Оренбургский платок

Анатолий Никифорович Санжаровский, 2023

Повесть Анатолия Санжаровского «Оренбургский платок», вышедшая в издательстве «Художественная литература» в 2012 году, – одно из лучших произведений современной русской реалистической прозы, «качественной литературы».Оренбургский платок, занесённый в 2013 году в Книгу рекордов Гиннесса, – русская гордость.Оренбургский платок, хранящий тепло рук талантливых мастериц, – визитная карточка, настоящий символ Оренбуржья. Неповторимые по красоте и узору оренбургские платки являются неотъемлемой частью истории русской культуры, обрядов и традиций.В повести знаменитая пуховница Анна Фёдоровна Блинова из села Жёлтого – натура самобытная, стойкая, цельная – просто и колоритно рассказывает о своей трудной судьбе, о судьбе платка.Классик русской литературы Виктор Астафьев так отозвался об «Оренбургском платке»: «Повесть хорошая… Прочитал я её с большим удовольствием, многое было для меня ново и внове».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Оренбургский платок предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

13
15

14

Не дорого начало, а похвален конец.

Вскорости после свадьбы подвели Михаила под воинский всеобуч.

Отлучался всего на полтора каких месяца.

Строго-настрого наказал дедьке Анике в заботе глядеть за мной.

У дедьки только и хлопот. Проснётся затемно, выберет мне в запас гулячую, свободную, ложку понарядней и за раньше, покуда у стола ещё никого нету, кличет:

— Нюронька! А поть-ко, поть-ко завтрикать-та. Потько… А то Минька-та как нагрянет и ну с меня грозный спрос спрашивать: «А что ж ты тута за Нюронькой-та не ухаживал-та? А что ж ты не кормил-та нашу Нюронькута?»

Сплошь обсыпят, обсядут стол двенадцать душ. Только ложки гремят-сверкают молоньями. А я — не смею…

Вот убрали все борщ.

Мясо в общей чашке накрошено.

Дедька Аника стукнет ложкой по той чашке. Скомандует:

— А ну таскай, кому что попадётся!

К середине стола, к чашке с мясом, со всех боков потя — нулись руки.

Исподлобья вижу: ложки сомкнулись над чашкой. Чашки совсем не видать уже. Над ней словно цветок из расписных ложек.

Я взглядываю на эту живую чудную картинку, улыбаюсь про себя и… боюсь ложку поднять. Думаю, да как это я потащу то мясо, коль меж других не продёрну ложку свою к чашке? Даже сейчас руки трясутся, когда вспомню, как это мясо таскать.

Дедька Аника смотрит, смотрит да и свалит мне сам кусоню мяса в ложку.

Я ещё больше не смею. Подумают, во прынцесса, во ца — ревна-лебедь! Всё выжидает, пока ей положат. Сама, видите, не может…

Наявился Михаил. У дедьки радости ворох:

— Сдаю твою жону в полности-невредимости… Сам пот — чевал-та Нюроньку! Во-отушко!..

На другой день израна — солнце уже отлилось от земли локтя так на два — засобирались наши в храпы[98] за боровиками (боровик — всем грибам генерал!) да за груздями.

Умывался Михаил. Я сливала ему.

И надумала попроситься поехать с ними. Отказ не обух, шишек на лбу не будет!

— Возьмите и меня, — шепнула я. — Хоть на леса на ваши погляжу.

Михаил отцу:

— Тя-ать! Можа, в нашу компанию впишем и Нюрушку? Уж больно жалобисто просится.

Свёкор весь так и спёкся. Перестал обуваться. Примёр на том моменте, когда услышал мою просьбу: на весу держит за сапожные ушки выставленную ногу.

С минуту никак не мог слова вымолвить.

— Нюронька! — извинительный голос у свёкра так и вьётся птахой. — Милушка! Сирень ты моя духовитая! Да рази я тебе враг? Супостатий какой? Где речь про тебя, я завсегдашно твою руку тяну. Повсегда с тобоюшкой всесогласный… Я со всей дорогой душой!.. Токо… А ну заблудишься? А ну заведё тебя дед лешак куда в глухоманку к босому к старику?..

— К кому? К кому? — удивилась я.

— Босыми стариками у нас навеличивают медведушек, — пояснил Михаил.

— Медведушки у нас не с кошку. С избу! — стращал свёкор. — Идёшь лесом, а кустарики с корня повыдернуты. Косматый сергацкий барин грелся. Во-она как! Это мы с Минькой попадись ему, так он отвернётся, обхватит свою башню лапищами да в тоске в звериной и плюнет. Таких мешков с говном скоко перевидал он на своём веку! А вот совстреться ты, небоглазка, с им, лесной архимандрит извнезапу и задумается кре-епенько. А плотно подумает-подумает медведка-думец и не упустит живую. Ну на кой нам такой уварок?! В жизни, Нюронька, всего хватишь… Кру-уто тут нам поддувало. Беды кульём валились… Поскупу жили-были… И голоду ухватили, и холоду… Нуждица крутила нами, как худым мешком. Мы никовда не шумели капиталами. Это уже при тебе единый разушко шумнули… С ярманки… Можь, при тебе побегим?.. Разбежимсе жить в гору?.. А?.. А ты… Не-е-е! Нюрочка, сладкая дочушка огнезарная, не входи во гнев. Не возьмём ломать грибы… Да без тебя, да без твоих кисеек всему нашему дому карамбец. С рукой по миру лети!.. Уж ты лучша сиди вяжи. Оно всем нам будет и спокойней, и подходней[99].

Ну что тут скажешь?

Подкорилась я. Бросила проситься.

На прощанье свёкрушка благодарно обогрел меня тёплым, детским взглядом, и подались наши мужики в лес.

А я со спицами села к окошку поджидать их.

Стаял уже день.

Солнце пало за толпу унылых толстых облаков — на ночь согнал ветер домой, к низу неба, — а наших всё нет.

Разве можно тако дибеть?[100] Не накрыла ль беда там какая?

Нету моей моченьки сидеть выжидать.

Спицы валятся из рук.

«Пойду… Пойду встрену…»

Откинула вязанье и только за калитку — про них речь, а они навстречь!

Весёлые. Видать, с прибытком.

Ну да. С прибытком.

Полный возок уже закрытых кадушек!

Грибы сразу же там, в лесной речонке, мыли. Солили. Пять насолили кадушек.

Составил их с возка Михаил.

Потом подаёт мне ладненький такой бочоночек с мёдом и подольщается:

— Это тебе мой тёзка-косолапка, сам Михайло Иваныч передали.

— Спасибо тёзке и тем хозяевам, у кого укупили по дороге.

Хмыкнул Михаил. Ничего не сказал.

Только обмахнулся. Утёр пот со лба.

— Мда-а, — промолвил минуту упустя. — Чай с мёдом пить легко. Да никто не нанимает…

А привёз он мне ещё волоцких орехов-последушек. Сами выпали. Последние. Осень на дворе.

Даёт и вздыхает:

— Вот, Нюра, ещё чего тебе в гостинец добрый медведка прислал.

— Ещё раз спасибко медведке.

— А мне?

— Прислал-то медведка!

— Прислать-то прислал. А лазил-та под деревьями я. По одному сбирал…

15
13

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Оренбургский платок предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

98

Храпы — глухой лес.

99

Подхдно — выгодно.

100

Дибеть — долго задерживаться.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я