Глава 4. Наследница
— Нет. Это исключено.
— Почему? — янтарные глаза Ксавье впились в сына. — Твоя дочь будет окружена вниманием. Она получит лучшее образование, составит достойную партию и сможет укрепить позиции нашего клана, объединив его с другим, не менее влиятельным, или хотя бы обеспечив его лояльность. Кроме того, задумайся о физических аспектах. Крепкий иммунитет, срок жизни, превышающий человеческий во много раз.
— Но Эмили смертная, а это значит, что Лили — полукровка, почти человек.
— Это можно исправить, — отмахнулся Ксавье.
— Нет! — ужаснулся Иоганн. — Как ты можешь даже думать о таком? Инициация — очень опасный ритуал, она может пострадать, даже погибнуть. Я уже не говорю о последствиях! Неконтролируемая жажда крови, светобоязнь, чудовищные боли при перестройке организма… Нет.
— Чем раньше происходит инициация, тем легче её переносят, — вкрадчивым голосом продолжил убеждать сына глава клана.
— Отец, ты меня слышишь? Мы с Эмили счастливы, что Лили не проявляет вампирских замашек. Разве ты не понимаешь? Для неё открыты все дороги, она может жить как нормальный человек — закончить школу, найти работу, завести семью, и при этом не будет ежедневно бороться с желанием разорвать своего мужа и выпить его кровь! Не ломай ей жизнь, умоляю тебя.
— И ты готов позволить ей умереть в семьдесят лет, как обычному человеку, или ещё раньше, из-за этой китайской чумы, ради возможности прожить заурядную, непримечательную жизнь?
Ксавье вскочил с кресла и повысил голос:
— Иоганн, я говорю о будущем клана! Разве семья ничего для тебя не значит?
— Мы с Лили и есть его семья, — уронила Эмили. Она впервые открыла рот, голос её оказался негромким и мелодичным. — И он защищает нас именно потому, что семья для него значит очень много.
Ксавье медленно перевёл взгляд на побледневшую женщину.
— Хорошо. Я старался быть хорошим отцом. Я давал тебе возможность одуматься, видят предки, десять лет — это более чем щедро! Но я не позволю угробить будущее нашей семьи. Лили останется здесь, со мной, и это не обсуждается. Эмили, если захочет, может остаться с ней — девочке будет сложно без матери. Ты же волен поступать как вздумается.
— Твои слова не имеют силы, отец. Ты не причинишь вреда ни Лили, ни Эмили — ты сам сказал, что она необходима девочке.
— Я сказал, что ей будет сложно без матери. Это разные вещи.
Ксавье внезапно схватил со стола серебряный нож и метнул его в Эмили.
— Отец, нет!
Нож вошёл в живот женщины по самую рукоятку, она закричала. В коридоре раздался топот, Лили с криком «Мама!» распахнула дверь. Позади неё бежала, путаясь в длинном платье, Александра.
Эмили зашаталась. Иоганн, подхватив её на руки, крикнул:
— Лили, за мной!
Девочка оттолкнула вампирицу и бросилась вслед за отцом. Тот бежал по коридору — прочь из дома, прочь от этой чокнутой семьи. Мужчина с редким светлыми волосами было кинулся за ними, но Ксавье жестом остановил его:
— Не стоит. Это демонстрация нашей силы и его уязвимости, только и всего. Вряд ли миссис Белл серьёзно пострадала, я почти уверен, что она выживет. В конце концов он к нам вернётся. А если нет… что ж, девочку мы уже не потеряем.
— Папа, что с мамой? — девочка бежала за Иоганном, спотыкаясь о ковёр, на глазах её были слёзы, голос дрожал.
Они покинули жуткий старинный дом — поместье в викторианском стиле из холодного серого камня. У лужайки перед усадьбой был припаркован недорогой автомобиль, на заднее сиденье которого Иоганн и положил потерявшую сознание жену.
Внезапно раздался злобный лай. Казалось, сам адский Кербер выпрыгнул из-за ограды и помчался к машине. Девочка закричала, а вампир скомандовал:
— В машину, быстро!
Лили послушалась. Иоганн, прыгнув на водительское сидение, завёл мотор и вдавил педаль газа в пол. В этот момент раздался грохот, и машина затряслась: гигантский пёс с разбега запрыгнул на багажник, но, когда автомобиль резко тронулся, скуля свалился на гравийную дорожку. Иоганн гнал, не сбавляя скорости, до самой больницы.
Лили ждала в машине, пока отец заполнял документы и устраивал маму в больницу. Ёжась от холода и страха, она куталась в отцовский пиджак и поминутно переключала кнопки радио, но везде слышала одно и то же: «… статистике на первое декабря, в мире от коронавируса погибло почти…", «…как заявляет пресс-служба, заболеваемость только растёт…", «…вакцина — не панацея, и даже она не способна…". Наконец, она нашла радиостанцию с музыкой и перевела взгляд на стеклянные двери больницы. Минуты, которые она считала по часам на магнитоле, тянулись будто годы.
Незаметно девочка задремала под звуки «Лестницы в небо». Проснувшись, она увидела лицо отца, сосредоточенного на тёмной обледеневшей дороге, по которой они ехали.
— Пап, а что будет с мамой? — тихо спросила Лили.
Отец также негромко ответил:
— Мама пока полежит в больнице. А мы сейчас поедем домой, где ты возьмёшь несколько своих игрушек и соберёшь одежду. Ты поедешь в гости к одной доброй леди.
— Почему я не могу остаться дома? В субботу у Джесси день рождения, и она меня пригласила.
— Потому что дома… небезопасно. Кроме того, мама не хотела бы, чтобы ты питалась бутербродами, а я, боюсь, не смогу приготовить ничего сложнее.
Девочка вздохнула.
— Не переживай. Эта леди будет очень добра к тебе, ты и сама не заметишь, как пролетит время.
— А ты останешься со мной?
Иоганн помедлил.
— Нет, не останусь. Мы с той леди… Немного не в ладах. Кроме того, кто-то ведь должен будет кормить твоих рыбок?
— Должен, — со вздохом согласилась Лили. — А мама скоро поправится?
— Скоро, — пообещал отец. — Твоя мама очень сильная, Лили. Как и ты.
