Глава 5 Да здравствует король!
В этот день я встал с рассветом солнца. Утренняя прохлада и пение птиц за открытым окном придавали бодрость духа и хорошее настроение. Воспользовавшись кресалом, кремнем и трутом, зажёг щепу в камине и поставил на огонь котелок с водой.
Заварив чай из листьев липы, я снова начал читать исторические сведения на своём смартфоне… и нашёл сноску под словосочетанием"коннетабль Франции":"Артур де Ришмон, коннетабль Франции с 1425 года, герцог Бретани, граф де Монфор-л Амори с 1457 года, пэр Франции, видный французский государственный деятель и полководец эпохи Столетней войны…"
Через полчаса в дверь ко мне постучали, и вошёл Гастон. Я едва успел закинуть смартфон в рюкзак…
— К нам прибыл коннетабль Франции господин Артур де Ришмон. Через четверть часа он ждёт тебя во дворце господина Бернарда Дебюсси, — заявил сержант. — Эта встреча может в корне изменить твою жизнь, парень, если ты найдёшь правильные слова при разговоре с ним… Одевай камзол, не забудь шпагу, прихвати свою карманную бомбарду — покажешь как она стреляет, и подходи ко дворцу. Я буду там тебя ждать.
Я оделся, закрепил перевязь со шпагой повыше на поясе, запахнул её камзолом — кончик шпаги слегка и элегантно оттопыривался… В карман положил ракетницу с двумя зарядами, две петарды"Динамит"и зажигалку.
Через четверть часа подошёл к замку графа Дебюсси. Здесь стояла роскошная карета, запряжённая тройкой светлых лошадей. Сержант Гастон оглядел меня с ног до головы, лихо заломил шляпу на моей голове, остался доволен; и стражники расступились перед нами…
Мы сразу попали в огромный зал с высоким потолком, хрустальной люстрой со свечами, со множеством высоких изящных окон, с шикарной мебелью обитой красным шёлком. Широкая мраморная лестница нестерпимо блестела и вела на второй этаж. Её перила натирали лакеи белыми тряпками…
Но все высокие особы были здесь, на первом этаже, у окна, с правой стороны. За столом сидел седовласый мужчина с мясистым строгим лицом и делал пометки на разложенными перед ним листами пергамента; рядом находился мужчина помоложе, в роскошном кафтане, с благородным лицом, — это был граф Дебюсси, мой благодетель… С другой стороны от коннетабля сидел ещё один государственный муж в придворном камзоле с лилиями. Это был королевский казначей. Перед ним стоял мешок из синего бархата. Казначей запускал в него широкую ладонь, вытаскивал золотые монеты и рассовывал их по маленьким мешочкам, что лежали горкой здесь же на столе.
Возле сидящих стоял уже знакомый мне красивый молодой человек, хорошо говоривший по-немецки.
Гастон снял шляпу, поклонился и сказал:
— Наш друг, ваша светлость, германский алхимик Альбер де Монт, явился для беседы с господином коннетаблем Франции Артуром де Ришмоном, как и было назначено.
Гастон ещё раз поклонился. Я снял шляпу и повторил движения Гастона. Коннетабль отложил перо.
Все сидящие за столом взирали на меня с неподдельным любопытством.
— Он говорит по-французски? — спросил коннетабль.
— Да, делает успехи, говорит и понимает, — ответил сержант Гастон.
— Это хорошо, — сказал коннетабль и обратился ко мне:
— Мне доложили, господин (коннетабль взглянул на один из пергаментов) Альбер де Монт, что вы владеете карманным устройством, способным выпускать поражающий заряд на большое расстояние.
— Так точно, господин коннетабль, у меня есть такое устройство, — чётко и быстро ответил я.
Коннетабль и граф остались довольны моим ответом и улыбнулись. Казначей продолжал рассовывать монеты по мешочкам, чем очень радовал Гастона.
— Позвольте нам, господин Альбер, посмотреть на вашу миниатюрную бомбарду поближе, — сказал граф Бернард Дебюсси.
Я вытащил из кармана ракетницу и передал графу в руки. Её пластиковая блестящая рукоять со взводной пружинкой и привинченный патрон с красной ракетой, произвели на сидящих господ сильное впечатление.
— Не могли бы вы продемонстрировать её стрельбу, — сказал коннетабль.
— Конечно, господа, но для этого надо выйти во двор, — ответил я.
— Пошли во двор, — просто сказал коннетабль и поднялся с роскошного кресла.
Мы вышли во двор. Лексия в этот момент проводила перекличку. В этот раз все рыцари были в гвардейских камзолах с вышитыми королевскими лилиями. Увидев коннетабля, они, в одно движение, салютовали ему шпагами и прокричали в один голос:
— Да здравствует король!!!
. Господин Ришмон отсалютовал рыцарям своей шпагой и сказал низким басом:
— За короля!
На ножнах его шпаги сверкнули три золотые лилии, выгравированные у основания клинка.
Затем, внимание всех присутствующих сосредоточилось на серебристой ракетнице в моей правой руке.
Я отошёл в середину двора, оттянул пружину, поднял руку вертикально вверх и… в этот миг, я снова ощутил внешнее воздействие на свой организм… Я затрудняюсь точно его определить… Но оно было! Чёрт возьми… и я его чувствовал, неважно какое оно: электромагнитное, или электро-магическое…
Я взглянул на окно во втором этаже замка. Да, та самая девушка! Она стояла и смотрела на меня нагло и упорно. Между нами было не более двадцати пяти метров, и я видел её лицо. Её улыбка казалась мне самодовольной и высокомерной. Она смотрела на меня как на чудаковатого клоуна на арене цирка… Я порядком разозлился. Мне даже захотелось выпустить ракету ей прямо в лоб… но я этого не сделал, и выстрелил вверх.
Звук выстрела оказался очень громким. Огороженная с четырёх сторон каменными стенами территория, ещё больше усилила его. Кони, запряжённые в карете коннетабля присели на задние ноги… Красная ракета загорелась красиво и высоко в синих небесах… и вызвала всеобщий восторг.
Чтобы ещё больше усилить впечатление на высоких особ, я достал петарду"Динамит", поджёг её фитиль зажигалкой и подсунул под перевёрнутую жестяную миску, из которой кормили дворовых котов-крысоловов…
Раздался такой мощный взрыв, что я и сам не ожидал…
Железная миска взлетела в воздух метра на три; парочка жирных котов, что лежали под лавкой, забралась на ближайшее дерево за десятую долю секунды, а у меня заложило уши…
Вокруг послышался радостный и продолжительный хохот.
— Отличный порох! — воскликнул коннетабль.
Я подошёл к нему, зажёг перед его мясистым носом зажигалку в ярко-синем корпусе и сказал:
— Это подарок вам, господин коннетабль, совершенно безопасный.
Коннетабль улыбнулся, взял зажигалку и черканул колёсико — огонь загорелся; Артур де Ришмон отпустил палец — огонь погас. Коннетабль повторил эти манипуляции ещё раз, снова заулыбался и сказал:
— Давай тогда и маленькую бомбу — пугать котов…
Я вытащил из кармана вторую петарду и отдал коннетаблю. Он продемонстрировал зажигалку и петарду рыцарям со словами:
— Покажу его величеству сегодня же.
После чего положил всё в карман и пожал мне руку.
— Браво! Алхимик, — послышались голоса вокруг.
— Это дело повышенной государственной важности, — сказал коннетабль и сделал мне жест рукой снова пройти во дворец графа…
Здесь, на первом этаже дворца, уже появились лакеи в золотых ливреях с меленькими передвижными столиками на колёсиках. На столиках стояли вазы с фруктами и высокие бокалы с напитками разного цвета.
Коннетабль улыбался. Он сел в своё кресло и начал говорить негромко, короткими фразами, пристально глядя на меня. Красивый молодой человек, с завитыми волосами, переводил его слова на немецкий язык. Коннетабль хотел, чтобы я хорошо понял каждое слово из его речи…
Я внимательно слушал, с выражением почтительности на своей физиономии.
— Пришло время, когда хороший порох решает судьбу великих сражений… — переводил для меня красивый молодой человек. — Мы захватили парочку английских мортир, но сделать свой хороший порох у нас пока не получается. Наш порох быстро съедает железо… Одна мортира разорвалась, и погибли два наших солдата… Я знаю, что секрет своего пороха англичане получили от немцев. Поскольку ты являешься соотечественником германцев, да ещё и сведущ в делах алхимии, я предлагаю тебе, Альбер де Монт, заняться изготовлением хорошего пороха для французской армии. Наш король найдёт для этого дела нужные средства. В этом я не сомневаюсь. А ты, в случае успеха, станешь богатым человеком и, даже, можешь получить французский дворянский титул…
Коннетабль закончил свою речь и ждал моего ответа.
Я предвидел подобное предложение, и мой ответ был готов.
— Все эти уникальные взрывные устройства, что есть у меня, были изготовлены моим покойным приёмным отцом, вместе с его другом алхимиком Иохимом, когда тот гостил у нас в горах. Господин Иохим приглашал нас к себе в гости, но мой отчим скоропостижно скончался… это случилось месяц тому назад… Чтобы наладить производство хорошего пороха в нужном количестве для французской армии, надо ехать в Германию, к алхимику Иохиму. Он из города Майнца, что находится на западе Священной Римской империи. Я уверен что он поможет… Я знаю состав, но не знаю точных пропорций; К тому же, у него есть главный компонент для изготовления качественного пороха… и здесь я его не найду…
— Ну, что ж, Майнц не так далеко от нас. Для этого понадобится кругленькая сумма и отряд Гастона, — сказал Артур де Ришмон и переглянулся с графом Дебюсси. Затем он встал со своего кресла, взял один из узких бокалов с передвижного столика и продолжил:
Кстати, Гастон, у нашего молодого человека прекрасная шпага… Хорошо ли он владеет её острым клинком?
— Так точно, господин коннетабль, молодой человек достойно ею владеет, — сказал Гастон треснувшим под конец голосом.
— Ты, Гастон, как я вижу совсем осип от своего испанского вина, — сказал коннетабль посмеиваясь.
— Наш сержант предпочитает испанское вино, и совершенно не признаёт бургундское, хотя оно очень даже приличное, — сказал граф Дебюсси ласково улыбаясь.
Коннетабль взял ещё один бокал со столика и протянул Гастону.
— Возьми, сержант, и промочи глотку.
Гастон пригубил бокал и скривился. Присутствующие заулыбались.
Артур де Ришмон взглянул на меня:
— Я, коннетабль, командующий вооружёнными силами Франции, предлагаю тебе, Альбер де Монт, вступить в гвардию короля Франции, под моё начало, в роту нашего уважаемого графа Дебюсси, в отряд особых поручений сержанта Гастона… Ты будешь получать жалованье и довольствие от нашего короля.
Эти слова вдохновили меня, и я, незамедлительно ответил:
— Я согласен вступить в гвардию французского короля. Я всегда против захватчиков чужих земель, и поддерживаю борьбу Франции за освобождение своей территории от англичан…
Моя речь понравилась всем присутствующим.
— Хорошие слова, господин Альбер, я услышал от вас. Считайте, что вы уже зачислены в гвардию короля в виде исключения, без испытательного срока. Вы отправитесь в Германию с отрядом сержанта Гастона, как только мы соберём необходимую сумму. Я поставил свою подпись на один из патентов в роты графа Дебюсси. Писарь впишет в нём ваше имя. А сейчас Гастон получит жалованье на свой отряд за прошлый месяц на один мешочек больше… я думаю господину Альберу надо заплатить и за прошлый месяц…
— Благодарю вас, господин коннетабль! Да здравствует король! — воскликнул я и выхватил шпагу…
Никто в этот раз не улыбнулся, и все откликнулись, обнажая шпаги:
За короля!…
В этот самый момент на мраморной лестнице первого этажа звонко застучали каблучки, и появилась девушка с пышными белыми волосами до плеч, в красивом голубом платье.
Все взоры обратились на очаровательную блондинку лет восемнадцати. Она грациозно спускалась по широкой лестнице с самоуверенной улыбкой на прелестном лице…
Моя кожа снова почувствовала воздействие её присутствия…
— Позвольте, господа, вам представить мою младшую дочь Беатрис. Она изъявила непременное желание видеть того молодого алхимика, уже нашего, — граф посмотрел в мою сторону с улыбкой, — кто смог разогнать отряд англичан одним лишь выстрелом своей карманной бомбарды.
В отличие от своей старшей сестры, эта девушка была явной красавицей.
— Может быть вы потомок знаменитого немецкого алхимика Альберта Великого, получившего непревзойдённый титул"doctor universalis", того самого, что создал искусственного человека гомункулуса? — сказала Беатрис с очаровательной улыбкой.
— Ваше предположение, мадемуазель, имеет право на существование, — ответил я уклончиво.
— Вы, сударь, полны загадок, а я очень люблю разгадывать то, что другим не под силу, — заявила белокурая красавица не сводя с меня упорного взгляда.
— Да, господа, вы знаете, наша Беатрис настоящий медиум — так её называют в университете, — сказал граф Дебюсси. — Она уже успешно предсказала несколько известный событий до того дня, как они произошли…
