Глава 3
Мотя оказалась дома. Она абсолютно спокойно отреагировала на приглашение соседки попить вместе чайку. Увидев меня и Димона, тоже не занервничала, лишь выпучила глаза и сказала:
— Тамар, познакомь нас!
— Дело не долгое, — кивнула Куклина, — Таня и Дима. А это Матрена, мы с ней почти родственницы, всю жизнь на одном этаже живем.
— Мучаемся, — уточнила Мотя, — жилищные условия у нас ужасные!
— Не говори глупости, — осадила ее Куклина, — самый центр, но тихо, никаких пьяниц в доме, чисто, аккуратно, метро, хоть я его и не люблю, в паре шагов. Красота!
Мотя выставила вперед ногу.
— Правда? Тебе и впрямь хорошо, одна обитаешь! А у меня коммуналка! Один муж в сортире живет, второй, чтобы посрать, у него разрешения просит! В округе сплошные бутики, ни одного нормального продмага. Воздуха нет! Квартплата растет! Вот бы мне в трешку в Куркино переехать! И ведь нам шикарные варианты предлагали. Сначала давали Тамарке и мне по двушке, а Петьке, бывшему моему, однушку. Я от радости запрыгала, да Томка не согласилась: «Не уеду, говорит, из родительских апартаментов, меня сюда из роддома принесли, отсюда и на кладбище увезут». Вот этого-то я и опасаюсь, — вздохнула Мотя, — вместе с тобой и мне в дерьме жить! Хотя, надо признать, из-за упорства Тамарки Осип теперь совсем роскошь предлагает: не только нам по квартирке, но и денег в придачу.
— Нет! — гаркнула Куклина.
— Переезд за счет покупателя, — сказала Матрена, — будь человеком, одумайся.
— Нет! — не изменила решения Тамара Владимировна. — Зачем сто раз один и тот же плач затевать? Хоть зáмок мне в Париже пообещай, в Кремле апартаменты посули — отсюда не сдвинусь. Здесь память о моих родителях!
— Они умерли! — взвизгнула Матрена. — Уютно в гробиках устроились! Каждый в отдельном, не в коммунальной колоде.
Полковник уловил изменение в голосе соседки, и оно ему не понравилось, пес приблизился к Матрене и тихо зарычал.
— Заткнись, балбес, — не испугалась собаки Мотя, она повернулась к Димону. — А вы ей кто? Попробуйте объяснить, если подобру не съедет, по-плохому выковырнут, в газетах о таком много пишут.
— Звучит как угроза, — констатировал Коробков.
— Кто вам дал коробочку? — поинтересовалась я.
— Какую? — попыталась изобразить изумление Матрена.
На ее вопрос неожиданно ответил Сержант. Он подскочил к столу, задрал морду и басом произнес:
— Гав!
— Собачка верно говорит, — вздохнул Коробков, — посмотрите, на столе лежит кое-что, оно тянет на большой срок.
— Большой срок? — похоже, искренне удивилась Мотя.
— В Уголовном кодексе есть статья о покушении на убийство, — объяснил хакер, — десять лет с конфискацией имущества.
— А поскольку вы сами не способны сконструировать ультразвукового убийцу, то привлекли к затее подельника, — вступила я в игру, — у вас получилась преступная группа. И вместо десяти лет получите двадцать!
Мотя рухнула на стул и стала переводить взгляд с Димона на меня и назад.
— Понимаю ваше удивление, — продолжал хакер, — по логике вещей, если преступников несколько, то размер наказания для каждого должен уменьшаться. Но такой принцип срабатывает лишь в отношении конфеты. Приобрели шоколадку на пятерых — каждому по маленькому кусочку досталось. А в уголовной песне иначе поется: чем больше ребятишек на дело пошло, тем больше срок для каждой отдельной единицы.
— И не надо лгать! — живо предостерегла я. — Мы отлично знаем, кто звукового киллера под плинтус засунул!
— Вытяните руки! — резко потребовал хакер.
Матрена послушно выполнила приказ, Димон вынул из чемоданчика круглую штуку, напоминающую тарелку, нацелил ее на пальцы почти парализованной от страха соседки и спустя мгновение объявил:
— Мда! Отпечатки совпадают.
Я постаралась сохранить серьезный вид. Надеюсь, Матрена не любитель детективных сериалов и она поверит хакеру. Нынче фанаты криминальных фильмов знают, как снимают отпечатки. А кое-кто отлично изучил закон и поймет, что все речи про десять лет и конфискацию — выдумки, я не знаю, сколько дают тем, кто покушается на убийство.
— Мотя, — тихо сказала Тамара Владимировна, — ты хотела меня изничтожить? Почему? Хотя это глупый вопрос, ответ на него ясен: из-за квартиры. Пока я съезжать отказываюсь, тебе тоже здесь сидеть придется. Богатому человеку одна халупа неинтересна, нужен весь этаж!
Матрена зарыдала.
— Да! Да! Прости! Хочется на старости лет комфорта, уюта, нормальной ванны. Петька — сукин сын, он нас с Василием в сортир не пускает, говорит: «Я прописан здесь, имею право на метры. Нечего в моей спальне нужду справлять!» Я хочу уехать!
Голос Моти сорвался, Тамара Владимировна бросилась к соседке.
— Я тоже виновата! Бедняжечка! Ты решилась на убийство! Представляю, как ты нервничала и мучилась!
Мотя вытерла лицо подолом домашнего платья.
— Я и в мыслях не имела тебя жизни лишать!
Димон постучал пальцем по столу.
— А это что? Здесь лежит звуковой киллер!
— Всего-то вонючка! — буркнула Мотя. — Мне ее Осип дал. Сказал, коробочку надо в укромном месте пристроить, она будет запах издавать вроде протухшей рыбы. Тамарке тошно в прямом смысле слова станет, она начнет искать, откуда воняет, да не найдет.
— Отличный метод, — одобрил Димон, — ну зачем тратить время и силы на поиск нужных аргументов! Вперед на танке по куриным яйцам.
— Яиц я не приносила, — возразила Матрена, — только вонючку. Осип велел месячишко подождать, пообещал: «Приду потом к Куклиной и скажу: «В вашем доме трубы от древности гниют, надо капремонт делать, ЖЭК денег не дает. Соглашайтесь на переезд, иначе задохнетесь». Вот так дело обстояло! Никаких куриных яиц.
— Кстати! Яйцо невозможно раздавить в ладони, — вдруг оживилась Тамара Владимировна, — сегодня позвоню Осипу и скажу: «Я согласна на переезд, если…»
— Ангел! — завопила Мотя. — Сизокрылый херувим!
— «…если сумеешь раздавить яичко», — закончила старушка. — Вот ему загадка!
— Это совсем не трудно, — хмыкнул Димон, — скорлупа хрупкая вещь.
— Ты пробовал? — обрадовалась Куклина.
Я поняла, что Тамара Владимировна и Коробков одного поля ягоды, и решила вмешаться в их беседу:
— Вернемся к основной теме.
— Успеется, — отмахнулась пенсионерка, порылась в шкафчике, висевшем в простенке между окнами, вытащила картонную упаковку и примчалась назад со словами: — Сцепи пальцы обеих рук в замок.
Димон выполнил приказ, старушка сунула ему между ладоней яйцо и приказала:
— Жми!
— Жму, — объявил хакер.
— Старайся изо всех сил, — не успокаивалась Тамара Владимировна.
— Уфф, — пропыхтел компьютерщик, — ни фига не получается! Прикольно!
— Неуч, — с презрением констатировала Куклина, — ты не читал занимательную физику Перельмана?
— Конечно, читал, — возмутился Коробок, — но про яйца не помню.
— Хватит идиотничать! — разозлилась я. — Свой свояка видит издалека!
— Непонятная народная мудрость, — пробасил хакер.
— Вы с Тамарой Владимировной приколисты, — пояснила я, — с полувзгляда друг друга раскусили и решили надо мной потешаться! Разбить яйцо можно элементарно.
Куклина подняла указательный палец.
— Разбить! Но не раздавить в ладонях!
— И в чем разница? — спросила я.
— А ты попытайся, — предложил Коробок.
Я сплела пальцы, яйцо переместилось ко мне.
— Давай!
Я осторожно сдвинула руки, яичко даже не треснуло. Следующие пять минут прошли в бесплодных попытках расколоть скорлупу.
— Сдаешься? — обрадовался хакер.
— Оно деревянное, — с обидой сказала я.
— А ну, разомкни пальчики! — гаркнула Тамара Владимировна.
Я машинально повиновалась, яйцо шлепнулось на пол, послышался треск, по паркету медленно расползлась бело-желтая лужа.
— Простите, пожалуйста, — зачастила я, — где у вас тряпка? Сейчас подотру.
— Нет проблем, Полковник, сюда! — крикнула хозяйка. — Ну что, оно настоящее?
— Почему же яйцо в ладонях не треснуло? — недоумевала я.
Полковник подошел к лужице, но не подумал ее подлизывать, а громко гавкнул.
— Полковник! — нахмурилась Тамара Владимировна. — Разговорчики в строю!
Пес упал на бок и поднял одну переднюю лапу.
— Черт! Совсем забыла, что ветеринар тебе из-за шалостей печени запретил кучу продуктов, — всплеснула руками хозяйка. — Хорошо хоть ты у меня в маразм не впал. Сержант, твой выход!
«Эскимос» не заставил себя ждать, в два счета уничтожив следы.
— Яйца должны хорошо давиться, — не успокаивалась я.
— Это еще проще, чем загадка про броненосца, — довольно захихикала Тамара Владимировна.
— Этим курам много кальция давали! — выдвинула свою версию Мотя. — Мне вот врач велел его от хрупкости костей пить.
— А что с броненосцем? — оживился Димон.
— У него две ноги правые, две левые, две передние, две задние, сколько в сумме? — спросила Тамара Владимировна.
Коробок рассмеялся и ткнул в меня пальцем.
— Она сказала «восемь»?
— Угадал, — кивнула хозяйка, — супер, да?
— Разрешите всем напомнить про цель нашего визита, — язвительно произнесла я, — уж простите, что отрываю вас от увлекательного процесса давки яиц и…
— Давка яиц! Звучит красиво, — одобрил хакер.
Но меня непросто сбить с толку, я договорила:
— И возвращаю к делу о попытке убийства при помощи звукового киллера. Пока кто-то занимался глупостями, я придумала отличный план!
…Квартира Моти производила такое же странное впечатление, как и апартаменты Тамары Владимировны, и тоже полнилась вещами из прошлого, просто музей быта пятидесятых годов прошлого века.
— Вы помните, что надо говорить? — на всякий случай спросил Коробок, когда Матрена протянула руку к допотопному телефонному аппарату с наборным диском.
— Ага, — подтвердила Мотя и через секунду закудахтала: — Осип Андреевич? Это я. Че, не узнали? Матрена Бурмакина. Можете приехать? Ой, срочненько! Тут дело нехорошее затевается.
Устроив трубку на рычаге, Мотя удовлетворенно сказала:
— Пообещал через десять минут прибыть.
— Отлично, — обрадовался Коробок, — главное теперь, чтобы он побольше наболтал и в туалет пошел.
— Поняла, не дура, — кивнула Мотя.
Кошмаров не подвел. Ровно в обещанный срок раздался звонок. Мы с Коробковым быстро спрятались в двадцатиметровом санузле. Слава богу, первый супруг Моти находился на работе, и никто чинить препятствий не стал.
— Добрый день, Матрена Филипповна, — произнес приятный баритон, — что произошло?
— Не воняет ваша конструкция, — озвучила наш текст Бурмакина. — Ну ваще запаха нет!
— Вы его не ощущаете, а у Тамары Владимировны в носу уже щиплет, аппарат индивидуально настроен на Куклину, — соврал Кошмаров.
— Он не работает, — топнула ногой Мотя.
— Исключено, — отрезал адвокат, — это испытанное средство.
— Фиг бы с ним, — вздохнула Бурмакина, — тут другая напасть подкатила. Тамарка свой зал продает.
— Как это? — оторопел Кошмаров. — Кому?
— Людям, за хорошие деньги, — всхлипнула Матрена.
Я мысленно зааплодировала пенсионерке, та отлично справлялась с ролью.
— Откуда вы знаете? — напрягся Осип.
— Тамарка сегодня утром пришла и сказала: «Ну, Мотя, я нашла отличный вариант! И денег дадут, и апартаменты купят, и я на месте останусь!»
Кошмаров засмеялся.
— Матрена Филипповна, Тамара над вами издевается, она понимает, что вы сразу ко мне броситесь, а я, по ее расчетам, должен увеличить размер компенсации. Вот только она ошиблась, умный человек пустую мормышку не схватит!
— Там жирный кусок, — возразила Мотя, — она не блефует.
Осип загудел:
— Дорогая Матрена Филипповна, поверьте, я верчусь в риелторском бизнесе не первый год, всего навидался. Давайте рассуждать логически. Кому нужен зал Тамары без вашей части? Не может быть таких покупателей! Дом в центре, цена за квадратный метр огромная, это по карману лишь обеспеченному человеку, а такому душ в сортире не понравится, нужен исключительно весь этаж. Успокойтесь и ждите, скоро Куклина попросит вас согласиться на мое предложение.
— Да выслушайте меня, наконец! — весьма правдоподобно изобразила раздражение Матрена. — Тамарка познакомилась с каким-то сектантом, свидетелем Иеговы, что ли. Им нужно помещение для молитв, вот он и заявился к Куклиной, дает ей денег, она его к себе вписывает. Сектант здесь жить не будет, все останутся на своих местах, но по субботам они тут собрания проводить будут, зал им для этого нужен.
— Вы серьезно? — забеспокоился Осип.
— Сами посудите, — буркнула Мотя. — Она от радости светится, барыш подсчитывает, жирная курочка ей отваливается. Сначала бабла чемодан, а потом еще и еда после их сборищ. Сектант пообещал: «Мы богатый стол накрываем, чай пьем после молитвы, остатки забирать не будем, они ваши. Здорово на питании сэкономите».
— Бред какой-то, — занервничал Кошмаров, — пойду к Куклиной.
— Ее сейчас нет, — быстро добавила Мотя, — она уехала к своему сектанту за суперискателем.
— За чем? — окончательно растерялся Осип.
Моня понизила голос:
— Мужик Тамарку насторожил: «Ох, чую, в твоей квартире дьявол поселился. Надо его прогнать».
— Да он сумасшедший! — с облегчением воскликнул адвокат.
Матрена со вкусом чихнула.
— Кто ж его знает! Но сектант Тамарке объяснил, что среди его паствы есть профессор, который придумал лазер. Или не лазер? В общем, хреновину какую-то. С ней надо по квартире пройти, и на экране увидишь, где дьявол сидит, вроде его по звуку слышно, какие-то волны ловятся.
Осип издал то ли стон, то ли кашель.
— Матрена Филипповна, положитесь на меня, эту проблему я решу. А сейчас проведите меня к Тамаре, хочу проверить, работает ли вонючка, вдруг батарейка села.
В комнате стало тихо. Мы с Димоном вышли из туалета и отправились в квартируКуклиной. Выждав несколько минут, Коробок вкрадчиво спросил:
— А чем это вы здесь занимаетесь?
Осип, успевший достать из-под плинтуса коробочку, подпрыгнул, стукнулся головой о стену и закричал:
— Это кто?
— Дмитрий Коробков и Татьяна Сергеева, — представил нас хакер.
— Я их наняла, — пояснила Тамара Владимировна, выбираясь из стенного шкафа.
— Хотел Тамарку убить, а меня виноватой сделать! — налетела на обомлевшего юриста Мотя. — Говорил, вонючка рыбой пахнет! А это звуковой убийца!
— Арестуйте его! — приказала Куклина.
— Осип Андреевич, — вмешалась я. — Нам лучше пройти в офис, поговорим в рабочей обстановке.
