Всем сердцем мы уповаем и страстно молимся о том, чтобы война, это ужасающее бедствие, окончилась как можно скорее. Однако, если Богу угодно, чтобы она продолжалась до тех пор, пока всё богатство, созданное непосильным рабским трудом за двести пятьдесят лет нашей истории не будет уничтожено и пока каждая капля крови от удара хлыстом не будет оплачена кровью от удара мечом, как было сказано ещё три тысячи лет назад, тем более мы должны сказать, что «суд Божий правилен и справедлив». Не тая на сердце зла, но питая ко всем милосердие твёрдо веря в правое дело, как открывает нам его Господь, давайте же приложим все усилия к тому, чтобы завершить начатый труд и залечить наши раны, воздать должное павшим и призреть их вдов и сирот — сделать всё, что поможет приблизить и сохранить справедливый и прочный мир как среди нас, так и с другими народами.
Справедливость − прерогатива одного лишь Господа Бога. Всеведущего и всезнающего. И читающего в сердцах. Человек же может быть всего лишь − милосердным. Дальше ему идти не дано. Дальше − от лукавого.
Глубокая вера в Господа и единодушное желание истинно русских людей сломить и изгнать врага из пределов России дают мне твёрдую уверенность спокойно взирать на будущее.
Я за правду, кто бы её ни говорил. Я за справедливость, кого бы она ни спасала или ни губила. Я в первую очередь человек, и поэтому союзник любой душе и делу, которые сулят благо всему человечеству.
Мы приступаем к делу важному и решительному. Как христиане, как русские люди помолимся Господу Богу о помощи и примиримся друг с другом. Это будет хорошо, это по-русски, это необходимо.
«А стихи я творил, как Всевышний Вселенную эту»… Даже наибольший гений творит свою модель мира все-таки из материала Всевышнего… Поэтому я человек верующий.
«Граждане, всё шире приобщающиеся к благам Сети, больше не желают соглашаться с тем, что государственная машина непременно должна быть неповоротливой и неисповедимой в путях своих»
Чтобы заставить человека работать над своим спасением, нужно убедить его в том, что оно зависит от него самого, что оно — в его власти. Бог, требуя от человека исполнения заповеди, не стал бы требовать от него невозможного.
Но если ты хочешь стать рыцарем Христа и сражаться за него, не щадя сил, лучше, если ты поднимешься против грехов плоти и уловок Сатаны , врагов, которые вовек не умирают.
Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.
Спустя 10 лет после Чалдыранской битвы я ни разу не улыбнулся, потому что я сам, уверовав в свою непобедимость, допустил ошибки, обрекшие меня на вечные муки.
Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба ещё не воздала им по заслугам.
Я не обязан верить, что один и тот же Бог одарил нас чувствами, здравым смыслом и разумом - и при этом требует, чтобы мы отказались от их использования...
Если у нас и были неизвестные врагу тайные ресурсы, то они состояли в непоколебимой решительности наших граждан, осознании правоты нашего дела и уверенности, что Бог не оставит нас.
УПОВА́ТЬ, -а́ю, -а́ешь; несов., на что, с неопр. или с придаточным дополнительным. Устар. и высок. Твердо надеяться на что-л., с надеждой, верой ожидать исполнения, осуществления чего-л.