Глава 3. Вероника Альбертовна
Время летит незаметно: на дворе инфекционный октябрь.
Долго ожидаемое, но такое короткое лето прошло, как три длинных дня. Следом промчалось рыжее бабье лето. И опять непроходящий, наводящий тоску и скуку дождь, от которого не спасают ни зонты, ни сапоги, ни плащи. Грязные лужи ночью сковываются звонким льдом, утром температура приближается к нулю. Порывистый ветер срывает последние летние штрихи, природа убаюкивается в ожидании зимы — долгой, холодной и… такой прекрасной русской зимы.
Надя читала. Хлопнула входная дверь, она оторвалась от чтения, но, как бывало раньше, не выбежала навстречу матери. Теперь она почти всегда приходила с Сергеем Николаевичем. Надя отложила книгу и стала ждать, может быть, мама сама зайдёт. Но она не пришла, лишь минут через тридцать заглянула и позвала ужинать.
— Не буду, — буркнула Надя.
— Почему?
— Я поела.
— Опять яичницу? Ты себе желудок испортишь.
— Ну и что? Мой желудок! Что хочу, то с ним и делаю, — грубо ответила Надя и отвернулась.
Людмила Алексеевна покачала головой и тихо закрыла за собой дверь.
Всего за несколько месяцев дочь из ласковой, доверчивой девочки превратилась в постоянно чем-то недовольную, замкнутую девушку. Ни разговоры, ни всяческие попытки задобрить не имели успеха. Надя всё больше замыкалась и удалялась от матери. Причина Людмиле Алексеевне ясна — Сергей, но отказаться от него она не могла. Летом они расписались, он переехал к ним жить. Внимателен, заботлив, выполняет капризы, они так мелки, что не выполнить смешно. Пока Надя была в Москве, поступала в институт, сделал ремонт в квартире, перевёз из своей стенку и кухонный гарнитур. Но главное — он любит её, и она впервые за многие годы почувствовала себя любимой и желанной женщиной.
Конец ознакомительного фрагмента.
