Чего-чего?
Единственный корпоративный праздник, на который приглашались в порядке поощрения такие клерки, как Николай, был ежегодный День дружбы: прием для клиентов и партнеров компании. Хотя, по большому счету, это был совсем не праздник и вовсе не поощрение, а работа по закреплению важных связей в бизнесе. Поэтому присутствие на вечеринке рядовых работников отделов по изучению рынков сбыта услуг было просто необходимо компании, чтобы в неформальной обстановке «поработать» со своими клиентами. Надеяться на прием по случаю Нового года или дня рождения фирмы Коля не мог. Пока не заслужил. А сегодня для многочисленных клиентов, покупающих у компании маркетинговые услуги, традиционно накрывались грустные фуршетные столы, напоминающие студенческую столовую своими взволнованными очередями. Сколько здесь было людей! Многопрофильность исследований компании давала невообразимую палитру ее клиентов: магазины, турфирмы, автобусные парки, чулочные фабрики, производители зубочисток и средств против потения ног…
Но встретить Петьку на приеме Николай никак не ожидал. Они не виделись лет пять. Его было не узнать: выглядит молодо, сменил длинные неаккуратные лохмы на модную стрижку.
«Удивительно, — думал он, пробираясь сквозь плотное оцепление проголодавшихся партнеров к Пете, — почему так по-разному могут выглядеть люди? Одни стареют не по дням, а по часам, — это он думал про себя, так как по утрам с печалью замечал, как редеют его густые волосы, — а вот существуют такие Петьки — огурцы малосольные! Нет, скорее даже, замороженные каким-то жизненным консервантом: глаза детские, наивные, лицо счастливого симпатичного поросенка из мультика. Нет, я не завидую, но странно все это. Мне двадцать пять лет, Петьке — тридцать, а все знакомые, как будто сговорились, в один голос спрашивают: „Как поживает твой младший брат Петенька?“ Я уже давно Николай, а он все еще маленький Петенька…»
— Не ожидал брательника увидеть? — взвизгнул от восторга Петька, раскрывая объятия.
— Да, не ожидал! — подтвердил Николай, внимательно рассматривая братца.
Что-то в нем произошло особенное. Он был наполнен самодовольной радостью, освещающей большие добродушные серые глаза, нежную розовую кожу лица и даже праздничный костюм бронзового цвета.
— Как тебя сюда занесло, братец мой двоюродный, дорогой, единственный и неповторимый?
Николай придерживался ироничной манеры общения с Петей, даже ощущал себя старшим братом из-за разницы в образовании.
— Я теперь фигура в своем городе — генеральный директор ГУПа! Петром Ивановичем меня все величают! Вот, пользуюсь услугами твоей компании. Так и знал, что встречу тебя. Контракт с твоей фирмой, можно сказать, из-за тебя подписал. Можешь об этом своему начальству так и заявить. Для карьеры это полезно.
— Ты генеральный директор? Государственного предприятия?
Николай продолжал внимательно рассматривать брательника: симпатичный, рослый, стройный, но не очень смекалистый парень, с трудом закончивший профессионально-техническое училище по специальности слесарь-сантехник, затем по армейскому набору чудом попавший в вуз, где позже учился Коля, а потом без всякого чуда отчисленный со второго курса за неуспеваемость и разгильдяйство. Он смотрел на брата и поражался: как тяжело у государства с кадрами, если Петенька — гендиректор ГУПа!
— Ты меня, братец, совсем не слушаешь, — похлопав по плечу Николая, пробормотал Петр.
— Ты женат? — неожиданно для себя поинтересовался Николай.
— Куда мне спешить? Работы сейчас много! Головы не поднимаю! Клиенты, клиенты, клиенты, и все ко мне… Не до женитьбы, брат! Анекдот вспомнил. Идет суд. Судья спрашивает: «Подсудимый, вы женаты?» А тот отвечает: «Что вы, что вы, гражданин судья. Это я просто так выгляжу».
— Ты, Петя, выглядишь суперреспектабельным женатым человеком.
— Хватит тебе, Колька! Шутишь все, да? Шутишь? А я уже, можно сказать, обеспеченный по жизни человек! Готов жениться, заводить семью. Я уже не тот Петька! Но семью создать сложно, Коль. Надо встретить единственную и неповторимую, — романтично произнес брательник.
— Так в чем же дело? Ищи…
— Да я ищу, но не везет, брат, мне с девушками, может, работа такая сложная, что девушек мало повстречаешь, а если встретишь, то они не в том настроении, чтобы о свиданиях думать.
— Шампанского не желаете? — неожиданно вмешалась в беседу симпатичная девушка с подносом напитков в руках.
— Только водки, красавица! Когда я встречаю своего брата, то пью только водку, и то она, родная, не помогает, — кокетливо заглядывая в глаза улыбающейся девушке, произнес Коля.
Он подчеркнуто нежно взял с подноса рюмку и с нескрываемым удовольствием залпом опустошил хмельную влагу.
— Да, Петенька, хорошую девчонку в наше время найти сложно.
— Вот, брат, на прошлой неделе в ресторан пригласил одну женщину, здесь, у вас, в Москве. Она очень красивая, а мне надо было с ней обсудить кое-что по работе. А у нее только недавно умер муж, ну и мы на этой почве познакомились, но у нас ничего, понимаешь, деловое свидание, по проекту памятника. У вас в Москве ведь по-человечески не встретишься. Все в ресторане — обязательно за завтраком, обедом или ужином. И называется все «выпить кофе»…
— Ну и что, кофе не понравился?
— Не перебивай меня. Мой московский партнер долго искал, какой ресторан заказать, а он, в отличие от меня, специалист по женщинам и знает хорошие места.
— Петь, в чем проблема ресторан в Москве найти? Ты меня поражаешь!
— Для тебя все просто. А я человек другой, основательный. Так вот, звонит он смело и говорит: «Столик для Петра Ивановича, как всегда, приличный». Приезжаем на его машине в какой-то парк. Там охрана. Ресторан — два этажа. Рядом озеро.
— Что вы, купаться что ли приехали?
— Я тебе описываю объект. В общем, встречает приветливая женщина. Такая наша, чувствуется, деревенская. Добрая такая. Прямо с порога мне: «Здравствуйте, дорогой наш Петр Иванович, добро пожаловать!» Москва есть Москва, думаю, вот это культура, обслуживание! Поднимаемся на второй этаж, по лестнице заходим в комнату, а там один стол.
— Что здесь такого, Петь? Это кабинет вам заказали. В каждом хорошем ресторане такие есть.
— Не перебивай. Я снимаю с дамы пальто. У нее плохое настроение, сам понимаешь, да и ко мне отношение предвзятое. Не свадьбу помогаю организовывать. «Где повесить пальто?» — спрашиваю. «Да в спальне, как всегда», — отвечает хозяйка. Мы заходим в комнату, и оба остолбенели. Перед нами большая двуспальная кровать, на тумбочках свечки горят. Хозяйка на нас не обращает внимания, лепечет, откидывая покрывало: «Девушка, давайте я покажу вам, где ванна. Если что-то пожелаете, то нажмите, Петр Иванович, на эту кнопку». Всего, брат, не рассказать, но это был драматичный день в моей жизни… Трудно мне было убедить ее, что я не маньяк, завлекающий убитых горем женщин под благими предлогами в западню… Чуть большой заказ не потерял! Только мой талант убеждения и простодушие спасли. Какой я, Коль, насильник, посмотри на меня! Я девушек уже столько лет, так сказать, живыми не видел…
— Хороший деловой ужин ты провел, Петя. История, достойная Голливуда, — рассмеялся Николай. — Да, Петро, Москва — это мегаполис приключений. Зато у тебя-то общежитие кулинарного училища — дом родной. Там вахтерша, баба Клава, девушку ни за что не пустит, а тем более к тебе. Жалко ей калечить хрупкие женские судьбы встречами с тобой.
— Ты просто ничего обо мне не знаешь! Я живу один в двухкомнатной квартире в элитном доме в центре города, — брызнул слюной от удовольствия генеральный директор ГУПа.
— Чего-чего? — удивился Николай.
Петька хохотал и даже похрюкивал, как юный поросенок.
«Да, талант, — удивленно улыбаясь, думал Николай. — Смеется и хрюкает так весело. Сам худяк, а хрюкает, как толстяк. Как в одном человеке объединилось столько талантов? Не зря его на такую высокую должность назначили. Недооценивал я кадровую политику нашего государства».
— Коль, а у тебя как с девчатами? Ты ведь совсем еще молодой. О Таньке вспоминаешь, небось? Она родила второго. Счастлива с Затулиоблаком, — выпалил Петя.
— Что у тебя за друзья, Петро? Один — Затуливетер, другой — Затулиоблако. Я такие фамилии до встречи с тобой и не слыхивал, — раздраженно произнес Николай. Он не любил вспоминать о Татьяне…
Конец ознакомительного фрагмента.
