Правозащитники

Правозащи́тники — люди, занимающиеся общественной деятельностью, заключающейся в защите прав человека мирными средствами, как правило, от произвола государственных структур или должностных лиц.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

В конце 2003 г., в статье «Защитники прав человека или «агенты глобализма»?», бывший активный участник «правозащитного движения» в СССР подчеркивал: «Что же касается защиты прав, жизненно важных для подавляющего числа советских граждан, таких как право на безопасность(здесь и далее выделено у автора – О.Х.), на труд, на образование, на жилье, то эти социальные права правозащитников, как можно судить по их заявлениям и выступлениям, не слишком заботили…»[88].

Олег Хлобустов, КГБ СССР 1954–1991. Тайны гибели Великой державы, 2012

В конце 2003 г., в статье «Защитники прав человека или «агенты глобализма»?», бывший активный участник «правозащитного движения» в СССР О.А. Попов подчеркивал: «Что же касается защиты прав, жизненно важных для подавляющего числа советских граждан, таких, как право на безопасность, на труд, на образование, на жилье, то эти социальные права правозащитников, как можно судить по их заявлениям и выступлениям, не слишком заботили…».

Олег Хлобустов, Август 1991 г. Где был КГБ?, 2011

Следующие два года не внесли положительных изменений в распространенность и динамику казней в стране. Так, в 2005 году было казнено 8 человек – почти все за наркоторговлю. В мае 2005 года казнь Ш. Муругеса, осужденного за хранение 1 кг конопли, вызвала широкий общественный резонанс; правозащитники организовали специальный форум против смертной казни и направили властям многочисленные петиции. А в декабре того же года, несмотря на мощную международную кампанию и дипломатические усилия, предпринятые лидерами разных стран, ООН и других международных организаций, был приведен в исполнение приговор в отношении следующего транзитом гражданина Австралии, который провез 14 г героина.

В. Е. Квашис, Куда идет смертная казнь, 2011

Особенную «поддержку» американского народа вызвала бы информация о том, что такие «общественные» организации стала бы масштабно финансировать, например, Саудовская Аравия, официальные религиозные представители которой стали бы посещать их мероприятия, а мусульманские СМИ хором стали бы называть таких правозащитников «оппозицией». Картину довершали бы проводимые в Вашингтоне и Нью-Йорке «правозащитные марши» с обязательным элементом программы в виде прорыва кордонов полиции и использования неформальной лексики и мата по отношению к журналистам в прямом телевизионном эфире. Между тем именно это и происходит с Другими? в России.

Максим Григорьев, FAKE – структуры. Призраки российской политики

«Временный комитет по нелегальному использованию ЦРУ европейских стран для секретных перевозок и незаконного содержания под стражей» (TDIP) Европарламента во главе с итальянцем Клаудио Фава начал расследование 18 января 2006 года. Деятельность комитета продолжалась почти двенадцать месяцев, а результатом его работы стал доклад на 77 страницах «О предполагаемом использовании ЦРУ стран Европейского союза в целях транспортировки и незаконного задержания заключенных». Для подготовки доклада члены комитета использовали свидетельские показания более чем 130 человек, в числе которых были ответственные работники госструктур в странах ЕС сотрудники спецслужб, журналисты и правозащитники.

Валентина Быкова, Секретные тюрьмы ЦРУ

Столь активное применение помилования фактически разделило специалистов, занимающихся вопросами помилования, на два противоположных лагеря. Одни (в основном правозащитники, представители творческих профессий, отдельные ученые) считали эту практику оправданной, приводя в качестве аргументов чрезмерную суровость норм УК РФ 1996 г., карательное правосознание российских судей и другие причины. В частности, С. Е. Вицин отмечал: «Институт и процедура помилования – это не уголовно-исполнительная, не уголовно-процессуальная процедура и не уголовно-правовая проблема, это проблема конституционная, поэтому искусственно ограничивать помилование нельзя».[4]

Селиверстов В. И., Правовые проблемы помилования в России, 2008

Создание системы патриотического воспитания граждан (здесь уместно привести точку зрения известного правозащитника В. И. Новодворской: только тоталитарное государство может нуждаться в специальной программе патриотического воспитания граждан) предполагает «консолидацию деятельности органов государственной власти всех уровней, научных и образовательных учреждений, ветеранских, молодежных, других общественных и религиозных организаций, творческих союзов… на основе программных методов» (главный из которых – разнообразное государственное воздействие) и «единой государственной политики в соответствии с Концепцией национальной безопасности Российской Федерации»15.

Пронин А. А., Права человека: аспекты проблемы, -1

Ныне вопрос защиты прав человека подвергнут новым испытаниям путем преднамеренного размывания самого этого понятия. Речь уже не идёт о защите основополагающих, естественных и неотчуждаемых прав человека, таких, как право на жизнь, здоровье, имущество, доброе имя. Появилась новолиберальная концепция прав: право на мужеложство и однополые браки, право на «личную жизнь» (прайвеси), включающую недопустимость общественного вмешательства в неё даже в случаях совершения действий, пагубных для личности как члена социума. Правозащитные организации уже поднимают голос против принудительного тестирования школьников на применение наркотиков! Побеждает рыночная мораль, стимулирующая и оправдывающая доход и успех на крови. Следование общечеловеческим нравственным ценностям объявляется делом постыдным, достоянием пещерных предков. Гуманизм либеральных правозащитников распространяется скорее на преступников, нежели на жертв преступлений. Отсюда их настойчивость в осуждении смертной казни даже по отношению к серийным убийцам, отсюда же и защита педофилов от возможного применения кастрации. Извращение нравственного сознания в этих случаях проявляется в нарушении субординации ценностей: предпочтение отдаётся правам и интересам потерявшего человеческий облик преступника и нувориша в ущерб интересам общества и законопослушной личности.

Мусаев М. А., Защита жертв преступлений, 2012

Она будет полезна не только законодателям, профсоюзным активистам, правозащитникам, но и всем, кто интересуется проблемами российского и международного трудового права, практикам.

Лютов Н. Л., Российское трудовое законодательство и международные трудовые стандарты: соответствие и перспективы совершенствования: научно-практическое пособие, 2012

А поскольку от предпринимателей в стадии первичного накопления капитала добровольных пожертвований ожидать не приходилось, то появилась необходимость в суверенном праве на беззаконие и произвол, в первую очередь в сфере уголовного правоприменения. Для того, чтобы сеять страх перед уголовным наказанием у умеющего хоть какие-нибудь деньги населения. Всем известно, что посеешь – то и будешь кушать. А хорошо пожать можно, когда страх очень сильный. И для воспроизводства беззакония нужен «либерайнейший» Уголовно-процессуальный кодекс с широчайшими правами на должностной произвол и минимальными обязанностями. Для реализации права на произвол закон должен был быть – что дышло… И самое главное, чтоб ни за что никакой ответственности. Чтоб ответственность за должностные преступления, даже если формально и есть, никогда, ни при каких обстоятельствах не наступала. Чтобы следователь, а за ним прокурор и судья, заимел право на безнаказанное совершение должностных преступлений, которые они любят называть процессуальными ошибками. Вот такой самый либеральный из либеральных уголовно-процессуальных кодексов в нашей стране и был состряпан. И правозащитники довольны, и следователям с их начальниками досталась готовая инструкция для счастья и материального благополучия. А дальше – не упускайте своего шанса, дерзайте, юноши. Что обеспечивает «либеральный» УПК? Избирательность правоприменения, где свобода – там возможность выбора. Свободу действий следствия в любом направлении. В каком? Привлечь к уголовной ответственности виновного, а если надо – невиновного. Освободить от уголовной ответственности невиновного, а за бонус – и виновного. Следственный аппарат должен был стать, и стал, вершителем судеб, почти как бог. Не зря же термин «полицейское государство» стал закрепляться в последнее время в сознании населения. И все это называется нежным и невинным словосочетанием «процессуальные ошибки».

Шлыков Владимир, Осторожно, ППС: преступная правохоронительная система, 2015

Нелишне вспомнить о том, как почти сразу же с наступлением «эпохи гласности» журналисты, а также невесть откуда взявшиеся «правозащитники» стали попрекать советские вооруженные силы боевыми действиями в Афганистане. Как будто армия по своей прихоти, а не по воле политиков отправилась в 1979 году в эту страну. Однажды мы с Виктором Поляничко, советником ЦК КПСС в Афганистане, около двух часов беседовали с Наджибуллой, находясь у него в резиденции. Наджиб тогда сказал примерно следующее: «Мы понимаем, что вы переживаете непростой период. Но почему ваше общество настраивают против армии, лично я понять никак не могу».

Янаев Г. И., ГКЧП против Горбачева. Последний бой за СССР, 2010