Обольщение

Бренда Джойс, 2012

Жизнь Джулианны Грейстоун в унылой сельской глуши скрашивается пылким увлечением: юная англичанка бредит идеями французской революции, мечтая об установлении равенства и свободы повсюду. Однажды ей выпадает шанс позаботиться о непосредственном участнике этих событий – французском офицере Шарле Морисе. Герой революции так очарователен и смел, что Джулианна бросается в его объятия, позабыв обо всем на свете. Увы, вскоре выясняется, что обольщение было лишь коварным планом таившегося под маской республиканца британского шпиона, аристократа и богача Доминика Педжета. Сердце Джулианны разбито, ведь теперь ее и Доминика разделяет кромешная бездна предательства. Но разное положение в свете, политика, война и даже обман – ничто, если в деле замешана любовь. Впрочем, однажды Джулианне тоже приходится примерить на себя роль предательницы…

Оглавление

Из серии: Шпионы

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Обольщение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Выходит, он думал, что оказался среди врагов?..

— Но я ведь заботилась о вас всю неделю, — напомнила Джулианна, убирая свою ладонь от его руки.

Теперь зеленые глаза Шарля пристально смотрели прямо на нее.

— Уверен, вы заботились бы о любом умирающем, независимо от того, из какой он страны или каких политических взглядов.

— Конечно, заботилась бы.

— Я — француз, вы — англичанка. Что я мог подумать после того, как пришел в себя?

Джулианна начала осознавать, в каком затруднительном положении он мог обнаружить себя, когда очнулся в незнакомом доме.

— Мы с вами — на одной стороне, месье. Да, наши страны находятся в состоянии войны. Да, я — англичанка, а вы — француз. Но я горжусь тем, что поддерживаю революцию, произошедшую в вашей стране. Я была в восторге, когда поняла, что вы — офицер французской армии!

— Значит, вы придерживаетесь радикальных взглядов.

— Да. — Их взоры встретились и надолго слились. Глаза Шарля уже не были суровыми, как прежде, и все же Джулианна ощущала странную неловкость, словно что-то вывело ее из душевного равновесия, словно она оказалась на важном — нет, решающем судьбу — допросе. — Здесь, в Пензансе, у нас действует Общество друзей простых людей. Я — одна из основателей.

Шарль откинулся на спинку кресла; судя по всему, услышанное впечатлило француза.

— Вы — необыкновенная женщина.

Джулианна не смогла заставить себя улыбнуться.

— Принадлежность к слабому полу никогда не будет сдерживать меня, месье.

— И я вижу это. Итак, вы — истинная сторонница якобинцев.

Джулианна помедлила, сомневаясь, стоит ли откровенничать дальше. Она что, и правда на допросе? Впрочем, может ли она осуждать его за это любопытство?

— Неужели вы действительно думали, что попали в дом, битком набитый врагами?

Его губы растянулись в улыбке, но глаза не засияли теплотой.

— Разумеется, я так и думал.

Джулианна по-прежнему не имела представления о глубине постигшего его бедствия: Шарль был мастером по умению скрывать свои мысли и чувства.

— Вы находитесь среди друзей. Я — ваш друг. По-моему, вы — великий герой революции.

Брови Шарля изумленно взлетели вверх. И в этот момент Джулианна поняла, что он наконец-то позволил себе расслабиться.

— Чего еще можно пожелать, если мне так повезло? Если мне выпало счастье быть вверенным вашим заботам? — Он вдруг потянулся к ее руке. — Быть может, я выражаюсь слишком прямо, Джулианна?

Она застыла на месте. Шарль никогда еще не называл ее по имени, он даже не обращался к ней «мисс Грейстоун». Только постоянно говорил ей «мадемуазель». И все же она не стала возражать против невольной фамильярности.

— Нет.

В этот момент он понял: Джулианна только что позволила ему более неформальное, дружеское общение — и, возможно, открыла дверь для дальнейшего сближения.

Шарль не выпускал ее руку. Ситуация выглядела двусмысленной: было поздно и темно, они остались в спальне наедине.

— Надеюсь, вы не боитесь меня, — негромко сказал Шарль.

Джулианна подняла взор от их соединенных рук.

— Почему я должна бояться вас, месье?

Он встретился с ней взглядом:

— Герой или нет, но я для вас — незнакомец… и мы здесь одни.

Джулианна не нашлась что ответить. Шарль не отводил твердый, глубокий взгляд.

— Я искренне наслаждаюсь нашей беседой, месье, — после долгого молчания произнесла она. — У нас так много общего.

— Да, в самом деле. — Француз выглядел довольным. — Я рад, что вы думаете обо мне именно так, Джулианна.

— А что еще я могу думать? — Она заставила себя слабо улыбнуться. — Вы боретесь за равенство во Франции и свободу для всех людей, повсюду. Вы рискуете жизнью во имя великой, всеобщей цели. Вы чуть не умерли ради свободы!

Он наконец-то отпустил ее руку.

— А вы романтичны.

— Это правда.

Шарль пристально посмотрел на нее:

— Расскажите мне, о чем вы думаете.

Он говорил приглушенно, но в тоне уже не в первый раз слышались приказные нотки. Джулианна почувствовала, как краснеет до корней волос. Ей удалось заставить себя отвести взгляд и посмотреть вниз, на разделявший их стол.

— Некоторые мысли лучше держать при себе.

— Согласен, некоторые — да. Я думаю о том, что мне очень повезло оказаться вверенным вашим заботам. И вовсе не потому, что вы поддерживаете якобинцев.

Она резко вздрогнула и подняла на него всполошенный взгляд.

— Когда я проснулся в первый раз, сразу вспомнил о том, что видел во сне красавицу с золотисто-каштановыми волосами, которая ухаживала за мной, заботилась обо мне. А потом я увидел вас и понял, что это был не сон.

Образно выражаясь, он только что вошел в открытую Джулианной дверь…

— Я слишком тороплю события? Я привык изъясняться прямо, Джулианна. На войне поневоле начинаешь ценить время и понимаешь, что ни одно мгновение не стоит тратить впустую.

— Нет. Вы вовсе не забегаете вперед. — Она уже не могла скрыть объявшей все тело дрожи.

Выходит, Шарль чувствовал к ней то же влечение, что она — к нему. Амелия была бы возмущена, если бы узнала, какой поворот приняли события, а братья пришли бы в ярость.

— А ваша сестра думает обо мне то же, что и вы?

Джулианна была настолько ошеломлена и застигнута врасплох, что на какой-то нелепый миг даже решила, что Шарль спрашивает ее о том, считает ли его привлекательным и Амелия.

— У меня не создалось впечатления, что она воспринимает меня как героя войны, — заметил он.

Ах, как же трудно было думать в этот момент об Амелии! Но француз явно ждал ответа. Джулианна жадно глотнула воздух. Тема поменялась слишком неожиданно!

— Нет, она не считает вас героем, — вздохнула Джулианна.

— Она настроена не столь радикально, как вы? — уточнил Шарль.

Она снова глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Амелия вообще не придерживается радикальных взглядов, месье, — объяснила Джулианна. Она по-прежнему не могла разгадать, о чем думает, что чувствует ее собеседник. А волновать его не хотелось. — Но сестра не интересуется политикой, и она никогда не передаст вас в руки властей, обещаю вам это.

Какое-то время Шарль пристально смотрел на Джулианну, обдумывая ее слова. Потом потер шею так, словно та болела. И прежде чем Джулианна успела спросить, все ли с ним в порядке, произнес:

— А у вас есть возможность помогать нашим союзникам-якобинцам во Франции? Это очень сложно — послать им весточку?

— Это непросто, но в наши дни ведь есть курьеры. Нужно просто щедро заплатить, чтобы сообщение было доставлено через Ла-Манш, — ответила Джулианна и задумалась: неужели он действительно хотел отправить письмо во Францию? Тело Джулианны снова сковало напряжением. Возможно, Шарль хочет дать знать Надин, что он жив?

— Что-то не так?

Та француженка, должно быть, приходилась ему возлюбленной — он наверняка не был женат, ведь он так явно заигрывал с Джулианной. Но ей очень не хотелось портить вечер, расспрашивая Шарля об этой женщине. Джулианна боялась узнать, что он по-прежнему любит Надин.

Она поспешила улыбнуться:

— Я просто думала о том, что хотела бы иметь возможность больше помогать нашим союзникам в Париже. До этого момента мы лишь обменялись несколькими письмами и идеями.

Шарль улыбнулся ей в ответ.

— А что насчет вашего брата, Лукаса? Рано или поздно мне придется найти способ отблагодарить его за взятую взаймы одежду.

Джулианна пристально взглянула на Шарля, чувствуя, что он хочет спросить нечто большее.

— Лукас не станет возражать по поводу того, что вы носите его одежду. Он — щедрый человек.

— Он передал бы меня властям?

Француз беспокоился, и небезосновательно, подумала Джулианна. Она колебалась. Разве она сама не боялась, что Лукас сделает именно это — выдаст неприятеля? Шарль определенно устроил ей настоящий допрос.

— Нет, — наконец произнесла Джулианна. — Он бы этого не сделал.

В конце концов, она сама не позволила бы брату так поступить.

— Получается, он — радикал, как и вы?

Она помрачнела:

— Нет.

— Джулианна?

— Боюсь, мой брат Лукас — патриот, — осторожно произнесла она. — Лукас — консерватор. Но у него нет времени на политику. Он управляет этим имением, месье, обеспечивая семью, и это занимает все его время. Брат появляется здесь редко — и я никогда не сказала бы ему, кто вы, если бы он внезапно приехал.

— Значит, вы утаили бы правду обо мне от своего собственного брата, чтобы защитить меня?

Джулианна еле заметно улыбнулась:

— Да, я сделала бы это.

— Вы думаете, он выдал бы меня?

— Нет! Он в любом случае не смог бы совершить ничего подобного, потому что мы никогда не сказали бы ему, кто вы.

— Вы ожидаете его приезда в ближайшем будущем?

— Он всегда дает нам знать, когда намерен вернуться. Вам не стоит волноваться на его счет, — заверила Джулианна. Впрочем, неделю назад Лукас не прислал предварительно письмо, он просто появился дома. Но она решила не рассказывать об этом Шарлю.

Он пристально посмотрел на нее и спросил:

— А другой ваш брат?

— Джека совершенно не волнует война, он не склоняется ни к той, ни к другой стороне.

— Неужели? — Француз явно сомневался.

— Джек — контрабандист, месье. Из-за войны взлетели цены на виски, табак и чай — на самом деле выросли цены на многие товары, — и он утверждает, что это выгодно для его бизнеса.

Шарль снова потер шею и вздохнул:

— Хорошо.

Джулианна не осуждала его за все эти вопросы. Разумеется, он хотел как можно больше узнать о членах ее семьи, а заодно и о том, каких политических взглядов они придерживаются. Шарль хотел удостовериться, в безопасности ли он. Джулианна молча наблюдала, как француз массировал шею. Неужели ему было настолько не по себе, что затекло все тело? Хотя как могло быть иначе, в его-то ситуации?

— Не устаю задаваться вопросом, почему Джек привез вас сюда.

Шарль в упор посмотрел на нее.

Когда он так и не ответил, Джулианна, не сумев истолковать суть этого прямого взгляда, объяснила:

— Я не видела Джека с тех пор, как он доставил вас сюда, — он беспорядочно мечется туда-сюда, приходит и уходит. Вот и на этот раз его не было, когда я приехала домой и застала вас здесь в ужасном состоянии. Я до сих пор гадаю, что же произошло. Лукас сказал только, что Джек наткнулся на вас, истекающего кровью, на причале в Бресте.

Шарль явно колебался, желая что-то сказать.

— Я должен кое в чем признаться, Джулианна. Я не помню, как попал сюда.

Джулианна была ошеломлена.

— Почему же вы ничего не сказали? — вскричала она, тут же встревожившись.

— Мы ведь с вами только-только познакомились.

Джулианна не могла принять это объяснение. Почему Шарль не спросил ее, как очутился в этом доме, если ничего не помнил об этом? Как странно! И все же она сильно переживала за несчастного.

— А что вы вообще помните? Есть ли другие провалы в памяти?

— Помню, что меня ранило в битве, — ответил Шарль. — Мы сражались с вандейскими роялистами. В тот миг, когда пуля пронзила мою спину, я понял, что нахожусь в смертельной опасности. Все затуманила боль, а потом я просто провалился в темноту.

Подумать только: гость их дома участвовал в великой битве против вандейских роялистов! А когда Джулианна рассказала ему новости о разгроме противников, он и глазом не моргнул! Ей оставалось только гадать, почему же Шарль не выказал своей радости по поводу победы товарищей — поражение роялистов, безусловно, взволновало его гораздо больше. Выглядело странным, что он встретил новости о последнем сражении с таким безразличием.

— Разве Нант не удален от побережья океана?

Шарль сосредоточенно смотрел на поверхность стола.

— Догадываюсь, что мои люди доставили меня в Брест. Жаль, что не могу этого вспомнить. Они, возможно, оказались там в поисках военного врача — у нас вечно недостает врачей. Вероятно, мы разделились и оказались отрезанными от наших войск. Или, может быть, они оказались дезертирами. — Шарль поднял взгляд на Джулианну. — Существует множество сценариев развития событий. Допускаю даже, что они, добравшись до Бреста, решили бросить меня, оставив умирать.

Джулианна была потрясена. Как же люди Шарля могли бросить его в таком состоянии, обрекая на верную смерть? Неужели они были такими трусами? Теперь Шарль пристально, во все глаза смотрел на нее. Джулианна задрожала.

— Слава богу, Джек вас нашел! Я до сих пор не понимаю, почему он перевез вас в Корнуолл, — воскликнула она, и их взгляды встретились, — но он, возможно, ошибся, приняв вас за такого же контрабандиста. Зная своего брата, полагаю, что он мог в спешке высадиться на берег. Он вечно удирает от какого-нибудь судна или от таможенников. Полагаю, вместо того, чтобы бросить вас умирать, он просто взял вас на борт своего корабля и быстро отчалил от берега. Да и Лукас, должно быть, счел вас контрабандистом.

— Независимо от того, что произошло, мне повезло, не так ли? Если бы Джек не спас меня, я не сидел бы сейчас здесь, с вами.

Его взгляд казался глубоким, многозначительным.

— Я тоже очень рада, что он спас вас, — тихо призналась Джулианна. — Рано или поздно Джек вернется домой, и тогда мы сможем узнать, что же произошло на самом деле.

Шарль потянулся через стол и взял Джулианну за руку, вложив ее кисть в свою большую ладонь.

— Сама судьба передала меня в ваши руки, — сказал он. — Разве уже одного этого не достаточно для счастья? Вы спасли мне жизнь.

Его нежный тон волной накрыл Джулианну, только усилив сковавшую ее неловкость.

Когда она взглянула на Шарля, тот вздохнул, отпустил ее руку и принялся снова растирать шею.

— Возблагодари Господь Джека, — тихо добавил он.

Джулианна растерянно наблюдала, как собеседник массирует шею.

Шарль поймал взгляд Джулианны, и его лицо исказила гримаса.

— Думаю, я слишком долго пробыл в кровати. Шея ужасно затекла.

Волнение в душе Джулианны достигло пика. Она могла помочь больному — если бы осмелилась.

— Вам больно?

— Немного.

Сердце Джулианны разрывалось от сочувствия. Ей хотелось утешить Шарля. Но в ее намерении таилось и нечто большее. Она хотела прикоснуться к нему.

Джулианна омывала тело Шарля, пока он был без сознания. Она знала, какова его кожа на ощупь, какие крепкие у него мускулы…

Джулианна замерла на месте, на несколько секунд утратив способность дышать.

Потом она медленно поднялась с места, едва ли способная поверить, что решится на такую смелость. Сейчас она чувствовала себя другой женщиной — старше, мудрее и опытнее. Джулианна, которую она знала, — которую знали ее близкие и друзья, — никогда не совершила бы того, что она сейчас задумала.

Безжизненные, вялые глаза Шарля стали настороженными.

Джулианна прошептала:

— Я могу помочь облегчить вашу боль, месье?

Он поднял на нее глаза:

— Да.

Джулианна обошла стол, направившись к Шарлю.

Изумленная собственной дерзостью, она подошла к нему сзади. И начала растирать его шею.

Шарль издал низкий, гортанный звук. Это было нечто необычайно мужское и необычайно чувственное.

Волна желания тут же снова нахлынула на нее. Все остальные мысли разом вылетели из головы, и Джулианна принялась сильнее давить на затекшие мускулы его шеи большими пальцами, пытаясь не трепетать всем телом, стараясь не дышать… И, продолжая свой нехитрый массаж, она почувствовала, как окостеневшие мускулы немного смягчились, а голова Шарля откинулась назад.

Если он и понял, что положил голову на ее груди, то виду не подал.

Утром Джулианна несколько раз пыталась справиться о самочувствии Шарля, но он спал. Бедняга по-прежнему восстанавливался после серьезного ранения и последовавшего в результате заражения — и прошлым вечером Джулианна не покидала его спальню до половины одиннадцатого.

Джулианна задумчиво прикусила губу. Был уже полдень. «Сердце колотится, как у глупой девчонки», — подумала она, остановившись в коридоре у двери Шарля. Интересно, она все это придумала или между ними действительно происходит нечто восхитительное? Шарль счел ее красивой — он говорил об этом, причем несколько раз. Он чувствовал ее так же тонко, как она — его. А еще они оба были пылкими революционерами. Что, если они полюбили друг друга?

Ах, если бы у Джулианны было больше опыта в амурных делах! Никогда прежде она не интересовалась кем-либо вот так. Нет, подобные чувства не могли быть невзаимными!

Но Джулианна должна была спросить у Шарля о Надин. Ей во что бы то ни стало нужно было узнать о его отношениях с другой женщиной.

Джулианна заглянула в комнату, нервно улыбаясь. Шарль стоял у окна. Он был без рубашки, выглядывал наружу. На какое-то мгновение Джулианна загляделась на его широкие плечи, мускулистую грудь и узкую талию. Во рту у Джулианны пересохло, пульс участился, и она прошептала:

— Месье? Доброе утро.

Шарль медленно повернулся, улыбаясь ей:

— Доброе утро, Джулианна.

Определенно, француз все это время чувствовал, что она стояла на пороге.

Сердце Джулианны тяжело трепыхнулось в груди. То, как Шарль смотрел на нее сейчас, красноречиво свидетельствовало: он наверняка думал о прошлом вечере, который они провели вместе. Этот взгляд дал Джулианне понять, что Шарль питает к ней не меньший интерес, чем она — к нему.

Француз окинул Джулианну пристальным взглядом, явно отмечая тот факт, что она завила локоны, обрамлявшие ее лицо. Джулианна оставила волосы распущенными, и теперь они ниспадали прямо к спине, по последней моде. Сегодня на Джулианне красовалось еще одно муслиновое платье цвета слоновой кости, с круглым вырезом и более пышными юбками. Проницательный взгляд Шарля скользнул по ее груди, после чего он опустил глаза и направился к креслу, на котором висела его рубашка. Шарль медленно, не сводя глаз с Джулианны, взял рубашку.

Джулианна собиралась отвести взор, но никак не могла оторваться от созерцания того, как Шарль натягивает рубашку. Мускулы его груди и рук немного напряглись. Он поднял глаза и встретился с Джулианной взглядом. Но на сей раз не улыбнулся.

Желание нахлынуло на Джулианну, заставив безвольно обмякнуть всем телом. Она молилась, чтобы не покраснеть. И заставила себя улыбнуться.

— Как вы сегодня чувствуете себя, месье?

Джулианна вдруг осознала, что со всей силой вцепилась в ручку двери, словно боясь потерять равновесие.

— Лучше. — Шарль по-прежнему говорил очень тихо. Помедлив, он вдруг заметил: — Вы изменили прическу.

— Сегодня днем мне, возможно, придется поехать в Пензанс, — солгала Джулианна.

— Разве вы уложили волосы иначе не для меня? — спросил Шарль.

Она застыла на месте.

— Да, для вас.

— Я рад, — отозвался он. — Полагаю, я чувствую себя достаточно хорошо для того, чтобы спуститься вниз, если вы не возражаете. Легкая прогулка благотворно подействует на мое здоровье.

Джулианна удивленно взглянула на него:

— Разумеется, я не возражаю.

Она согласилась, но всерьез усомнилась, в состоянии ли раненый спуститься по довольно крутой и узкой лестнице.

— Я начинаю сходить с ума в этих четырех стенах, — добавил Шарль, застегивая рубашку.

Джулианна стояла и наблюдала, как его длинные грубоватые пальцы вставляют пуговицы в петли. Вчера вечером руки Шарля лежали на подлокотниках кресла, пока она растирала его затекшую шею. Через какое-то время Джулианна заметила, что его суставы побелели. Она все еще не могла поверить в собственное безрассудство, равно и в то, как волновали ее прикосновения к Шарлю.

Теперь он уселся и стал натягивать чулки.

Джулианне хотелось побольше узнать о его семье, но она лишь спросила:

— Могу ли я вам помочь?

— Разве вы и без того недостаточно помогли мне? — В его тоне послышались насмешливые нотки.

Шарль понял, что она нервничает и дрожит, как юная дебютантка, подумала Джулианна, заливаясь краской. Посмотрев, как Шарль надел сапоги, она решилась:

— Где живет ваша семья?

Он поднялся.

— Моя семья из Луары. Мой отец держал магазин в Нанте. — Шарль улыбнулся, протягивая руку. — Вы пройдетесь со мной, Джулианна? Не думаю, что мог бы желать чего-то большего.

Джулианна взяла его под руку:

— Вы так галантны! Конечно, я прогуляюсь с вами. Я лишь хочу надеяться, что мы не торопимся с выводами о вашем выздоровлении.

— Мне приятно ваше беспокойство. — Его взгляд скользнул по лицу Джулианны, задержавшись на ее губах.

И она тут же забыла, что так волновалась о самочувствии Шарля. Он явно думал о том, чтобы поцеловать ее.

— Я был бы расстроен, — тихо заметил Шарль, — если бы вы не беспокоились обо мне.

Улыбка выдала Джулианну с головой. Шарль жестом предложил ей двинуться вперед, и они направились по коридору в полном молчании. Джулианна чувствовала, что мысли лихорадочно мелькали в сознании Шарля. Ах, как бы ей хотелось сейчас узнать, о чем именно он думает! Джулианне почему-то казалось, что это были мысли о ней…

Она вдруг ощутила, что дыхание Шарля стало затрудненным.

— Месье?

Он остановился, прислонившись к стене:

— Со мной все в порядке.

Джулианна еще крепче стиснула руку Шарля, помогая ему удержать равновесие, и его бицепс прижался к ее груди. Их взгляды слились.

Сердце Джулианны гулко стукнуло.

А потом несчастный резко осел, словно у него подогнулись колени. Джулианна бросилась вперед, обхватив Шарля руками за талию и боясь, как бы он не упал и не скатился с лестницы. Она обняла француза, прижавшись лицом к его груди.

— Вы слишком слабы для прогулок, — затаив дыхание, упрекнула Джулианна. Сейчас она могла слышать, как бьется его сердце под ее ухом.

Шарль молчал, тяжело дыша, и Джулианна вдруг почувствовала, как его бессильная поза изменилась. Он крепко, бесцеремонно схватил ее за талию, его подбородок прижался к ее виску, и Джулианна почувствовала на своей щеке его дыхание.

Они сжимали друг друга в объятиях.

Джулианна потеряла способность дышать. Ее сердце гулко забилось. Тело Шарля все больше напрягалось рядом с ее телом.

Джулианна застыла на месте. Подняв взор, она заметила, что глаза француза пылали страстным огнем.

— Джулианна, — бросил Шарль, — так вы кажетесь мне слишком соблазнительной.

Его тон казался развязным. Джулианна в волнении облизала губы.

— Месье…

Неужели она осмелилась бы признать, что он точно так же соблазнял ее?

— Просто Шарль, — тихо поправил он, все крепче сжимая ее в объятиях. — Вы так красивы… Так добры.

Джулианна едва ли могла думать. Она по-прежнему почти всем телом прижималась к Шарлю. Ее груди вдавились в его мощный торс. Ее юбки спадали ему на ноги. Она чувствовала его колени, прижимавшиеся к ее бедрам. Возбуждение Шарля явно нарастало, ничего подобного Джулианна прежде не испытывала. Ее так и тянуло сказать, что она не станет возражать, если ему вздумается поцеловать ее. Джулианна хотела этого — сказать по правде, она отчаянно желала коснуться его губ в ответном поцелуе.

Шарль внезапно подвинулся, и она оказалась прижатой к стене спиной. Взгляд француза скользнул по губам Джулианны, но он отпустил ее, сделав шаг назад:

— Я не хочу злоупотреблять вашим добрым отношением.

Никогда еще в своей жизни она не чувствовала такого разочарования.

— Вы явно не можете обмануть меня.

Одна бровь Шарля скептически поднялась вверх.

— Вы — неопытная женщина.

— У меня огромное количество самого разнообразного жизненного опыта, — попыталась парировать Джулианна.

— Я не имею в виду собрания вашего общества и дискуссии, Джулианна.

И Шарль устремил на нее красноречивый взгляд.

Она не знала, что и сказать.

— За мной ухаживают. Том Трейтон от меня без ума.

Он снова пристально посмотрел на нее:

— Давайте спустимся вниз. Теперь я уверен, что смогу это сделать.

Джулианну охватило смятение. Почему он не поцеловал ее? И неужели ему все равно, что за ней ухаживает некий Том? Джулианна смогла заговорить лишь после небольшой паузы.

— Вы действительно в этом уверены? Очевидно, вы гораздо слабее, чем мы с вами думаем.

— Я уверен, — тихо сказал Шарль, — что должен восстановить силы, а я никогда не смогу сделать это, лежа в кровати и вынуждая вас потакать каждой моей прихоти.

Он внезапно отстранился от Джулианны, вцепился в перила и принялся спускаться вниз, не оставляя ей никакого выбора, кроме как следовать за ним.

Оказавшись в холле внизу, Шарль остановился, слегка держась за перила и внимательно осматривая все вокруг.

На мгновение Джулианне показалось, что он пытается запомнить обстановку ее дома.

— Пожалуй, нам стоит сесть перед камином, — предложила она, показав на два бордовых кресла.

— Это — гостиная? — спросил Шарль, глядя на закрытую двойную дверь.

— Это — библиотека. Гостиная — самая ближняя к входной двери комната.

Он бросил взгляд мимо дверей библиотеки.

— А там — столовая, — поспешила ответить Джулианна на молчаливый вопрос.

Лицо Шарля было бледным. Ему все же не стоило спускаться вниз. Он обернулся к Джулианне:

— А где ваши мать и сестра?

Интересно, почему Шарль спрашивает об этом, — хочет узнать, остались ли они наедине?

— Амелия вывела маму на улицу, на ежедневную прогулку. Они совсем скоро вернутся, ведь мама не может уходить далеко.

— Я надеялся на экскурсию по усадьбе. — Шарль наконец-то улыбнулся ей, но его глаза не засияли теплотой, и это показалось Джулианне странным. Впрочем, она видела, что француз необычайно бледен. Капельки пота выступили над его бровью.

— Вы тоже не можете ходить на дальние расстояния. С вашей экскурсией придется повременить.

Шарль снова вскинул бровь, удивленный решительным тоном Джулианны.

— Мы возвращаемся наверх, — категорично заявила она. — Вы — не единственный, способный отдавать приказы. Вы все еще больны!

Шарль взглянул на нее. Что-то вроде радости замерцало в его глазах.

— Вы так беспокоитесь обо мне! Определенно, мне будет не хватать вашего заботливого волнения, когда я уеду.

Джулианна вздрогнула. Подумать только, а она и думать забыла о том, что однажды Шарль вернется во Францию… Но ведь это наверняка произойдет спустя несколько недель, а то и месяцев!

— Вы чуть не упали с лестницы, — выдавила она.

Шарль медленно улыбнулся:

— Ну и что произошло бы, если бы я упал? Я едва ли мог страдать, ведь после падения вы окружили бы меня вниманием и заботой, Джулианна.

— Вы могли бы снова пострадать, это не смешно, совершенно не смешно! Или вы забыли, как плохо вам было?

Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Конечно же не забыл.

Взяв Шарля под руку, Джулианна повела его назад, к лестнице, с сомнением глядя на него.

— Я слишком строптива?

— Вы никогда не будете казаться строптивой. Полагаю, мне даже нравится подчиняться вам.

Она улыбнулась:

— А я-то думала, что нынче в моде бледные, слабые, вечно падающие в обморок, уступчивые женщины.

Шарль сдавленно захихикал. Они направились вверх по лестнице, снова шагая рядом. Джулианна вовсе не собиралась отпускать Шарля, да и он снова наклонился к ней.

— Меня не волнует мода. И уж тем более я никогда не интересовался женщинами, которые вечно падают в обморок.

Джулианна несказанно обрадовалась тому, что ей еще не доводилось падать в обморок, ни разу в жизни. Они прошли по коридору в полной тишине. И, лишь войдя в спальню, Шарль осведомился:

— Так что вы мне прикажете — ложиться в постель?

В его глазах плясали ироничные искорки. Но Джулианне показалось, что его слова таят некую двусмысленность. Теперь она опасалась смотреть в сторону кровати.

Джулианна судорожно облизала губы и попыталась бросить как можно более оживленно:

— Если желаете, можете сесть за стол, а я принесу нам с вами легкий ланч.

— Возможно, — отозвался Шарль, немного запинаясь, — мне будет лучше прилечь.

И Джулианна со всех ног кинулась помогать ему.

* * *

Спустя несколько часов Джулианна колебалась, стоя у двери спальни Шарля. Чуть раньше, принеся легкий ланч, она обнаружила своего подопечного крепко спящим. Джулианна поставила поднос с едой на стол, прикрыла больного тонким одеялом и вышла из комнаты.

Дверь осталась приоткрытой, и в том случае, если бы Шарль все еще спал, Джулианна не стала бы стучать. Но, заглянув в спальню, она была вознаграждена чудесной картиной: Шарль сидел за столом и ел рагу, оставленное ею прежде.

— Добрый день, — поприветствовала Джулианна, заходя в комнату.

— Я спал, — отозвался Шарль, кладя вилку рядом с пустой тарелкой.

— Да, спали. Судя по всему, наша маленькая экскурсия слишком вымотала вас. И вы насладились этим поздним ланчем, как я погляжу.

— Вы превосходно готовите.

— Шарль, у меня пригорает все, до чего я дотрагиваюсь, — мне не позволяют готовить. Таково негласное правило этого дома.

Он засмеялся.

— Вам явно стало лучше, — заметила обрадованная Джулианна.

— Да, так и есть. Идите сюда, присядьте и составьте мне компанию, — пригласил Шарль. И, когда она выполнила просьбу, добавил: — Надеюсь, я не показался вам упрямым, когда настаивал сегодня на том, чтобы спуститься вниз.

— Вы не показались мне чересчур упрямым, — поддразнила она. — Вы что, торопитесь поскорее выздороветь?

Джулианна вдруг запнулась, вспомнив, что, поправившись, Шарль покинет имение Грейстоун и вернется во Францию.

— Хотя я от души наслаждаюсь тем, как вы порхаете надо мной, — улыбнулся он, — я предпочитаю самостоятельно заботиться о себе и удовлетворять свои нужды. Я не приучен быть слабым. И привык сам заботиться об окружающих. А сейчас я едва ли могу заботиться о чем бы то ни было.

Джулианна тонко улавливала его настроение.

— Нынешняя ситуация, должно быть, крайне затруднительна для вас.

— Так и есть. Нам стоит повторить попытку прогуляться завтра. — В его тоне зазвучали приказные нотки, и Джулианна поняла, что не сможет отказать. Шарль улыбнулся. — Впрочем, вы — лучик света в этих тяжелых обстоятельствах. Мне нравится быть здесь с вами, Джулианна. Мне грех жаловаться.

И он встретился с ней взглядом.

Джулианна хотела заверить Шарля, что тоже очень рада его присутствию в этом доме, тому, что он вверен ее заботам, да и пожаловаться ей точно так же не на что. Но вместо этого она замялась, так ничего и не сказав.

— Вы кусаете губу, когда волнуетесь, — тихо заметил Шарль. — Признайтесь, я — ужасное бремя? Это наверняка способно свести с ума — вам приходится ухаживать за незнакомцем изо дня в день. Я занимаю все ваше время.

Джулианна импульсивно схватила его за руку:

— Вы никогда не станете тяжким бременем. Я рада заботиться о вас. Я не возражаю, совсем нет. — Выпалив это, она вдруг ощутила себя так, будто только что призналась в своих чувствах к нему.

Зеленые глаза Шарля потемнели, и он сжал ее руку в ответ:

— Именно это я и хотел услышать.

Джулианна взглянула в его глаза, которые уже загорались страстным огнем. И, затаив дыхание, прошептала:

— Иногда мне кажется, что вы нарочно вынуждаете меня соглашаться и признаваться.

— По-моему, наши беседы проистекают легко и свободно. Это все ваше воображение, Джулианна.

— Да, полагаю, так и есть.

— Я невольно задаюсь вопросом: смогу ли когда-либо вернуть вам этот долг, вознаградить вас за все, что вы уже сделали и по-прежнему делаете для меня?

Когда Шарль смотрел на нее вот так, Джулианна чувствовала, что тает.

— Я никогда не приняла бы от вас вознаграждение, в чем бы оно ни заключалось. Когда вы снова будете здоровы, возьметесь за оружие во имя революции. Это и есть для меня самая желанная награда! — горячо воскликнула она, опять коснувшись его руки.

Шарль сжал руку Джулианны и вдруг крепко прижал ее ладонь к своей груди. Джулианна застыла на месте. На какое-то мгновение ей показалось, что Шарль собирается поцеловать ее ладонь. Но он лишь поднял взор, глядя из-под густых темных ресниц. Джулианна чувствовала, как бьется его сердце — учащенно, немного сбивчиво.

— Как поступили бы ваши соседи, узнай они, что я нахожусь здесь?

— Они ни за что не должны узнать, что вы — здесь! — испуганно бросила Джулианна и добавила: — У вас есть приводящая в замешательство привычка неожиданно менять тему разговора.

— Полагаю, вы правы. Но, боюсь, ваши соседи не разделяют ваших политических симпатий.

Шарль отпустил ее руку.

— Нет, не разделяют, — мрачно подтвердила Джулианна. — В нашем округе найдется несколько радикалов, но с тех пор, как Англия присоединилась к войне против Франции, патриотизм охватил большую часть Корнуолла. Будет лучше, если мои соседи никогда не узнают о том, что вы находитесь здесь — или были здесь.

Но Шарль будто не слышал, о чем она только что сказала.

— А могу ли я узнать, кто ваши соседи и как близко они живут к вашему дому?

«Он снова устроил допрос», — подумала Джулианна, но без осуждения. Если бы она оказалась в положении Шарля, наверняка задавала бы те же самые вопросы.

— Деревня Сеннен расположена совсем недалеко от поместья, и это намного ближе, чем фермы, граничащие с Грейстоуном. Можно сказать, что мы изолированы от остальных, живем в отдалении.

Шарль внимал ей, пытаясь представить расположение имения.

— А на каком расстоянии отсюда находится ближайшая ферма?

Неужели он действительно думает, что от их соседей исходит серьезная опасность?

— Сквайр Джонс арендует земли у лорда Ратледжа, эти владения расположены приблизительно в двух часах езды от нас. Двое других фермеров арендуют земли у графа Сент-Джаста, но это примерно в пятидесяти милях отсюда. Имение Пенроуз включает в себя множество земель к востоку, но они засушливы и пустынны. Земли Грейстоуна тоже неплодородны — у нас нет арендаторов.

— А сквайр наносит вам визиты? Или Ратледж?

— Сквайр Джонс заезжал к нам лишь один раз, когда его жена серьезно заболела. Ратледж — грубиян и отшельник.

Шарль понимающе кивнул.

— А Сент-Джаст?

— Сент-Джаст не был в своем поместье долгие годы. Он вращается в очень высоких кругах тори в Лондоне, точно так же, как и Пенроуз — тот крайне редко появляется в наших краях. Насколько я знаю, они дружат. Ни один из них никогда не пожаловал бы к нам с визитом, даже если оказался бы здесь.

— А далеко отсюда Сент-Джаст? И Пенроуз?

— Поместье Сент-Джаст примерно в часе езды от нас, если добираться верхом и при хорошей погоде. Имение Пенроуз — еще дальше, — ответила Джулианна и, пытаясь казаться легкомысленной, добавила: — А погода редко бывает хорошей здесь, на юго-западе. — Она потянулась через стол, чтобы взять Шарля за руку, и сказала:

— Я не упрекаю вас за то, что вы задаете так много вопросов. Но мне не хочется, чтобы вы волновались. Я всем сердцем желаю, чтобы вы отдохнули и восстановили здоровье после выпавшего на вашу долю сурового испытания.

Он перехватил ее взгляд:

— Я лишь проявляю осторожность. Где мы находимся точно, Джулианна?

Шарль опустил глаза, мельком скользнув взглядом по ее руке, словно не хотел, чтобы Джулианна сейчас касалась его, а потом осторожно убрал ладонь подальше.

— А можно ли взглянуть на какие-нибудь карты этой местности?

Почти обиженная, Джулианна бросила:

— Мы находимся выше Сеннен-Коува. Вы явно волнуетесь больше, чем показываете!

Он не стал на это отвечать, уточнив:

— А как далеко Сеннен-Коув от Пензанса?

— В часе езды в экипаже.

— А Ла-Манш? Мы ведь близ Атлантики, не так ли? И сколько идти пешком до ближайшего пункта отправления?

«Он уже думает о возвращении во Францию», — мелькнуло в голове потрясенной Джулианны. Но Шарль так слаб — он едва ли сможет поехать на родину в ближайшее время!

— Если вы спуститесь к мысу Лендс-Энд, куда я могу добраться за пятнадцать минут, вы фактически окажетесь перед самым южным отрезком Ла-Манша.

— Мы находимся так близко к Лендс-Энду? — Шарль казался удивленным и обрадованным. — А где расположен ближайший военный порт?

Джулианна скрестила руки на груди. Он, несомненно, вел себя так, словно командовал своим отрядом. Шарль действовал так властно, так непререкаемо, что не повиноваться ему было весьма тяжело, да и причин не отвечать ему у Джулианны не было.

— Обычно боевой артиллерийский корабль стоял на пристани в Сент-Айвзе или в Пензансе, помогая таможенникам. Но после начала войны наши военно-морские силы были переброшены к Ла-Маншу. Однако время от времени боевой корабль курсирует, заходя в тот или иной порт.

Шарль сложил ладони домиком и подпер ими лоб, о чем-то глубоко задумавшись.

— Когда вы собираетесь уехать? — вдруг с надрывом сорвалось с языка Джулианны.

Он поднял на нее взор:

— Мое состояние, очевидно, не позволяет мне отправиться куда-либо прямо сейчас. Вы уже сообщили обо мне якобинцам из Парижа?

Джулианна вздрогнула от неожиданного вопроса:

— Нет, еще не сообщила.

— Я прошу вас не упоминать обо мне. Не хотелось бы, чтобы хоть слово о моем ранении дошло до моей семьи. Я не хочу волновать родных.

— Конечно, не буду упоминать, — отозвалась она, тут же понимая и разделяя его желание.

Шарль наконец смягчился. Он взял ее руку и поцеловал, безмерно удивив Джулианну:

— Прошу прощения. Я не видел от вас ничего, кроме доброты, но только что позволил себе столь грубо допрашивать вас. И все же мне необходимо знать, где затаились мои враги, Джулианна, и точно так же мне требуется понимать, где я нахожусь, — на тот случай, если мне когда-нибудь придется спасаться бегством.

— Я понимаю.

Сердце Джулианны билось сейчас столь неистово, что она едва ли могла мыслить здраво. Подумать только: один простой, невинный поцелуй — и она сражена!

— Нет, Джулианна, вы вряд ли можете понять, что это такое — быть окруженным врагами и бояться каждого случайного вздоха поблизости.

Шарль все еще прижимал ее руку к своей груди. Джулианна пробовала дышать, пробовала думать…

— Я защищу вас.

— И как же вы это сделаете? — Шарль не мог скрыть изумление и еще крепче сжал ее руку. Суставы ее пальцев вдруг оказались прижатыми к его обнаженной коже, проглядывавшей поверх рубашки и между расстегнутыми пуговицами. — Вы — такая миниатюрная, хрупкая женщина!

— Я могу защитить вас, сделав так, чтобы никто о вас не узнал.

Глаза Шарля потемнели. Улыбка сбежала с его лица.

— Амелия знает. Лукас знает. Джек знает.

— Только Амелия знает, кто вы, а она никогда не предаст меня.

— «Никогда», — возразил он, — опасное понятие.

— Даже если сюда нагрянут с визитом какие-нибудь соседи, они ни за что не догадаются, что вы — наверху, в этой комнате, — настаивала Джулианна.

— Я верю вам, — сдался Шарль.

— Вот и хорошо! — пылко вскричала она, и их взгляды встретились.

Шарль медленно поднес ее руку к губам. Джулианна застыла на месте. Не отрывая от нее глаз, француз прижался губами к тыльной стороне ладони. На сей раз поцелуй был совершенно иным. Это прикосновение не было легким, невинным или кратким. Его губы скользнули по ложбинке между большим и указательным пальцами. А потом глаза Шарля закрылись, и его губы стали настойчивее. Он целовал ее руку снова и снова…

Все это время, пока Шарль осыпал поцелуями ее ладонь, сердце Джулианны разрывалось на части. Губы Шарля вновь запорхали над ее кожей, с большим пылом, и все тело Джулианны напряглось — теперь и ее собственные глаза закрылись. Его рот стал упрямым и неистовым, словно Шарль наслаждался вкусом ее кожи, словно впереди их ждало нечто большее… Губы Джулианны, которые она так старательно сжимала, невольно приоткрылись. И она услышала слетевший с них еле слышный стон. Шарль разделил ее пальцы и вдохнул аромат нежной плоти. А потом Джулианна ощутила прикосновение его языка.

— В доме есть оружие?

Ее глаза резко распахнулись, встретившись с взором его пылких и все же строгих зеленых глаз.

— Джулианна?

Она задрожала. Нахлынувшее страстное желание почти лишило ее способности дышать, говорить.

— Да. — Джулианна облизнула губы и втянула ртом воздух. Все ее тело трепетало, пульсировало от острой потребности быть с этим мужчиной.

— Где?

— В библиотеке есть оружейный шкаф.

Шарль продолжал пристально смотреть на нее. А потом приподнял ее ладонь, поцеловал и выпустил из рук. Внезапно он резко поднялся.

И Джулианна подумала о том, что, если Шарль когда-нибудь поцелует ее по-настоящему, со всей страстью, которая так и бушует между ними, она может потерять все свое благоразумие.

Шарль взглянул на нее:

— Вы знаете, как пользоваться пистолетом? Или мушкетом?

Джулианна подумала о том, что пора бы найти в себе хоть каплю самообладания.

— Разумеется, знаю. Для женщины я хорошо стреляю, — ответила она и, помедлив, заметила: — Вы явно не чувствуете себя в безопасности.

Он окинул взглядом лицо Джулианны, потом серьезно посмотрел ей в глаза:

— Да, я действительно не чувствую себя здесь в безопасности.

Джулианна медленно поднялась из-за стола. Шарль наблюдал за ней, и она сильно сомневалась в том, что сможет сейчас произнести хоть слово. Так что она просто повернулась и вышла из комнаты. Джулианна направилась вниз, чувствуя, как все тело горит томительным огнем страсти. Может быть, ей следовало поцеловать Шарля? Почему-то она была уверена в том, что он позволил бы ей это.

Оказавшись в библиотеке, Джулианна остановилась, поймав себя на том, что смотрит сквозь стеклянные дверцы оружейного шкафа. Внутри, на полках, стояли три пистолета и три мушкета. Шкаф не был заперт. Его никогда не запирали. Когда таможенники внезапно появлялись в бухте, оружие требовалось немедленно. Джулианна вытащила пистолет и закрыла стеклянную дверцу. Потом, взяв со стола порох и кремень, отправилась обратно, наверх.

Шарль стоял у окна, напряженно глядя на дверь и явно ожидая ее возвращения. Его глаза округлились, когда он увидел Джулианну с пистолетом и приспособлениями для стрельбы.

Их взгляды встретились. Все еще скованная невиданной силы вожделением, Джулианна пересекла комнату и вручила Шарлю пистолет. Потом с трудом выдавила из себя:

— Сомневаюсь, что вам потребуется пустить его в ход.

Шарль заткнул пистолет за пояс своих бриджей. Джулианна протянула ему кремень и порох. Шарль надел через голову ремешок сумки с порохом, перекинув его через одно плечо, и положил кремень в карман. Потом медленно потянулся к Джулианне.

Она подошла к Шарлю и оказалась в кольце его рук.

Но он не поцеловал ее.

— Надеюсь, не потребуется.

Дрожа всем телом, Джулианна скользнула руками по его сильному плечу.

Шарль серьезно, без улыбки, смотрел на Джулианну. Он провел по ее щеке кончиками пальцев, убрал ей за ухо выбившийся из прически завиток.

— Благодарю вас.

Джулианна вымученно кивнула — и Шарль выпустил ее из объятий.

Оглавление

Из серии: Шпионы

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Обольщение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я