Антипатриотизм

Антипатриотизм — идеологическое направление, построенное на критике патриотизма.

Согласно «Энциклопедии анархиста», антипатриотизм являлся реакцией разума и чувств на моменты господства патриотизма. Он может принимать различные формы в зависимости от более или менее сознательной опоры на индивидуализм, любовь ко всем людям, любовь к одному человеку (пример — Камилла, сестра Горациев) или даже на мотивированное или эмоциональное предпочтение законов и нравов чужой страны.

Согласно работе Стачинского «политграмота» патриотизм есть любовь буржуа к своей стране, у рабочих нет отечества, на противовес буржуазному патриотизму мы должны ставить международное объединение рабочих.

Антипатриотизм не всегда следует из антимилитаризма. Например, французский антимилитарист Жан Жорес был последовательным патриотом, тогда как его товарищи по социалистическому движению, современники из Германии Карл Либкнехт и Роза Люксембург — столь же горячими антипатриотами.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Зачастую антипатриотизм являлся своеобразным «ответом» оппозиционно настроенных слоев российского общества XIX столетия на существующий идеологический «патриотический» официоз. При этом понятия «угнетающее самодержавное государство» и «Родина» нередко отождествлялись. Такая негативная оценка России, ее национальной истории представителями дворянской и «разночинной» интеллигенции берет свое начало в знаменитом первом «Философическом письме» П. Я. Чаадаева (1829 г.), в котором он, по его же словам, оказался «желчным в отзывах о родине», утверждая, что русские «миру ничего не дали, ничего у мира не взяли»[6]. «Как сладостно отчизну ненавидеть!! / И жадно ждать ее уничтоженья», – восклицал философ-эмигрант эпохи Николая I В. С. Печерин[7]. Спустя полвека ему вторил русский поэт В. Я. Брюсов, разделявший леворадикальные взгляды своего времени: «Родину я ненавижу, – / я люблю идеал человека»[8]. Поэт-народник П. Ф. Якубович в стихотворении «К Родине», написанном на каторге, отвергал саму идею любви к своей отчизне, обрекающей ее сынов на страдания: «За что любить тебя? Какая ты нам мать, / Когда и мачеха бесчеловечно-злая / Не станет пасынка так беспощадно гнать, / Как ты детей своих казнишь, не уставая?»[9].

Алексей Кожевников, Русский патриотизм и советский социализм, 2017

Взяв на вооружение национально ориентированную идеологию, Советское государство не могло обойти своим вниманием историческую науку и историю как образовательную дисциплину. В 1934 г. отечественная история была восстановлена в правах учебной и воспитательной дисциплины, были восстановлены ранее ликвидированные исторические факультеты в вузах. В 1936 г. был создан Институт истории АН СССР. В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 г. «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском “Краткого курса истории ВКП(б)”» была закреплена линия на дискредитацию «школы М.Н. Покровского», которую обвинили в «вульгаризаторстве» и «извращенном толковании исторических фактов»80. Были изданы сборники статей историков, направленные «против исторических взглядов Покровского». В частности, в Институте истории АН СССР такую публикацию объемом 35 печатных листов подготовили в 1938 г. и издали в 1939 г. В советской печати было отмечено «положительное значение» этого сборника для борьбы «с антимарксистскими теориями на историческом фронте»81. В распространении «исторического нигилизма» в 1920-х гг. были обвинены «враги народа». Член-корреспондент Академии наук СССР А.М. Панкратова (сама бывшая ученица М.Н. Покровского) в 1940 г. обрушилась на «троцкистов и их пособников» с обвинением в том, что они, «используя… взгляды школы Покровского на историю как науку… ликвидировали преподавание истории в вузах и школах, упразднили исторические факультеты, прекратили подготовку кадров историков»82. С другой стороны, историкам и пропагандистам пришлось объяснять прежний антипатриотизм большевистской партии. Теперь выступление большевиков в 1914–1917 гг. против «защиты буржуазного отечества в империалистической войне83» было определено как «величайший образец интернационализма и вместе с тем – подлинной любви к родине»84.

Федор Синицин, Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР. 1933—1945, 2018