Глава 7
Чеслав и Димон рассматривали что-то на экране ноутбука, но мое негодование заставило забыть про хорошее воспитание и служебную дисциплину.
— Что мне с этим дураком делать? — спросила я. — Будь добр, Чеслав, уточни!
Босс оторвался от компьютера.
— С кем?
— Ты велел ознакомить Приходько с офисом, — напомнила я.
Чеслав кивнул.
— Верно. И как дела?
— Он увидел кулер, — хихикнула я, — сейчас изучает журнал «Разведение кур».
Димон и шеф вытаращили глаза.
— При чем здесь птица? — спросил босс.
Я решила на всякий случай продемонстрировать свою образованность:
— Курица не птица, она… э… она…
— Насекомое, — подсказал Димон.
— Конечно нет, курица… — Я попыталась четко классифицировать несушку: — Она…
— Перьекрылое, ногастое, яйценоское, — опять вмешался Коробок.
— Мы собрались углубиться в дебри зоологии? — поинтересовался Чеслав.
— Нет, — опомнилась я, — почему вы заговорили о курах?
Хакер погладил меня по голове.
— Не плачь, тебя вылечат.
— Ты упомянула, что Приходько читает издание «Разведение кур», — улыбнулся Чеслав, — меня удивил выбор литературы.
— Он взял журнал со столика, — пояснила я.
— У нас в холле есть такой? — изумился босс. — Откуда?
Я пожала плечами, там еще валяется «Разведение черепах в условиях Подмосковья». Кто ж ответит, как он к нам попал.
— Что не так с Приходько? — моргнул Чеслав.
— Все! — топнула я ногой. — Во-первых, он Приходько, во-вторых, прилетел с Марса на автобусе, добрался оттуда за четыре часа, в-третьих… У них по планете ходят ежи с автоматами.
Чеслав расхохотался. Я никак не ожидала от него такой реакции, тем более сегодня, поэтому замолчала, а шеф открыл дверь кабинета и крикнул:
— Федя, иди сюда!
Когда стройный парень вошел в комнату, Чеслав, с трудом удерживая новый взрыв смеха, произнес:
— Знакомьтесь, Федор Приходько. Наш практикант.
Федор кивнул.
— Здрассти.
— Эй, эй, его фамилия Приходько? — обомлела я. — То есть он не Приходько, в смысле Приходько, а Приходько в смысле паспорта?
Чеслав закрыл ноутбук.
— Согласен, получилась путаница, нам потребуется сменить шифр.
— Отлично подойдет «Броненосец», — предложил Димон.
— Почему? — не понял босс.
— Татьяна сегодня сказала, что у него восемь ног, — с детским восторгом объявил Коробок, — вот я и вспомнил.
— Восемь ног? — заморгал шеф.
— Тамара Владимировна задала загадку, — ввела я Чеслава в курс дела. — У броненосца две передние лапы, две задние, две левые, две правые. Сколько всего?
— Она ответила «восемь»! — подпрыгнул Коробок.
Чеслав потряс головой.
— Молодец!
— Что не так? — разозлилась я. — Вы полагаете, что их у животного может быть меньше? Например, семь?
— При помощи нечетного количества конечностей передвигаться трудно, — высказал свое мнение Федор, — даже дураку ясно.
— А ты можешь раздавить яйцо в ладонях? — налетела я на парня.
— С ума сойти, — пробормотал Чеслав. — Таня, успокойся! Да что с тобой? Яйца кокать не будем.
— Разбить любой дурак сможет, — уперлась я, — а ты его раздави. И вообще, этот Федя говорил, что он с Марса!
Я ожидала, что Чеслав нахмурится или удивится, но он спокойно кивнул.
— Верно, с Марса.
Я кинулась к шефу:
— Чеслав, ты как себя чувствуешь?
— Соответственно обстоятельствам, — спокойно ответил он. — «Марс» — это аббревиатура, а не название планеты. Московский автономный ресурсный спецотдел. Сокращенно МАРС. И Федора привезли в Москву на автобусе.
Я вжала голову в плечи. Осенью прошлого года, когда все в моей жизни казалось стабильным, а квартира еще не сгорела, мне позвонила соседка с пятого этажа, милейшая Верочка Лапутина, и попросила: «Таняша, умоляю, сходи сегодня к моему Сережке в садик на праздник. Они там день мамы и бабушки устраивают, специально стихи разучивали». «В принципе, мне не трудно, — осторожно ответила я, — у меня выходной. Но что мне прикажешь делать на торжестве в честь ближайших родственниц?» «Воспитательницы выпендриваются, — пустилась в объяснения Вера, — нет бы концерт устроить, песенки спеть, и хорошо. У нас, блин, царство Макаренко, целое представление запланировали. Каждый ребенок свой стишок разучил. Малыш выйдет на сцену, к нему присоединится мама, крошка ей вроде как подарок делает! Я чуть не поседела, пока мы с Сережкой его многостишие затвердили. Нас предупредили: в одиночку он выступать не будет, исключительно в моем присутствии. И что выходит? Столько с парнем мучились, зубрили, теперь меня со смены не отпускают, а Сереге плакать? Выручи! Без разницы, кто из семьи придет: бабка, тетка, дедка, репка, мышка-норушка. Скажешь, что ты моя двоюродная сестра. Я уже Сережке на мобильный позвонила, он так обрадовался: «Люблю тетю Таню, от нее конфетами пахнет».
Я подивилась, что у шестилетки есть сотовый, но не высказалась вслух, просто успокоила Веру: «Уже собираюсь. Надо что-то взять с собой?» «Вот я дура беспамятная! — заголосила Верушка. — Велено всем взрослым быть в масках». «Каких?» — деловито уточнила я. «В любой, какую купишь, — пояснила Лапутина, — их в супермаркете на первом этаже видимо-невидимо, купи самую удобную, я тебе деньги верну».
Я достала из шкафа платье в мелкий цветочек, накинула на плечи кардиган и поспешила в садик, рассчитав время на поход в магазин.
Верушка слегка напутала: на первом этаже торгового центра находились громадный сетевой продмаг и аптека, всяческие лавчонки гнездились на втором, и ни в одной не было масок, никаких, ни из папье-маше, ни из бумаги, ни из пластмассы. Но в конце концов мне повезло: витрину одного из магазинов детской одежды украшал манекен, чье лицо прикрывала маска козы. Продавщица впечатлилась моим рассказом про праздник и любезно согласилась продать «козью морду».
В зал я вбежала последней, остальные родители уже успели занять места. Я нацепила маску в коридоре, толкнула дверь, прошла несколько шагов и приклеилась к красной ковровой дорожке, купленной, похоже, лет пятьдесят назад.
Все скамейки были заняты женщинами в масках. Папы и дедушки редкие гости на детсадовских мероприятиях, поэтому сейчас в просторном помещении скопилась исключительно дамская компания. Мое появление вызвало бурный восторг, кое-кто тихо заржал, а кое-кто не постеснялся ткнуть в меня пальцем и сказать: «Круто принарядилась».
Спросите, почему они так развеселились? Они-то все прикрыли лица медицинскими масками, которыми пользуются врачи и медсестры. А я красовалась в маске козы. Более того, в образе мамы семерых козлят мне пришлось выйти на сцену, воспитательницы не разрешили снять маску. «В городе начинается эпидемия, — заявили они, — или так выступаете, или до свидания».
Вот и сейчас, услышав про Марс и автобус, я снова ощутила себя козой.
— Чем ей моя фамилия не понравилась? — забеспокоился Федор.
— Тань, не расстраивайся, — утешил меня Димон, — услышь я про Приходько с Марса, руки бы скрутил парню.
— Он еще говорил про камеру в зубах! — наябедничала я.
— Камера в зубах? — переспросил Чеслав и повернулся к парню. — Федор, это правда?
Приходько оттопырил нижнюю губу.
— Угу, она меня привела в холл и про журнал сказала: «Можно почитать, правда, он старый».
— Говори побыстрее, — попросил Димон, — какое отношение журнал имеет к зубам и почему у тебя в клыках объектив?
— Она сказала про прессу, — по-прежнему неторопливо продолжал Федор, — я подумал: «Такие же древние газеты у дантистов в приемной». Вспомнил, что у меня выпала пломба, и говорю: «В зубах каверна».
— Камера! — поправила я.
— Каверна, — не сдался Федор, — в смысле дырка. Выстроил в уме логическую цепочку и поделился бедой, а ты не поняла ход моих мыслей, хотя он очень прост: старый журнал — стоматолог — зубы — каверна.
Я повернулась к Чеславу.
— Приходько упоминал камеру!
— Каверну, — не дрогнул новый коллега, — ты просто ослышалась.
— Каверны бывают в легких, — встал на мою защиту Димон.
— В зубах тоже, — не усомнился в своей правоте Федор.
— А ежи с калашами? — прошептала я.
— У нас так охрану называют, — пояснил практикант, — из-за касок с антеннами.
— Все. Забыли. Камера-каверна, журнал-зубы, — приказал Коробок.
— Таня, вы тут с Димой поговорите, — вздохнул Чеслав, — я сам Федору экскурсию по офису устрою. Пошли!
Новичок беспрекословно двинулся за боссом.
Димон откашлялся.
— Вернемся к делу. Странная штука получается. Осип по приказу некоего N решил убить Тамару Владимировну.
— Может, лишить ее жизни было идеей Кошмарова, — не согласилась я, — ему велели очистить квартиру. Заказчик понял, что Куклина не хочет выезжать, и решил избавиться от старушки.
— Убивают из-за жилплощади сейчас редко, — протянул Димон.
— Людей всегда напрягал квартирный вопрос, — вздохнула я.
— Теперь можно купить хату на любой вкус, — не согласился Коробок. — Ну уперлась бабка рогом, плевать на нее, подберу себе другой вариант.
— Олигарх хочет именно хоромы Моти и Тамары Владимировны, — предположила я.
— Почему? — пожал плечами Димон.
Я начала загибать пальцы.
— Центр города, старое здание, богатые соседи, редкой красоты зал с арочными окнами.
Коробок живо нашел контраргументы:
— Машину припарковать негде, двора нет, никакой охраны, пока разрешение на перепланировку от БТИ получишь, полжизни пройдет. И площадь маленькая!
— Да у Тамары Владимировны бальный зал в семьдесят метров, — возмутилась я.
— И две конурки размером с рюмку, — присовокупил Коробок.
Я ринулась в бой:
— А про Мотю забыл?
— Огромный санузел и спальня для гнома, — хмыкнул хакер, — что получится, если скупить весь этаж? В общей сложности сто квадратов, стандартная столичная трешка, не масштаб для толстосума. Нынче так: если берлога меньше трехсот метров, то считается, что квартирка скромная. Двухэтажный пентхаус или, наоборот, парочка уровней под землей — вот где крутизна.
— Осип говорил о любовнице с ребенком, — покачала я головой, — его клиент не себе жилье подыскивал.
Но Коробок не захотел меня услышать. Он продолжал размышлять вслух:
— А наш нувориш, похоже, нацелился именно на гнездышко Куклиной и Бурмакиной. Почему? Аргументы типа «роскошный вид из окна» не принимаются.
Я взглянула на Димона.
— Дело за малым, надо вычислить личность покупателя и задать ему вопрос: «Котик, за фигом тебе задыхаться в центре, если за те же деньги можно приобрести домик в лесу?»
У Чеслава на столе зазвонил телефон. Хакер снял трубку и не очень вежливо спросил:
— Кто там?
Похоже, с той стороны ответили нечто малоприятное, потому что лицо Коробкова вытянулось.
— Ты уверена? Ага, ясно. Хорошо, сейчас доложу.
— Что случилось? — занервничала я.
Но Димон уже набирал номер.
Не успел Чеслав войти в кабинет, как Коробков вскочил из кресла.
— Помнишь Сяо Цзы?
Шеф на секунду утратил невозмутимость.
— Харитонова? Всерьез спрашиваешь?
— Он убил Осипа, — отрезал Коробок.
Чеслав прислонился спиной к стене, на которой висел большой календарь.
— Дима, успокойся. Харитонов давно мертв.
— Фатима нашла синяк, — сообщил Коробок, — от ручки.
Шеф моргнул.
— Мне она ничего не сказала.
Димон кивнул.
— Так он не сразу проявился, Фатя решила на всякий случай еще раз тело осмотреть и увидела под спецлампой характерный кровоподтек.
Чеслав сел за стол.
— Еще раз прошу тебя перестать нервничать. Сяо Цзы нет. Он, если помнишь, давно покойник, его похоронили.
— Осиновый кол в его тело не забили, вот он и воскрес, — брякнул Димон.
— Маловероятно, — протянул шеф, но в его голосе я неожиданно услышала сомнение и влезла в разговор:
— Простите, я ничего не понимаю! Кто такой Сяо Цзы?
Димон покосился на Чеслава.
— Рассказывай, — велел босс.
— Великий и бессмертный гуру, — вымолвил Коробок, — двенадцатое воплощение настоятеля Сяо Цзы, исцеляющий взглядом и карающий дыханием.
— Ты здоров? — испугалась я. — Может, температуру померить?
— Лучше я с самого начала, — остановился Димон. — От печки, как говорится. Иначе ты ничего не поймешь.
