Глава 2
«Зодиаки»
— Ага! — восхищённо воскликнула Бьянка. — И что дальше?
— Да ничего особенного. — Элис скривила физиономию. — Малолетка эта впала в умеренную истерику, начала звонить своей хозяйке. Я пока попыталась поставить на место эти долбаные стойки со шмотками…
— Ну-ну, — с азартом подхватила Бьянка, подавшись вперёд. Ей всегда нравились истории, когда с кем-то происходит что-то плохое.
— В итоге кое-что нам удалось расставить по местам, но я не собиралась там приводить всё в порядок. Я и так помогла, чем могла. Хозяйка что-то там орала в трубку, даже на расстоянии было слышно, как она увольняет эту придурочную продавашку, а на меня подаёт в суд за моральный ущерб.
— Ха-ха-ха!
— Вот и я о том же. Какой суд, если платья все целые, только помятые, а ни одно животное, включая нас с продавщицей, в итоге не пострадало?
— А что малолетка?
— Да вроде бы она тоже не сильно расстроилась увольнению. Но, согласись, она же во всём и виновата. Зачем ведьмой меня обозвала?
— Так-то да. А в итоге ты так ничего и не купила, что ли?
— Обижаешь, начальник. — Эля встала с дивана, на котором они с Бьянкой точили лясы, и прошла к пресловутому платяному шкафу. — К счастью, наши торговые ряды одной «Гламурной кошкой» не ограничиваются. Зацени! — Она распахнула дверцы.
На плечиках аккуратно висели шесть комплектов новых разноцветных нарядов.
— О! — сказала Бьянка, теперь уже с завистью.
— Старое шмотьё я выкинула отсюда, чтобы глаза не мозолило, — сообщила Элис. — Ну как выкинула. В коробку сложила. Теперь буду собирать новый приличный гардероб. Женщина я или где?
— У тебя мужчинка появился, чё ли? — прищурилась Бьянка.
— Увы. — Эля покачала головой. — Пока буду действовать из эстетических соображений. Для себя!
— С другой стороны, при такой костюмерной быстро появится. Сразу перестанешь быть на чучело похожей и привлекать только долбанутых лесбиянок.
— Поживём — увидим. Что посоветуешь сегодня надеть?
— Вот это! — Бьянка с энергией, нетипичной для её корпулентности, вскочила с дивана и присоединилась к подруге. Она указывала на элегантный брючный костюм чёрного цвета. — Ну-ка, давай, примерь быстрее!
На самом деле в обычное будничное время Бьянка вела очень меланхолический, малоподвижный и томный образ жизни. Днём «раскачать» её было непросто. Зато с наступлением вечера девушка преображалась. В преддверии ночных молодёжных тусовок она развивала бурную деятельность, апофеоз которой приходился на пик ночного веселья, когда Бьянку было уже не остановить. В этот момент она напоминала Эле разъярённого бегемота, благо и комплекция у подруги отдалённо его напоминала.
Элис послушно облачилась в костюм и стала вертеться перед зеркалом.
Зрелище впечатляло. Наряд сидел на девушке безупречно. Брючки хорошо подчёркивали линии худощавой фигуры и стройных ног, а женская сорочка с пиджачком частично прикрывали верх, но лишь затем, чтобы дать волю разыгравшемуся воображению — любому становилось понятно, что там скрывается что-то особенно выпуклое.
— Блеск! — снова с плохо скрываемой завистью сообщила Бьянка. — Ничего, я вот тоже похудею и…
— А не слишком официально для этих твоих «Зодиаков»?
— С ума сошла?! — округлила глаза Бьянка. — Это же тебе не гаражный какой-нибудь рок или тупые панки! Это культур-мультур! «Зодиаки» — психоделический инди-поп! И тусовка там соберётся соответствующая. Интеллигентная публика!
— Психоделический что? — не поняла Эля.
— Тебе какая разница? Ты всё равно в этом ни бельмеса не смыслишь! А идёшь туда поддержать свою подругу и, главное, выгулять себя в новом наряде. Не сомневаюсь, что кто-то из интеллигентов на тебя западёт — и дело в шляпе. Наконец-то расстанешься со своей девственностью.
— Вот очень смешно! Бездна комизма.
— Ну.
Чуть ранее Бьянка «сблатовала» Элю сегодня сходить на концерт набирающей популярность в Городе группы «Зодиаки». При их выступлении в одном из небольших ночных клубов предполагалась умеренная тусовка по интересам. «В принципе — то, что надо, — подумала Элис. — Ни к чему особо и не обязывает, и пообвыкнуться в новой своей роли светской дамы можно. В самом деле, это же не визжащие, как умалишённые, панки, а относительно спокойно-умеренный музыкальный мейнстрим».
— Неуютно как-то, — призналась Эля, продолжая осматривать себя в зеркале с разных сторон.
— Ни фига, привыкнешь, — махнула рукой Бьянка. — Намажь только морду ярче, чтобы глаза горели и губы выделялись. И вперёд!
Помещение, где должно было состояться выступление начинающих гениев от музыки, и впрямь выглядело небольшим. Камерный зал с чуть приподнятой над общим уровнем сценой.
Подруги пришли чуть пораньше — на этом настояла Бьянка. «Надо же подготовиться в баре заранее, — заявила она. — Мы ж не пойдём на концерт сухими! Следует привести себя в аналогичное с музыкантами состояние, иначе музон не зайдёт!»
Поэтому подруги жахнули по паре коктейлей, и Эля уже чувствовала внутри себя некоторый душевный подъём. Зал потихоньку наполнялся, и публика, судя по виду, действительно была более сдержанной, чем при бывших тусовках — когда Бьянка таскала Элю на каких-нибудь альтернативных «Полуавтоматических удовлетво-рителей». Конечно, интеллигентностью тут и не пахло, но хотя бы маргинальность не зашкаливала — и то хлеб.
Эля с любопытством смотрела на сцену, по которой изредка проходил кто-нибудь деловитый, переступая огромное количество растянутых по ней электрических кабелей. Из колонок пока доносилась тихая фоновая музыка.
Вдруг неожиданно взгляд Элис наткнулся на некую компашку из четырёх человек: две девушки и два парня. Ну как парни и девушки, мальчики и девочки, скорее. Но вот только одна из девчушек была той самой горе-продавщицей Ариной, которая вчера спикировала на Элю со стремянки.
Эля громко и некультурно хмыкнула и хотела указать Бьянке на тупую малолетку пальцем, но что-то её сдержало. Девчушка, естественно, Элю не видела и не замечала, занятая своим общением.
От выпитого Элис захотелось как-то обозначить для бывшей продавщицы свое присутствие. Подойти, сказать нечто обидно-остроумное или сделать что-то в этом роде. И опять Эля сдержалась, будто её в последний момент останавливала чья-то невидимая рука. Вместо этого она принялась придирчиво разглядывать девочку, и с некоторым удивлением отметила, что та очень красива. Да, Арина выглядела довольно молодо, но зато настолько свежо, что не хотелось отводить взгляда. Если в бутике торговая униформа скрадывала образ, то в свободной одежде облик девочки-подростка оставлял совсем другое впечатление. Кроме этого, у неё было очень выразительное красивое лицо с тонкими чертами, точёная фигурка, которая вскоре непременно чуть округлится и станет ещё притягательнее. И главное — пластика. Любое движение плечами или жестикуляция выглядели грациозно и харизматично. Эля неосознанно залюбовалась, но тут же спохватилась.
«Нужна она тебе сто лет! — урезонил её внутренний голос. — Благодаря ей на тебя чуть ли не в суд подают, а ты тут ей мысленно комплименты рисуешь. На мужчин лучше смотри!»
«И вправду!» — Эля тряхнула головой и стала осматривать окрестности в поисках возможной жертвы.
* * *
«Зодиаки» Эле больше понравились, чем нет. Конечно, они играли не совсем ту музыку, что любила Элис, но импонировал сам факт живого выступления, да и окружающая атмосфера чего-то творческого и значительного воодушевляла. Солист с мяукающим голосом и космами ниже плеч отрабатывал по полной, изгибаясь в разные стороны в обнимку с микрофонной стойкой; барабанщик, голый по пояс, самозабвенно лупил по своим агрегатам; а клавишница с зелёными волосами одновременно пребывала в состоянии экстаза и транса. Короче говоря, концерт удался. Бьянка, как и многие, визжала в конце каждой песни. Людской партер колыхался туда-сюда, свет вспыхивал стробоскопами и всполохами, колонки, казалось, взорвутся от грохота.
Всё было хорошо. В ушах Элис установился непрерывный гул, а остатки коктейля ещё не выветрились из сознания, приятно туманя разум. Эля давным-давно и думать забыла о какой-то там безмозглой, хоть и красивой Арине.
Отыграла последняя песня, «Зодиаки» раскланялись под овации публики.
— Жди меня здесь! — хищно приказала Бьянка, прислоняя Элис спиной к какой-то колонне. — Это ещё не всё! — и исчезла во вспыхивающей огнями тьме.
Но Эля не послушалась. Она, почти на ощупь, пробралась мимо шатающихся вокруг тел к лестнице, ведущей вниз, спустилась по ней, прошла по короткому коридорчику и очутилась в дамской комнате. Произведя необходимые манипуляции, она подошла к раковине, установленной под широким прямоугольным зеркалом. Открыла воду, намочила руки, подняла глаза и…
Свет ламп с характерным треском померк. Никакого зеркала больше не было. Элю словно немного приподняло вверх, и она теперь видела впереди тёмную удаляющуюся перспективу. В этой пустоте мерцали смазанные огни, которые, впрочем, стали проявляться отчётливее. Словно бы в гигантском объективе наводили резкость. Эля почувствовала внутри спазм, какой бывает в случае, когда ты выпила лишнего. Всё начинает неконтролируемо кружиться, и к горлу подступает тошнота. С ней происходило нечто подобное. Но по-другому. Подсвеченная темнота впереди окончательно определилась в силуэты, и Эля сообразила, что перед её взором всего лишь холл того самого верхнего зала, откуда она только что спустилась. Вот и внутренняя вывеска заведения — неоновые буквы: Клуб «Парадиз». Но стоило Элис зацепиться за название взглядом, последняя буква в слове опять же с характерным треском погасла. Эля вздрогнула. Клуб «Паради…» — теперь горело под потолком. И тут же «кадр» сменился.
Перед Элей расстилалась ночная улица — тёмная, какой-то глухой переулок с тусклыми одиноко горящими фонарями, почти не освещающими дорогу. По дороге идёт девушка. Она то и дело испуганно оглядывается и прибавляет шаг. Но её неумолимо догоняет тёмный большой силуэт. В миг, когда девушка пытается побежать, монстр настигает, хватает в свои безжалостные объятия, закрывает ладонью её рот и тащит куда-то в кусты, в темноту. Потом калейдоскопом и пёстрой рябью перед сознанием Эли проскользнули ещё картины — совсем уже отвратные, ужасные, бесстыдные. И самое страшное, она ведь узнала девушку — в этом узнавании не было никакой ошибки!
Зеркало перед Элис потемнело траурной каймой, потом из каймы проявился чёрный сжимающийся круг и в уши ворвался нарастающий болезненный свист. Эля обхватила голову руками, всё её тело начало трясти, горизонт вдруг стремительно поехал вбок, и в ту же секунду Элис сильно вздрогнула и распахнула глаза.
Впереди — белая пластиковая дверь запертой изнутри туалетной кабинки. Эля сидит на закрытом стульчаке, вся мокрая от проступившего пота.
На этом ералаш не закончился. Эля трясущимися пальцами пыталась открыть щеколду кабинки и никак не могла. В состоянии нервного стресса она уже решила ломать замок, но шишечка, наконец, сдвинулась с места.
Элис в смятении выскочила из кабинки и отразилась в широком зеркале над раковинами. В обычном зеркале. Без всяких тёмных чёрных дыр.
«Бьянка, сука, мне в коктейль таблетку, что ли, украдкой кинула, дегенератка?! — крутилось в голове Элис, пока она поднималась в главный зал. — Ну, я ей устрою Варфоломеевскую ночь!»
Подруга оказалась легка на помине. Эля столкнулась с ней, едва успев войти в холл.
— Ты где шляешься?! — крайне возмущённо зашипела на неё Бьянка. — Я тебя обыскалась! У нас бинго! Я договорилась, нам дают контрамарку на афтепати!
— Чего?! — От пережитых видений у Элис подкашивались ноги и она плохо соображала. Слова подруги представлялись ей абракадаброй.
Но Бьянка безапелляционно подхватила Элю под руку и потащила куда-то вглубь.
— Вечеринка продолжается, — восторженно нашёптывала она. — В банкетном зале сейчас маленькая тусовка намечается после концерта! И там сами «Зодиаки» будут! Представляешь?! Я договорилась! Нас туда тоже пропустят! Ты до них пальцем дотронуться сможешь! Я — молодец?!
Эля только беспомощно мотала головой, не пытаясь особо сопротивляться.
Когда они уже покидали главный зал, Элис рассеянно обернулась и выхватила взглядом ту самую внутреннюю неоновую вывеску с названием клуба, светящуюся над проёмом входа.
Последняя буква названия вдруг замерцала, замерцала и… погасла совсем.
«Паради…» — теперь горело в темноте.
