Глава 4 — Старое пламя
Тяжёлый густой туман окутывал ещё не проснувшийся город. Советник сидел за столом у открытого окна гостевых покоев мэра. Отложив в сторону ручку, он глубоко втянул воздух — день обещает быть жарким.
Полупустая кружка пива, оставленная с завтрака, то и дело отвлекала государственного труженика от работы. Галхард закрыл толстую тетрадь, где в оглавлении красными чернилами была выведена надпись: «Капитал как первопричина образования правового общества». Вероятно, это будет его последней научной работой. Сбор трудов, анализ, редактура, и — что хуже всего — прохождение государственной цензуры… Всё это отнимает слишком много времени и сил.
Галхард понимал, что будь он лет на десять моложе, то, скорее всего, вступил бы в очередную политическую борьбу. Вновь взялся бы убеждать аристократию в необходимости беспристрастных исследований. Однако шли годы, и с возрастом советник всё больше убеждался в тщетности собственных тяжб. Лишь одно его утешало — что рано или поздно кто-нибудь обратится к его исследованиям и сумеет найти им применение.
В дверь постучали. Галхард почувствовал приближение знакомого разума задолго до того, как человек поднялся к нему на этаж.
— Входите, майор.
Военный вошёл в покои советника. Галхард вновь, к своему неудовольствию, почувствовал укол зависти. Майор был молод, красив, крепок, обладал сильным разумом. У самого советника к его годам остался лишь разум.
— Всё готово? — спросил Галхард.
— Так точно, — кивнул майор. — Тем не менее считаю своим долгом попросить вас отказаться от поездки.
Советник поднял брови. Разум майора пестрел оттенками зелёного — лиственно-зелёный и цвет еловый веток. «Он доверяет мне, но не может перестать переживать и заботиться», — подумал Галхард.
Показав рукой на свободное кресло, он дождался, когда майор сядет и сказал:
— До вас, майор, у меня было предостаточно сопровождающих. От многих из них я избавился достаточно простыми методами, когда они начинали считать, что понимают больше меня. Вы это знаете?
— Так точно.
— И вы всё равно решили настаивать на своём?
— Это мой долг, советник. Ваша безопасность и жизнь под моей ответственностью.
«Говорит правду», думал Галхард, «Он искренне верит в то, во что говорит»
— Напомните своё имя, майор, — как можно более небрежно спросил Галхард.
— Кир Александер, господин советник, — ни разу не смутившись, сразу ответил майор.
— Александер — старая фамилия. Времён правления династии Секкхемов.
— Так точно.
— Ваш предок, генерал Лукас Александер, был первопроходцем в области телепортации. Шестьсот лет назад, при императоре Секкхеме Четвёртом, он участвовал во множестве магических экспериментах. Он не единожды рисковал своей жизнью — и сгинул в последнем заходе, так и не вернувшись обратно. Я бы сказал, что сейчас Империя обладает телепортами лишь благодаря ему. В каждом крупном городе есть улица Александера. Скажите — вас обидело, что я попросил вас представиться?
— Никак нет, господин советник.
«Не лжёт»
Галхард откинулся в кресле. На старости лет его развлечением стало доставлять различные неудобства молодым военным, которые стремились подняться ввысь по карьерной лестнице. Состоять в охране личного Правдовидца Его Императорского Величества было крайне почётно и перспективно. Однако очень тяжело прислуживаться перед тем, кто видит ход твоих мыслей.
В разуме майора возникла яркая оранжевая точка. Галхард проследил за взглядом Кира — тот смотрел на тетрадь.
— Интересуетесь правом, майор?
Вокруг оранжевой точки зарделось розоватое сияние.
— Вам нет смысла лгать, господин советник.
— Всегда можно промолчать.
— Это будет ещё красноречивее слов.
Галхард довольно хмыкнул. Он погладил корешок тетради и постучал по нему пальцем.
— Мировые культурно-общественные процессы крайне редко бывают подвержены влиянию исторических личностей, майор. Даже если и находится достаточно сильный и волевой лидер, способный перевернуть очередную страницу истории, то его приход к власти всегда обусловлен вполне стандартными предпосылками.
— Позволю себе не согласиться, господин советник.
— Хотите со мной поспорить? — изумился Галхард.
— Всего одно имя — Метомандра.
Советник выжидающе смотрел на майора, и тот, мгновение, поколебавшись, продолжил.
— Август Дерроу, более известный под именем Метомандра. Семьсот лет назад он пришёл в Аурвальскую Империю из Сеарита, попросился на службу к молодому императору Секкхему Четвёртому и стал его придворным магом. Он в одиночку провёл целую череду реформ, которые привели к изгнанию старых ведических традиций и основанию магии как чёткой и стройной науки. В наши дни даже худший выпускник Академии Метомандры сильнее и талантливее многих из тех, кто называет себя чародеем или ведьмой за пределами Империи. Всё это заслуга одного человека.
Внезапно весь разум майора окрасился насыщенным оранжевым цветом. Галхард кивнул.
— Продолжайте, майор. Говорите, что хотели сказать — незачем осторожничать.
— Если мне будет позволено назвать второе имя, господин советник, — аккуратно сказал Кир, — то это будет ваше.
Советник покачал головой.
— Я не сделал ничего, чтобы…
— Неправда! — воскликнул Кир. — Вы прошли путь от мелкого вора до ученика чародея в Рестане. Впоследствии, в княжестве Аврелии, вы так успешно занимались рестанской пропагандисткой деятельностью, что вместо вашего устранения имперские агенты решили завербовать вас к себе на службу. Несмотря на весьма провокационное происхождение и ваши политические взгляды, упорным трудом вы смогли стать имперским подданным. Вы даже сумели стать вторым лицом в Империи при императоре Клементе, обойдя своего предшественника, премьер-министра Яго Малиаско. Вы создали и продвигали Нижнюю палату, чтобы представлять интересы граждан в Правящем Совете. Все ваши предложения и реформы были во благо народа, и император поддерживал вас в этом!
— Прошли годы, — медленно ответил Галхард, — и все мои труды по созданию единого законодательства Империи были отвергнуты аристократией. А Нижняя палата, которую я создал для укрепления гражданско-правового механизма, теперь пришла в упадок и стала сборищем старых дураков. Я всю жизнь решал несуществующие проблемы, майор. Мэр Балин абсолютно правильно вчера заметил, что гражданин не будет думать о политике, пока уверен в завтрашнем дне. Таков инстинкт любого живого существа. Когда организм живёт в достатке, он не стремится к изменениям. Вот, например, термиты. Наши биологи установили, что эти существа могут жить в своих термитниках чуть ли не десятки тысяч лет абсолютно ничего не меняя.
— Но люди не термиты! — возразил майор.
— Всё так, и тем не менее любое изменение, любая реформа — это кризис, чья-то трагедия. Зачастую сопровождающаяся множеством пролитой крови. Я всю жизнь полагал, что если слегка подтолкнуть, предупредить, ускорить эти изменения, то реформы пройдут легче, мягче, и удастся избежать ужасного будущего. Но, должно быть, будущее ужасно лишь в моём воображении.
Галхард схватил со стола кружку с тёплым, выдохшимся пивом, и залпом допил её. Майор молчал, но в его разуме ходили бледно-синие волны.
«Юноша опечален. Неужели жалеет меня? Пусть побережёт свою жалость для тех, кто её заслуживает», думал Галхард, облачаясь в дорожный костюм.
— Пора отправляться. Днём на дороге будет не протолкнуться от телег и дилижансов.
— Так точно, господин советник.
Они вышли на улицу. Солнце уже было на полпути к зениту. Во дворе стояла готовая небольшая эфирная бричка. Подобный транспорт был изобретён в Сеарите сравнительно недавно и медленно, но уверенно, набирал популярность. Карета двигалась самостоятельно, без лошадей, на одном лишь эфире. Стеклянный шар, находящийся по правую руку от места водителя, хранил и регулировал расход энергии в зависимости от текущей скорости транспорта.
Поставив ногу на ступеньку кареты, Галхард обернулся к майору.
— Итак, мы это проходили, и не раз. Я скажу, что поеду один. Вы будете настаивать на сопровождении. Я буду убеждать, что тут всего три часа езды, и что мы в центре империи. Вы будете настаивать на том, чтобы в сопровождении остались хотя бы вы. Я отвечу, что в случае опасности, мои боевые навыки не хуже ваших, и что мы находимся в одном из самых безопасных районов страны. Спустя полчаса уговоров вы сдадитесь. Потому давайте не будем впустую сотрясать воздух.
Майор тяжело вздохнул.
— У вас скверный характер, господин советник.
— Я старый дед, поэтому имею право! Лучше помоги взобраться, — сказал Галхард, встав одной ногой на ступеньку самоходки. Майор аккуратно поддержал советника.
— Вот, возьмите хотя бы это, — сказал майор и протянул красноватый камень на плотной верёвке.
–Хорошо, если вам так будет спокойней, — проворчал Галхард, беря амулет. — Со всеми этими побрякушками я будто вождь островных аборигенов. Кости в носу только не хватает.
— Только учтите, что по активации маяка, подмога прибудет не сразу. Окрестности Академии защищены, и телепорт на них невозможен, — сказал Кир.
— Вы всегда настолько дотошны, майор?
— Того требует мой долг, как ответственного за вашу безопасность…
Галхард простонал, махнул рукой и закрыл за собой дверь кареты. Теперь он наконец-то сможет насладиться покоем и своим одиночеством. Положив руку на стеклянный шар, советник выпустил немного эфира — возможно, чуть больше, чем того требовала поездка. Карета тут же ожила и неторопливо двинулась по ровной, как скатерть, дороге.
Сильнейший дефицит металлов, а в особенности железных руд, оказал на мир крайне сильное влияние. Главное из которых — отсутствие тяжёлой промышленности и крупных заводов. Потому главной ценностью многих вещей стала не их эффективность или красота, а износостойкость и всё, что может её повысить. Потому к строительству дорог, как главному фактору долгой службы любого транспорта, Империя относилась как к одной из важнейших вещей в жизни страны. Даже при наличии порталов, дороги не утрачивали свою значимость. Каждый год дорожное подразделение городских служб, куда входили специализированные сотрудники, укрепляли магическими печатями полотно, достигая в некоторых случаях стойкости гранита.
Как раз по одной из таких дорог ехал советник. Свежий лесной воздух побуждал к лирическим настроениям. Галхард практически успел забыть про все свои обязанности и полностью отдаться созерцанию аллеи вдоль дороги, пока утренняя кружка пива не дала о себе знать. Прижавшись к обочине, Галхард спрыгнул с водительского сиденья на землю и шагнул в кусты у обочины. Спустя пару минут, когда советник уже собирался продолжить путь, он почувствовал в глубине леса чей-то разум.
Галхард не мог сдержать любопытство. Кто станет шляться по лесу, когда можно идти по удобной дороге. К тому же в лесу рядом с Академией.
«Лесник? Или кто-то заблудился? Эх, добрая моя душа, подвезу бедолагу», подумал Галхард. С мыслями о свершении хорошего дела Первый Советник императора ступил в сырую размокшую землю, пачкая расшитые штаны и мантию в грязи, глине и цепляя подолом репейник.
Подойдя чуть ближе, Галхард почувствовал, что человек был не один. Сильное светло-васильковое мерцание разумов выдавало присутствие целой группы людей. Они напряжены, а дёрганое мерцание говорит об усталости.
— Эй, мужики! Заблудились? Нужна помощь? — крикнул советник в сторону людей.
Резкие всполохи насыщенно-розового и бледно-оранжевого. Агрессия, но пока сдержанная.
— Извиняйте, если испугал. Я проездом тут. Могу подбросить до ближайшего города, — продолжил Галхард.
Из-за деревьев раздался хриплый мужской голос.
— Не надо, добрый человек. Мы тут травы собираем.
Чёрная вспышка. Ложь.
Галхард коснулся бирюзового амулета на груди, отчего тот засветился, и тонкая, прозрачная мембрана окутала тело. Советник решил вывести странников на чистую воду.
— А что у вас за акцент такой? Вы, случаем, не из графства де Ре?
Ответа не последовало. Группа людей начала приближаться к Галхарду. Всполохи стали гуще, насыщеннее. Это не было неадекватной злобой или яростью. Простое желание убить. Советник сжал в кулаке камень майора — тот отозвался лёгким уколом в ладонь.
Послышался щелчок затвора. Из кустов вылетел арбалетный болт, угодив Галхарду в живот. Сработала магическая защита, отбросившая снаряд в сторону как от стенки.
«Хорошо спрятались. Даже чувствуя их разумы, самих их я не вижу».
Старик приоткрыл рот, закрыл глаза и взмахнул рукой над собой. Серия громких, очень ярких хлопков осветила утренний лес. Некоторые нападавшие рефлекторно отшатнулись и начали тереть глаза.
«Вижу!». Галхард сжал в кулаке раскрасневшуюся руку с жутко вздувшимися венами. Редкие седые волосы советника поднялись от восходящего горячего воздуха вокруг него. Раздались крики нескольких нападающих, свалившихся на землю. Их кожа начала пузыриться и лопаться, оголяя мышцы и кости. Двое нападавших кричали в жуткой агонии, пожираемые изнутри пламенем.
Левую руку Галхард выставил назад. Рослый, крепкий мужчина практически угодил каменным молотом в затылок старику, но был отброшен мощнейшим ударом молнии. Советник разжал кулак, и на землю посыпались прозрачные осколки.
— Сбей щит! — послышалось за одним из деревьев.
Щелчок затвора и арбалетный болт с голубоватым свечением угодил старику в плечо, пробив мембрану. Галхард охнул. Из-за дерева вылетели две глиняные пороховые гранаты. Раздались взрывы. Дым улёгся, но старик стоял на одном колене, укрывшись за пульсирующей полусферой, волнами исходящей от запонки манжета. Галхард тяжело дышал.
«Кого-нибудь другого на моём месте они бы уже убили»
Из-за дерева вышел очень высокий, худощавый мужчина с платком на лице, шляпой и саблей наперевес. Вокруг него ровным свечением сияла защитная мембрана.
–Ты могущественный колдун, старик, но твои силы на исходе. Стой спокойно, и умрёшь быстро, без боли.
Галхард вскинул руку, и бурный поток пламени с диким рёвом окутал мужчину, сжигая деревья вокруг и расплавляя камни. Когда пламя стихло, мужчина стоял на том же месте, держась за амулет на груди.
— Ведьмовская магия? Ты тоже наёмник? — произнёс незнакомец.
— Я Галхард! Правдовидец! — выкрикнул советник.
Галхард видел, как в разуме мужчины прошла бледно-оранжевая волна. Воспользовавшись моментом, советник вскинул руку и выпустил тонкую огненную стрелу в ту сторону, где он чувствовал разум стрелка. В кустах затрещали ветки, и невысокая фигура со всех ног бросилась вглубь чащи.
–Тупой ублюдок, — сказал незнакомец и словно мангуст рванул к старику. Советник дважды резко взмахнул рукой, и за каждым взмахом перед ним раздался взрыв. Наёмник отпрыгнул от одного, но второй взрыв ударил его в грудь, заставив отшатнуться.
— Сюда уже идут мои люди. Сдавайся и будешь жить, — сказал Галхард.
— Паскудство, — прорычал наёмник, — почему уже второй раз всё идёт наперекосяк…
— Второй раз?
— Сперва эта сука, теперь ещё ты. Раз ты впрямь Аврельский надзиратель, то тогда здесь и думать нечего.
Мужчина быстро сунул руку во внутренний карман, и прежде чем Галхард успел среагировать, вытащил чёрную плитку на цепочке.
По всему телу Галхарда прошлась тяжёлая волна, будто его облили ведром ледяной воды посреди снежного бурана. Руки отказывались подчиняться и едва двигались. Галхард с трудом вздохнул. Наёмник медленно шёл к нему, продолжая держать перед собой чёрный амулет.
— Эту игрушку мне дали не для тебя, надзиратель. Но раз уж попался, то убить тебя не будет грехом. За всех, что ты, падаль, сгноил на хлопковых полях…
Разум мужчины излучал настолько яркое, пурпурно-красное сияние, что Галхард невольно дрогнул. Такая сильная ненависть почти что обжигала разум самого советника. Невольно он оказался захвачен чужой эмоцией, и на мгновение испытал гнев, направленный на него самого.
Гнев — и таящееся под ним презрение.
Раздался выстрел пистоля. Чёрная плитка в руках наёмника упала на землю. Раздался крик майора Александера:
— На землю, мразь!
Подбежавшие солдаты быстро подхватили за плечи советника. Галхард видел, как незнакомец пытался сбежать, хватаясь за живот, но второй выстрел повалил его на землю.
— Господин советник! — обеспокоенное лицо майора возникло перед Галхардом. — Как вы себя чувствуете?
— Плохо, майор. Плохо. Его нужно было оставить в живых.
— Господин советник, он бы убил вас, — сказал майор.
— Вы преувеличиваете.
Галхард достал из кармана мантии платок, вытер лицо и на секунду обомлел — на платке осталось алое пятно. Коснувшись лица, он только сейчас почувствовал, как из его носа идёт тоненькая струйка крови.
Раздался стон. Наёмник попытался приподняться и отползти в кусты, но тут же рухнул обратно в грязь. Майор шагнул вперёд, взял лежащую неподалёку саблю.
— Врача сюда! Перевяжите ему рану. Его нужно будет как следует допросить.
В спокойной обстановке Галхард, наконец, сумел как следует осмотреть разум наёмника. Это был немного грузный, неловкий, но стойкий и по-своему крепкий разум.
— Господин советник, у вас кровь не останавливается, — сказал подошедший Кир. — Присядьте, врач сейчас вами займётся.
— Пустое, майор. Лучше отправьте пару солдат, пусть проводят меня до Академии. Там хороший госпитальер бездельничает, он меня и осмотрит. К тому же после всех событий у меня возникло одно дело, не терпящее отлагательств.
Через десять минут майор Кир Александер смотрел вслед удаляющемуся в окружении солдат советнику. Сейчас, когда советник в безопасности, он должен как следует прочесать всю область на наличие зацепок.
— Майор, взгляните!
Кир подошёл к подчинённому, склонившемуся над чем-то в кустах. Чёрная табличка из оникса на медной цепочке. Одного взгляда на руническую конфигурацию было достаточно, чтобы у майора похолодело всё внутри.
Это был артефакт из арсенала Имперской Инквизиции.
