём проехала колымага с навесным козырьком из красной материи, запряжённая парой вороных лошадей. Из замка вышел Брэнот в пурпурной тунике. Он подошёл к дверце приехавшего экипажа и стал на одно колено, подавая руку девице, по возрасту чуть старше Малуши, на которой было надето длинное в пол голубое платье, расшитое жемчугом, а светло-русые косы, собранные на затылке, были украшены драгоценными камнями. Брэнот повёл её в замок, за ними следовала полноватая женщина в зелёном сюрко без украшений и в чепце. Она тоже приехала в карете. Кучер остался сидеть на облучке. Должно быть, дамы приехали ненадолго. Может быть, стоит что-то предпринять когда снова поднимут мост? Нет, лучники сразу приложат меня на месте. Эх, хоть бы кто напал на этот замок, может тогда бы мне удалось улизнуть под шумок.
— Дама Фотиния, а я вас ищу! — Раздался голосок Малуши.
Я вздрогнула от неожиданности.
— А кто это приехал? — Спросила я служку.
Малуша расплылась в улыбке, будто только и ждала этого вопроса.
— Это — леди Милена, дочь графа изКляри, дама сердца нашего лорда Брэнота.
Во как, оживила его, вернула даме сердца, а он затащил меня в средневековый ад и держит как пленницу!
— Батюшка леди Милены, сначала собирался выдать её за герцога Базилонского, оттого и отказывал нашему лорду, но теперь, видно прислушался к мольбам леди Милены и назначил дату помолвки.
— Мольбам? — Переспросила я. — А разве герцог не лучшая партия, чем простой граф?
Малуша уставилась на меня, как будто я сказала несусветную глупость.
— Да, но ведь герцог Базилонский уже разменял пятый десяток и не славится добрым нравом, а наш граф Макотский молод и любезен.
Мнда уж, я потёрла рубец на шее.
— А почему леди Милена не носит чепца?
— Она же леди! Леди не обязательно укрывать голову на людях.
Недовольство и обида прорастали в моей душе всё глубже и глубже. До чего же мне хотелось поскорее убраться отсюда!
— А сюда часто кто-то приезжает?
— Леди Милена прибыла в графство впервые, а так, бывает в замке собираются рыцари Ордена чести, а ещё — гистрионы да купцы.
Я напрягла надчерепную мышцу.
— Малуша, а где здесь стирают одежду?
— По пятницам мы вывозим грязное бельё к речке.
Вот оно! Моё спасение! Я укроюсь в грязных тряпках.
— А кто стирает бельё? — Спросила я, стараясь придать голосу непринуждённость.
— Обычно Дарена и Чернава. Но один раз, когда Чернава болела, ездила я.
— Вас даже возят?
— Нас возил Филис, — блеснула глазками Малуша (наверно, Филис был завидным парнем для деревенских простушек).
— Малуша, мои вещи, ну в которых я приехала из Лоо, надо бы постирать. Я бы тоже съездила.
— Так зачем ехать? Просто сложите ваши вещи, а в пятницу их промоют.
Малуша сказала, что отнесёт вещи она, но я настояла (надо было узнать откуда именно забирают одежду) чтобы самой оставить одежду под предлогом нежелания злоупотреблять услужливостью девчушки. Лисичка согласилась. Перед тем как вернуться в замок я снова увидела Брэнота и Милену. Он склонил перед ней колено и лобызал тоненькую белую ручку. Я поморщилась.
Помещение, где хранят тряпки, как грязные (в корзине), так и чистые (на деревянных полках) оказалось рядом с задним выходом из замка. Очевидно, это было связано с необходимостью отгружать вещи в телегу. Пока Малуша зачарованно наблюдала из окна за господином и его дамой сердца, я, захватив тунику и свою сумочку (с которой теперь не расставалась) прошла в бельевую. На моё счастье там никого не оказалось, и я могла вдоволь осмотреться, так и не оставив свою одежду для помывки (после которой, я была уверена, она лучше не станет). Можно было спрятаться за шкафом или залезть в вместительный бельевой ящик. На верхней полке лежали чистенькие мужские (я уже их различала) камизы. Такие чистенькие свеженькие, у которых вся жизнь впереди, как и у меня была, пока ты, козлина её не изгадил.
Достала одну из рубах, самую нарядную, принадлежащую по-видимому господину, вынула розовый маркер и нарисовала спираль олицетворяющий чёрную дыру, в которой я оказалась. Вот здесь, в самом центре — поставила небольшой крестик. Ты изгадил мою жизнь, а я в состоянии лишь замарать твою тунику, мерзавец. Захотелось сделать нечто большее, например, поджечь к мохнатому лешему весь этот гадский замок.
— Веселина сказала, что когда лорд Брэнот и леди Милена обвенчаются я стану прислуживать госпоже, — мечтательно проворковала Малуша как только я вернулась в покои-тюрьму.
Чтобы это значило? Что Брэнот собирается меня отпустить или перевести из «гостей» в служки?
