Этнические чистки

Этни́ческая чи́стка (этнические чистки) — политика, направленная на насильственное изгнание с определённой территории лиц иной этнической принадлежности, при этом «этнические чистки» могут принимать самые различные формы, от массового переселения этнических групп и принуждения к эмиграции до депортации и геноцида.

В общем плане этнические чистки означают любой вид вытеснения «нежелательных» групп населения с данной территории по причинам, связанным с религиозной или национальной дискриминацией, по политическим, стратегическим или идеологическим соображениям — или комбинации вышеуказанных причин.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Во второй части, Зоран Аврамович анализирует формы насильственных политических изменений в Сербии. Речь идёт о бомбардировках НАТО под прикрытием якобы «суверенных решений» евроантлантической демократии и о различных видах давления после 2000 года. Опыт Сербии показывает, что под видом демократии могут практически применяться межгосударственные решения, основанные на заведомом обмане, лжи и непоследовательности. Сербия была лицемерно обвинена в «этнических чистках», но дело в том что именно Сербов изгоняли из этой части сербского государства в течении многих десятилетий XIX и XX веков. Массовое их изгнание из Косово и Метохии произошло в 1999 году, а до этого в 1995 году из Республики Хорватии. Беспрецедентные по своей жестокости бомбардировки Сербии показывают, что в западных демократиях решение о военном нападении на другую страну принимает один человек, как в авторитарных режимах.

Зоран Аврамович, Демократия и бомбардировки. Есть ли будущее у демократии?, 2017

Cегодняшний Ирак формально – парламентская республика, основой которой является распределение федеральных постов между курдами и арабами – шиитами и суннитами. Фактически центральная власть контролирует только ряд регионов, уровень сепаратизма чрезвычайно высок, и даже некоторые кварталы столицы подчиняются только лидерам живущих там общин. В стране проходят массовые этнические чистки, диверсионно-террористическая война всех против всех идет на всей территории, кроме Курдистана, который строит основу будущей независимости: лидеры двух курдских враждующих кланов разделили власть: Джаляль Талабани стал президентом Ирака, Масуд Барзани – президентом Курдистанского региона, а с 2006 г. в Курдистане существует единое правительство. Преследования меньшинств – йезидов, мандейцев и христиан поставили их на грань исчезновения. Так, число христиан в Ираке с момента обретения им «демократии» сократилось на треть, несмотря на западный оккупационный корпус. Иракский парламент почти не функционирует: выборы прошли в марте 2010 г., но соглашение о формировании правительства было заключено лишь в ноябре, поставив мировой рекорд. Значительная часть военно-политических структур страны ориентируется на Иран, а в ряде регионов влияние Ирана и Турции является доминирующим. В отсутствие иностранной военной силы или местной диктатуры самостоятельное существование Ирака маловероятно, а отделение Курдистана неизбежно. Эта страна – типичный пример того, что в условиях БСВ сосуществование этноконфессиональных общин возможно только в жестком унитарном государстве.

Евгений Сатановский, Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями, 2012

Бесспорно, величайшей трагедией стало нагнетание сербского национализма до той степени, когда каждого, кто не принадлежал к сербской нации, причисляли к гражданам второго сорта, а этнические чистки считались (некоторыми политиками) законным способом укрепления государства. Наличие у Сербии «инклюзивной» идеологии в 50-х гг. XIX в. и в 20-х гг. ХХ в., рассматривавшей хорватов, черногорцев и македонцев как младших братьев, которые могут мирно сосуществовать в одной стране с сербами, выглядят, пожалуй, слишком упрощенным объяснением истоков сербского национализма. Согласно документу 1844 г. под названием «Начертанье», который служил проектом создания суверенного государства Великая Сербия, в ее состав должны были входить также Черногория, Босния, Герцеговина и север Албании. Кое-кто убежден, что сербские националисты усмотрели в королевстве 1918 г. нужную им модель. Однако то, что сербы с умеренным успехом сотрудничали с пятью другими югославскими республиками вплоть до 1990 г., а также близость сербского языка и культуры к языку и культуре многих соседей, указывает, что укоренившаяся позиция «мы и они» по отношению к национальной принадлежности в настоящее время нецелесообразна. Есть надежда, что подача Сербией заявки для вступления в Европейский союз означает возврат к «инклюзивности», пусть даже только потому, что от него зависит экономическое благополучие Сербии.

Крис Бауэрс, Новак Джокович – герой тенниса и лицо Сербии

Во-вторых, механизм, в соответствии с которым обретались эти новые материальные блага (необходимость стать клиентом или партнером Рима в той или иной приграничной зоне), также отчасти объясняет кажущуюся странность возникшего потока миграции. Сложившаяся картина ничем не напоминает простую и понятную старую гипотезу вторжения. Основное участие в процессе принимали отдельные группы и отряды, только некоторые из которых были многочисленными. К тому же значительная часть населения земель вблизи как Балтийского, так и Черного моря осталась на месте после того, как процесс миграции был успешно завершен. Перед нами вовсе не перемещение целого народа из пункта А в пункт Б с элементами этнической чистки. Тем не менее, для того чтобы получить доступ к новым богатствам приграничной зоны, нужно было заставить Рим отдать предпочтение вновь появившемуся там племени вместо уже имеющегося партнера, а потому приходилось собирать большие войска, чтобы свергнуть уже существующий политический строй. Следовательно, в отличие от современных миграционных единиц, тогдашние должны были быть многочисленными и хорошо вооруженными.

Питер Хизер, Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы, 2009

Как подчеркивали авторы доклада происхождение своего народа часто является вопросом, вызывающим повышенный интерес у представителей этнических групп, живущих в многонациональном государстве и ощущающих приниженность по отношению к доминирующему населению. В этом плане интерес к отдаленной истории играет особую роль, нежели интерес к недавней истории, в которой малые этнические группы также черпают пищу для обид и политических требований. Поэтому апелляция к славным деяниям предков оказывается действенной и способствует этнической мобилизации. Здесь-то и помогает обращение к реальной или мифической древней государственности и прочим достижениям далеких предков, которые способны вызвать массовый энтузиазм под лозунгом «возрождения своей культуры и государственности». Такие аргументы неизменно присутствуют в риторике этнополитических лидеров Северного Кавказа. Они нередко служат для выдвижения территориальных претензий к своим соседям, введения правовой дискриминации по этническому признаку и даже этнических чисток.

Коллектив авторов, Что нужно знать о Северном Кавказе, 2006

Война короля Филипа, как охарактеризовал ее Ричард Слоткин, «во многих отношениях стала архетипом всех последующих войн». Более двух столетий после этой войны американцы враждовали с индейцами, которых воспринимали не иначе как нецивилизованных и невежественных дикарей. Вражда между колонистами и индейцами не утихала ни на мгновение, и на протяжении пятидесяти лет после принятия конституции сношениями с индейцами ведало Министерство обороны. Зачастую вражда принимала открытые формы, выливалась в кровопролитие, бесчеловечную жестокость и прямой геноцид. В 1830-х годах президент Эндрю Джексон убедил Конгресс принять закон об устранении индейцев; по этому закону важнейшие племена шести южных штатов были принудительно выселены к западу от Миссисипи, что привело ко Второй войне семинолов (1835–1843). Сегодня этот закон назвали бы «этнической чисткой». Сочувствовавший индейцам Токвиль писал: «Невозможно вообразить все те жесточайшие мучения, каким подвергались выселенные из своих жилищ люди! Угнетаемые, истребляемые, эти люди вынуждены были покинуть насиженные места и перебраться в края, заселенные другими племенами, которые приняли новоприбывших откровенно враждебно. Позади голод, впереди война, и со всех сторон – невзгоды»57. Подытоживая переселения индейцев, Верховный суд устами своего главы Джона Маршалла объявил индейские племена «зависимыми от дома»; по мнению суда, индейцы могут хранить верность только племени и никому больше, а потому они недостойны американского гражданства и смогут получить последнее, лишь отрекшись от племени и тем самым «встроившись» в американское общество58.

Самюэль Хантингтон, Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности, 2004

Масштабы и значимость этнического насилия варьируют в столь же широких пределах, что и формы институализированных и мирных этнических конфликтов. Не существует какого-либо прямого показателя, который мог бы быть использован для оценки относительной значимости этнического конфликта, участники которого прибегают к различным формам принуждения и насилия. Размах и относительную значимость таких конфликтов приходится определять на основании доступной информации. На практике размах насильственного конфликта варьирует от демонстраций, беспорядков, забастовок и уничтожения собственности до нападений на людей, ожесточенных столкновений между этническими группами либо между этническими группами и правительственными силами, арестов, убийств отдельных людей, восстаний, терроризма, насильственной депортации, этнической партизанской войны, сепаратистской войны, этнической гражданской войны, этнических чисток и геноцида.

Тату Ванханен, Этнические конфликты, 1999

Западную демократию взрастили права цехов и городов, непрерывно действующие на протяжении многих веков парламенты, профсоюзы и религиозные автономии, протестантская этика и секуляризм, феминизм и права сексуальных меньшинств и много что ещё. Равно как религиозные войны, преследования инакомыслящих, погромы меньшинств, две мировые войны, национализм, фашизм и этнические чистки, включая еврейский холокост и геноцид цыган. И – время. Сотни и тысячи лет развития базовых институтов государства.

Евгений Сатановский, Котёл с неприятностями. Ближний Восток для «чайников», 2018

В отличие от бывшей Югославии, здесь «развод» прошёл мирно. Сами чехи говорят, что издавна они словаков не любят. Но о массовых депортациях, и уж тем более о кровавых этнических чистках, о подобных ужасах здесь никто даже не помышлял.

Владимир Чичерюкин-Мейнгард, Кому наследует РФ?, 2010