Весть (литературный альманах)

Литературно-художественный альманах «Весть» (М.: Книжная палата, 1989), вышедший во время перестройки — первое в СССР бесцензурное издание, Редакционный Совет: В. Каверин (председатель), В. Быков, А. Давыдов (зам. председателя), Г. Ефремов (зам. председателя), Ф. Искандер, Э. Межелайтис, Б. Окуджава, Д. Самойлов, Д. Сухарев, Ю. Черниченко. Редакторы: Л. Гутман, Г. Евграфов, И. Калугин, И. Кутик.

Кроме безгонорарных публикаций произведений членов Редакционного Совета, в альманахе были опубликованы сочинения авторов практически не печатавшихся в СССР по цензурным соображениям: Г. Айги, Е. Попова, А. Парщикова, Ю. Стефанова и др. В альманахе впервые в нашей стране была полностью опубликована поэма (в сборнике произведение обозначена как «повесть») В. В. Ерофеева «Москва — Петушки»

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Первым таким совместным выступлением была упомянутая подборка «Четок» в Волынском Слове. В этом органе русского населения края, издателем-редактором которого был И. Мухин (Измаил Чернов), а секретарем известный до революции литературный критик А. К. Закржевский, Витязевский стал печататься с декабря 1926 года. Первая его статья в газете[154] открывала борьбу против украинских «самостийников», которую он вел вплоть до 1939 года. Несколько заметок по «украинскому» вопросу он послал в парижскую газету Возрождение. Предлагая редактору ее П. Б. Струве собрать и выпустить специальный номер на эту тему, он писал:

Лев Гомолицкий, Сочинения русского периода. Стихотворения и поэмы. Том I, 2011

София Ивановна Аничкова (по мужу баронесса Таубе; 1881–1957), поэтесса, писательница, издательница, журналистка, мемуаристка, родилась в Харькове. Получив из-за слабого здоровья «самое поверхностное» образование, восполняла его пробелы чтением. Два года вела унаследованное коммерческое предприятие. Рано увлеклась литературным творчеством. Уже в четырнадцать лет печаталась в журнале «Шут», а в восемнадцать она издала первую книгу – комедию в стихах «Страсть и разум. Супруги» (1906). Эта и другие ее пьесы («Интеллигентная прислуга» и «Союз недовольных») были поставлены в Петербурге и Москве. Затем последовали сборник стихотворений «Три пути» (1907) и книга «Рассказы. Эликсир бессмертия». Первые шаги в литературе были одобрены В. П. Бурениным и Н. Г. Михайловским. Аничкова сотрудничала в газете «Новое время», где появился ее рассказ «Когда смертные станут бессмертными», близкий по замыслу к антиутопии Евгения Замятина «Мы» (рассказ Аничковой был напечатан семью годами ранее замятинского), редактировала журналы «Весь мир» (до 1919), «Алтын», «Сказки жизни» и др. Участвовала в кружке К. Случевского. Была хозяйкой Петербургского литературного салона, где бывали Н. Гумилев, Г. Иванов и др. Ее салон притягивал многих литераторов отчасти и потому, что туда можно было прийти без приглашения в любой день недели. В 1910 году написала книгу «Преступление или безумие? Воспоминания об Андрее Гилевиче». Сотрудничала в изданиях «Свет», «Шут» (1902–1910), «Новое время» (1904–1916), «Ежемесячные сочинения», «Север», «Россия», «Аргус», «Огонек» (1918), «Новые искры», который редактировала в годы Гражданской войны.

София Аничкова (баронесса Таубе), Загадка Ленина. Из воспоминаний редактора, 1935

Даже в начале 1990-х гг. выход в свет книги, посвященной историческим кладбищам, оказался проблематичным. Местных книгоиздателей эта тема не интересовала, и подготовку тома вело московское издательство «Книга» (редактор Л. С. Еремина). В непростых условиях того времени уже готовая книга чуть не стала жертвой краха издательства. К счастью, ею заинтересовалось частное «Издательство Чернышева», благодаря чему труд авторов и составителей не пропал втуне.

Ю. М. Пирютко, Исторические кладбища Санкт-Петербурга, 2011

Эта книга – продолжение работы над проектом гражданского общества России, которую авторы ведут с 2010 г. В 2011 г. была издана книга «Мы потеряли три России»,[1] посвященная вопросу построения гражданского общества в нашей стране. Была надежда обратить внимание чиновников и политиков на эту актуальную проблему.

Вячеслав Манягин, История гражданского общества России от Рюрика до наших дней, 2015

Но смысл его заголовков – не только бедствия войны. Ведь один из них, «Смерть соборов», не придуман задним числом, а появился уже при первой публикации соответствующей статьи задолго до войны (вероятно, он и подсказал Прусту новый заголовок цикла «Памяти убитых церквей» – но он же и заставил вывести за рамки цикла сам этот текст, дабы часть не называлась почти так же, как целое). Повод для того, первого заголовка был другой, «мирный», – новый закон об отделении церкви от государства, который вел, помимо прочего, к закрытию многих церквей в стране и к утрате прекрасных обрядов, которые в них отправлялись. Повод – другой, а пафос прустовской статьи – тот же самый, как бы предвосхищающий еще далекую войну.

Марсель Пруст, Памяти убитых церквей, 1919

Алексей Варламов – русский писатель, современный классик, литературовед и доктор филологических наук. Он родился 23 июня 1963 года в Москве. Его отец работал цензором в газете «Правда», а мать – учительницей русского языка и литературы. Учился будущий писатель в английской спецшколе, затем поступил в МГУ на филологический факультет, где теперь преподает, а кроме этого – ведет творческий семинар в Литературном институте им. А. М. Горького.

Варламов А. Н., Повести и рассказы, 2015

Прошло лето в деревне. Вести хозяйство оказалось сложно (этот опыт описан в повести «Утро помещика», 1857 г.), осенью 1847 г. Толстой предпринимает еще одну попытку поступать в университет. Все мечты, фантазии и увлечения юного Толстого отразились на тогдашнем его образе жизни: то он прилежный студент, просиживающий ночи за учебниками, то мечтает уехать в полк юнкером, то отдается всецело музыке; к этому периоду относятся и первые серьезные литературные опыты Льва Николаевича. Его фанатичная религиозность сменяется безудержными кутежами. В семье такое поведение одобрения не находило. Более того, Толстой и сам себя осуждал за непостоянство, пытался разобраться в себе. Все эти размышления хранит дневник писателя, дошедший до нас.

Толстой за 30 минут, -1

А кто же были огузы? Так именовали себя объединенные тюркоязычные племена, жившие еще в VI–VIII вв. на Алтае и в Центральной Азии, а до X в. – в Средней Азии и Поволжье. С конца X по XIII в. они проникали в Закавказье, оседали там или вели кочевой образ жизни. В течение длительного времени эти племена играли одну из главных ролей в этногенезе азербайджанцев и стали основной составляющей этого народа. Огузы обладали богатым фольклором, в частности эпосом, который из поколения в поколение передавался изустно. На новой родине, в Азербайджане, очевидно, в XIII в., они синтезировали двенадцать народных сказаний о древних богатырях, мифических персонажах типа упомянутого Тепегеза, расцветили их многими событиями из собственной жизни уже на территории Закавказья и Малой Азии, создав, таким образом, великолепный по языку и стилю эпический памятник – «Книгу моего деда Коркута», дошедший до нас в рукописи XVI в.

Рзаев А. Р., Деде Коркут, -1

На страницах этой книги дети познакомятся с библейскими сюжетами и героями, узнают о том, как люди жили и мыслили, в какие западни попадали те, кто уклонялся от Бога и Его заповедей, и какую славную и достойную жизнь вели те, которые всегда были Ему верны. Зная истории из Ветхого и Нового Завета, юным читателям многое станет понятно и в мировом, и в русском искусстве.

Священные истории Ветхого и Нового Завета: с нравоучениями и благочестивыми размышлениями, 2017

Все пути ведут к Одному, не повторяя друг друга, – сказано в древнекитайской «Книге Перемен» («Ицзин»). Одни народы вынашивали одну идею, другие – другую, чтобы сообща прийти к Истине. И отношение их к культуре и цивилизации не могло совпадать, хотя на Западе долгое время думали иначе, считая свою цивилизацию единственно возможной, эталоном на все времена. Теперь, правда, так уже не думают. Столкнувшись с кризисом техногенной цивилизации, обратились к опыту Востока (Китая, Индии, Японии). К опыту тех стран, где доминируют не столько техника или философия, сколько Культура, исходящая от Неба или Небесных богов. Культура – это Основа, а цивилизация – средство, подспорье для ее претворения.

Григорьева Т. П., Япония: путь сердца, 2008

Не успев начать, мы подошли к важнейшему пункту обсуждения. Все содержится во всем, особенно для философии витально-органического и в определенном смысле биологического типа (что, попутно заметим, сближает Бергсона с Аристотелем): невозможно коснуться одной проблемы, не затронув всех остальных. Мы, однако, надеемся, что сможем вести наше обсуждение так, чтобы не говорить обо всем сразу, а располагать свои соображения в надлежащей последовательности.

Маритен Жак, От Бергсона к Фоме Аквинскому, -1

Сделав несколько шагов, она заметила справа в стене вентиляционную решетку. Скрытая за ней узкая шахта вела на более высокий, технический этаж – что-то вроде чердака, где размещались громоздкие старинные механизмы баркаса. Этому ржавому реликту Гегемонии, как и почти всем кораблям в Империи, было больше тысячи лет. Ведьмы запрещали строить новые машины под угрозой драконовских наказаний – вплоть до миросожжения. Подавление технического прогресса являлось одним из их главных принципов. Посему имперские баркасы были так же допотопны, как и законы Ордена, в распоряжении которого они находились.

Майер Кай, Корона из звезд, 2017

Он получал от работы удовлетворение. Со временем добавил к работе волонтерскую деятельность – вел прием в клинике в Алабаме, в приюте для бездомных в штате Мэн. Не упустил возможность отправиться за океан поработать врачом в составе ограниченного военного контингента.

Джамп Ширли, Чувственное приключение, 2012

В оправдание своего поведения и высказанных оскорблений Марко Матерацци заявил, что Зидан повел себя высокомерно. Но тот в своем интервью на ТF1 опроверг эти высказывания: «Я никогда и ни с кем не вел себя высокомерно. И уж тем более на футбольном поле. Это не характерно для меня по жизни. Он может оправдываться как угодно, но если я так среагировал, значит, случилось нечто серьезное. Повторяю еще раз, я не ищу оправданий своему поступку». В его словах слышалась горечь чемпиона и сожаление о том, что ему не удалось уйти красиво: «Играя в финале Кубка мира, я совершил это не просто так. Была очень серьезная провокация. Предусмотреть такое было невозможно. Я был в десяти минутах от завершения своей карьеры и мог закончить ее намного лучше». Могло ли его присутствие на поле повлиять на развитие событий? «Не знаю. Может быть, да, а может быть, и нет. В любом случае, судьбу решили пенальти… Бывают дни, когда удача на вашей стороне, а в другие дни она от вас отворачивается. Но я не могу сказать вам с уверенностью, что это могло бы изменить концовку матча. Надо принимать вещи такими, какие они есть. Если так случилось, значит, так было предрешено».

Бланше Батист, Зидан. Бог, который просто хотел быть человеком, 2006

Переход в разряд старых дев ее ни в коей степени не тревожил. Ее средств вполне хватит, чтобы до конца дней своих вести безбедное существование, поэтому, живя на Мызе, она спокойно относилась к ухаживаниям местных джентльменов, не обделяющих ее вниманием. Ни одному из них не удалось затронуть потаенных струн ее сердца и заставить захотеть сменить независимое существование на солидный статус замужней дамы. Сверстницы Доротеи плели интриги и замыслы, стремясь заиметь желанное кольцо на пальце, но сама она не видела смысла следовать их примеру. Доротея отдавала себе отчет в том, что лишь любовь, это неизвестное притягательное чувство, которое ей еще только предстояло испытать в жизни, могла оказаться достаточно веской причиной, чтобы заставить ее выйти замуж. В действительности она с трудом могла представить себе джентльмена, которому удалось бы убедить ее изменить образ жизни. Слишком долгое время она была сама себе хозяйкой, вольной поступать так, как заблагорассудится, и ей этого было вполне достаточно. Вот ее младшая сестра – совсем другое дело.

Лоуренс Стефани, Сложные отношения, 1992

Райан велел оставить папку на столике в прихожей и тут же возвращаться на работу. По крайней мере, такие инструкции он озвучил, отдавая Миранди документы, которые она должна была отнести Джо, но лицо у него при этом было суровое, словно он подозревал, что Миранди надеется оставить в пентхаусе босса следы своего присутствия – запах духов или стратегически расположенный на подушке длинный рыжий волос. За его требованием не проходить в квартиру дальше холла скрывалась надежда, что Джо, не любивший, когда в его доме появляются посторонние, решит, что папка сама материализовалась на его столе.

Клири Анна, Фея с улицы Лилий, 2012

Исповедальному письму свойственны метания и рефлексия. Молодой человек не видит перед собою столбовой дороги. Куда ни глянь, везде темные пугающие переулки, хлябь и туман. Приходится двигаться на ощупь. Довольно часто совершаются промахи. Но даже шаг в правильном направлении вызывает в душе сомнения – туда ли мне? И герой размышляет, анализирует события, собственные поступки и свое душевное состояние. Ведет разговор с самим собой.

Волков А. П., Комната одиночества, 2015

– Ну, это не Бог весть какое занятие. Если у тебя нет в виду ничего другого, то отправляйся со мной. Я пробираюсь в Мандалай, а может быть, и дальше. Ты будешь моим переводчиком. Вознаграждением останешься доволен, за это ручаюсь. Согласен?

Буссенар Луи А., Приключения в стране тигров, 1886

Их заботам поручаются громадные стада в глухих, малонаселенных местностях Дальнего Запада. Жизнь они ведут дикую, безалаберную, чередуя труды и опасности с самым необузданным разгулом. Набираются они по большей части из неудачников, из «бывших». Хозяева их, рэнчмены, или скотоводы, нанимая ковбоев к себе на службу, никогда не интересуются их прошлым, не спрашивают, кто они и откуда. Были бы они только дерзки, смелы и на все готовы. А главное, были бы выносливы и неприхотливы.

Буссенар Луи А., Приключения в стране бизонов, 1886

Мытарем именовался во времена Христовы и собиратель государственных повинностей. Мытари позволяли себе все средства насилия, разного рода ухищрения, придирки, бесчисленные злоупотребления и бесчеловечное грабительство. Название мытарей распространилось от людей на бесов, стерегущих восход от земли к небу, по сходству должности и исполнения ее. Они прибегают к вымыслам и обманам, соединяя клевету с бесстыдством и наглостью, чтобы вырвать душу из рук ангельских и умножить ею бесчисленное множество адских узников. Бесы предоставляют список грехов, относящихся к данному мытарству, а Ангелы – добрые дела, совершенные душой при жизни. В случае если добрые дела перевешивают злые, душа проходит к следующему испытанию. Если количество злых дел превышает добрые и Ангелам нечего предъявить для оправдания души, бесы уносят душу в ад. Милосердием Божиим восполняется иногда недостаток добрых дел против преобладающего количества злых. Список добрых дел ведется Ангелом Хранителем, который дается каждому человеку при крещении, список грехов ведет бес, посыпаемый сатаной к каждой душе для того, чтобы способствовать грехопадениям. Душа человека, согрешившего, но раскаявшегося в данном грехе, на мытарстве в этом грехе не истязуется. На мытарствах в обвинение души предъявляются неотпущенные, забытые грехи, поступки, о греховности которых человек не знал. Не подвергаются мытарствам души людей, отличавшихся особой святостью, принятой мученической смертью, раскаявшихся грешников, получивших особую милость Бога, – их души беспрепятственно идут в рай.

Мытарства нам предстоят, 1906

Харриет, должно быть, очень смелая женщина. Леоницио был властным человеком, который знал, как добиться своего. У Элли было с ним несколько встреч, и он вел себя с холодной вежливостью, но она успела почувствовать его несгибаемую волю. Жену он, вероятно, страшил, и она поэтому сбежала от него.

Гордон Люси, Короткий роман с продолжением, 2016

2. Григория Нисского и Дионисия Ареопагита разделяет их понимание отрицательного богословия. Если Григорий, как и Николай Кузанский в coincidentia oppositorum (совпадении противоположностей), примиряет противоположности в таких «оксюморонах» как «сияющая тьма», «трезвое опьянение», «недремлющий сон» и т. д., некоторые из которых ведут начало от Филона Александрийского, то Дионисий заимствует у неоплатонизма концепцию трансцендентного отрицания, ??αίρεσις, не как противоположности утверждения (κατά?εσις) и отрицания (?πό?ασις), а как отрицания отрицания или преодоления самой противоположности, Aufhebung (снятия), как сказали бы немцы.

де Андиа Изабель, Unio Mystica. Единение с Богом по Дионисию Ареопагиту, -1

Раньше мы жилили в маленькой двухкомнатной квартире на первом этаже, пока не съехались с бабушкой. Точнее, это бабушка моей мамы, а мне она уже даже прабабушка. Но так я её никогда не называю. И как мы все знаем, с возрастом наступает старческий маразм, но это точно не про неё. Несмотря на свой преклонный возраст, а ей, так, на минуточку, уже 88 лет, и она пережила блокаду Ленинграда, держится она молодцом. Мы все её очень любим и заботимся о ней, как велит нам сердце и понятие о том, что старость надо уважать.

Коллектив авторов, У камина. Выпуск 3, 2017

Вернувшись домой, он приготовил обед, пропылесосил квартиру, протер пыль и собрал разбросанные вещи и игрушки. В положенное время забрал внуков из школы, накормил их и велел делать уроки. Пока убирал со стола, внуки начали носиться по коридору и кидаться вещами.

Киселева Зоя А., Увлекательные сказки о важном, 2016