Цитаты со словом «утончённый»

Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

Модель проста. Собственность страны − собственность её граждан! Эту собственность трудом своим и создавших. Всех! А не кучки избранных. Вот базовая идея. Да, это у нас, в России, они дикие, циничные, жадные, бездарные, эти избранные! в крови, как правило, по уши, и вообще ничего, кроме отвращения, вызывать у нормального человека не могут; в цивилизованных же странах они могут быть рафинированные, утончённые, культурные, образованные, щедрые, умные, воспитанные, обаятельные!.. да какие угодно! − но это ровным счётом ничего не меняют. Какие бы они умные и обаятельные ни были − с какой стати они владеют тем, что должно принадлежать всем? И то, что они такие умные и всепонимающие − только усугубляет ситуацию. Понимают, что это глубоко аморально по сути, но − не делятся ведь, тем не менее! Крохами только. В лучшем случае. С барского стола. Собственно, эта идея социальной несправедливости общества будоражила умы людей с незапамятных времён. Ведь в современном обществе вполне достаточно сейчас уже средств и ресурсов, что все жили хорошо. Так почему всё же некоторые до сих пор живут плохо? Ясно же, что это неправильно. Несправедливо! И что надо с этим что-то делать. Но что? До сих пор это было совершенно непонятно. Все насильственные методы перераспределения, такие замечательные в теории, на практике оказывались абсолютно неэффективными и в конечном итоге тупиковыми. (Все эти социализмы-коммунизмы.) Нужно было что-то принципиально другое. МММ − это и есть это принципиально другое. Финансовый, ненасильственный, инструмент перераспределения имеющихся в обществе ресурсов. Дать всё бедным, не отнимая ничего у богатых. Накормить всех пятью хлебами! Какая из стран максимально приближена, мне трудно сказать. В силу недостаточного знакомства с предметом. Скандинавские страны, насколько мне известно. Впрочем, повторяю, я не совсем в теме.

Слабость и беззащитность женщины относительны. Эти благородные эстетические качества нежнейшей и красивейшей части рода человеческого проявляются только на фоне благородной силы, мужества мужчины.

В характере, в манерах, в стиле, во всем прекрасное — это простота.

Учтивость ума заключается в способности думать достойно и утончённо.

Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается.

Странный парадокс заключается в том, что чувственный мир, окружающий мужчину, состоит из мягкости, нежности, приветливости, — словом, он живет в женском мире, тогда как женщина бьется в суровом и жестком мире мужчины.

Скромность — это нежное искусство повышения вашего обаяния, когда вы делаете вид, что не замечаете об этом.

Красота души придает прелесть даже невзрачному телу, точно так же, как безобразие души кладет на самое великолепное сложение и на прекраснейшие члены тела какой-то особый отпечаток, который возбуждает в нас необъяснимое отвращение.

Взгляд художника на явления внешней и внутренней жизни отличается от обыкновенного: он более холоден и более страстен.

Нужно иметь высокие достоинства или много ума для того, чтобы, не обладая вежливостью быть терпимым в обществе.

В повседневной жизни наши недостатки кажутся порою более привлекательными, чем наши достоинства.

Грубые и вульгарные души всегда будут питать большее уважение к богатству, чем к таланту.

Женщины и лисы, как существа слабые, отличаются превосходным тактом.

Вежливость и хорошие манеры совершенно необходимы для того, чтобы украсить любые другие достоинства и таланты. Без них ученый обращается в педанта, философ — в циника, военный — в грубого скота.

Благородство чувств не всегда сопровождается благородством манер.

Нет более аристократического чувства, чем недоверие.

Простота есть сознание своего человеческого достоинства.

Желание нравиться гарантирует то, что стыдливость, тонкость чувств и все проявления женской прелести никогда не пострадают от образования.

Музыка – лучшее проявление прекрасного.

Предмет искусства — то же самое происходит со всяким другим продуктом — создаёт публику, понимающую искусство и способную наслаждаться красотой.

Есть люди в стиле барокко: много красивых деталей, а в целом безвкусица.

Хитрость — образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который внешне походит.

Больше всего в женщинах ценю застенчивость. Это красиво. Основа женственности не внешность, а повышенное чувство стыда и сочувствие окружающим.

Я не столь сильно ценю красоту. Не думаю, что и обществу стоит.

Женщины управляют нами; постараемся же довести их до совершенства: чем более будут они знать, тем совершеннее будем и мы. От развития женского ума зависит и мужская мудрость.

В дурно воспитанном человеке смелость принимает вид грубости; учёность становится в нем педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотёсанностью, добродушие — льстивостью.

Разница между языками столь велика, что одно и то же выражение кажется грубым в одном языке и возвышенным в другом.

Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного — более высокая потенция сострадания.

Принято считать, что роскошь — противоположность нищеты. Нет, роскошь — противоположность вульгарности.

Не гении, не циники, не человеконенавистники, не рафинированные комбинаторы понадобятся нам, а простые, безыскусные, прямые люди («Сопротивление и покорность»)

Простота, правда и естественность — вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства.

Женщина должна быть великодушной и добросердечной. Женщина, чье сердце не трогает вид горя, которая не стремится помочь, когда это в ее силах, лишена одного из главных женских качеств, которые составляют основу женского естества.

Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художественно образованным человеком.

Среднестатистическая женщина неспособна интересоваться возвышенным.

— Еще одна из ваших причуд! — сказал префект, имевший манеру называть «причудами» все, что превосходило его понимание, а потому живший поистине среди легиона «причудливостей».

Есть мужчины, красноречием превосходящие женщин, но ни один мужчина не обладает красноречием женских глаз.

«Первое начертание этой сценической поэмы, как оно родилось во мне, было гораздо великолепнее и высшего значения, чем теперь в суетном наряде, в который я принужден был облечь его»

Талант в мужчине — то же, что красота в женщине, — всего лишь обещание. Для того, чтобы быть подлинно великим, его сердце и характер должны быть равны его таланту.

Честность есть истинный аристократизм нашего времени; она не нуждается в покровительстве, и хотя многие мечтают разыграть её, но овладеть ею им никак не удается.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Молодая красивая женщина — это чудо природы. Немолодая красивая женщина — это чудо искусства.

Истинное остроумие — качество столь редкое, что многие им восхищаются, большинство к нему стремится, все его боятся, а если ценят, так только в себе самом.

Самый заурядный мужчина чувствует себя полубогом в сравнении с женщиной.

Там, где у женщин не развито чувство чести и достоинства, процветает нравственное невежество мужчин.

У каждого человека есть свой особый порок, неизменная черта характера - так сказать, главное блюдо, чтобы его друзьям было что кромсать, чем они с большим удовольствием и занимаются.

Истинно мягкими могут быть только люди с твёрдым характером: у остальных же кажущаяся мягкость — это в действительности просто слабость, которая легко превращается в сварливость.

Учёная литература спасает людей от невежества, а изящная — от грубости и пошлости.

Я полагаю, что подлинная красота, которой обладают шахматы, более чем достаточна для удовлетворения всех мыслимых требований.

Человек — высший продукт земной природы. Человек — сложнейшая и тончайшая система. Но для того чтобы наслаждаться сокровищами природы, человек должен быть здоровым, сильным и умным.

Никакая внешняя прелесть не может быть полной, если она не оживлена внутренней красотой.

В виду общей рабьей складки умов, аллегория всё ещё имеет шансы быть более понятной и убедительной и, главное, привлекательной, нежели самая понятная и убедительная речь.