Цитаты со словом «стервенеть»

Спад производства впервые за многие годы по-настоящему ударил по среднему классу. Средний класс — писаки и счетоводы — люди мужественные: готовы претерпеть любые напасти. Одного только они перенести не в силах: малейшего намека на то, что им суждено стать чуть-чуть беднее. Включите телевизор: на всех каналах — дифирамбы новому Герою нашего времени: парню, прогоревшему на закладных. Это просто-таки разновидность фашизма. Во всяком случае, в Германии такое уже было. Вы полагаете, нацист — это бритоголовоый уголовник? Ничего подобного: нацист — это прежде всего бухгалтер. Видите ли, рабочий класс с нищетой всегда в обнимку: его с детства так воспитали. Но эти подонки, стоит их потрясти только за кошелек, стервенеют и начинают мстить остальным.

Влиянье оппозиции растёт,В неё всё больше страждущих вступает,Она ведь вместе с властью ест и пьётИ на неё рычит, но не кусает.

Нельзя ничего бояться! Ни на этом, ни на том свете. Страх − унижает. Теряешь себя.

Как только мы чувствуем гнев во время спора, мы перестаём бороться за истину, мы начинаем бороться за себя.

Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое. Когда человеку подставляют ножку, когда человек теряет штаны — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло.

Старость гасит страсти, останавливает занятия, заглушает всякие стремления и отдает вас в жертву страшному врагу, который зовется покоем, но настоящее имя которого - скука.

Самая тяжёлая работа — та, которую мы не решаемся начать: она становится кошмаром.

Лиха беда — начало, а дальше к бедам начинаешь постепенно привыкать.

Лень плетется так медленно, что бедность быстро нагоняет ее.

Когда человек начинает жалеть себя или придумывать оправдание своим неудачам, он начинает постепенно умирать.

Старость наступает, когда человек начинает говорить: «Никогда я не чувствовал себя таким молодым».

Что до «боюсь» − бояться ничего нельзя. Ни на том, ни на этом свете. Страх − унижает. Теряешь себя.

Несчастна судьба людей! Только что ум достиг своей зрелости, как тело начинает слабеть.

я ношу шляпу, пока она не сгнивает на голове. портится, потому что часто намокает на концерте, а потом начинает гнить.

Многие начинают мстить раньше, чем их успели обидеть.

— Собаки бесятся летом. Буренин бесится и зимой, и летом, следовательно, он вдвойне собака.

Человек становится тем, о чём постоянно думает.

Одни с годами умнеют, другие — становятся старше.

Некоторые женщины, заболев, становятся нежными. Через несколько дней вдруг начинают покрикивать с постели. О! Значит, выздоравливают!

Когда чернь начинает рассуждать – всё пропало.

Толпа обожала нокауты. Она орала, когда кого-нибудь из боксёров вырубали. Били ведь они сами. Может, тем самым лупили своих боссов или жён. Кто знает? Кому какое дело? Ещё пива.

Так случается со всеми моими увлечениями, которым я начинаю предаваться, — они растут, переходят в страсть, и я уже больше ничего в жизни не вижу, кроме того, чем занят.

Поневоле станешь злым, когда все замечаешь.

Когда женщина пошла против тебя, забудь про неё. Они могут любить, но потом что-то у них внутри переворачивается. И они могут спокойно смотреть, как ты подыхаешь в канаве, сбитый машиной, и им плевать на тебя.

Бей врага, не щадя ни его, ни себя самого, побеждает тот, кто меньше себя жалеет.

Дети начинают с любви к родителям. Взрослея, они начинают их судить. Иногда они их прощают.

— Если потянуть осла за хвост сзади, он кричит спереди; Пуришкевича никто не тянет за хвост, следовательно, пора ему перестать кричать.

Когда меня хвалили в глаза, мне становилось тошно.

О Нижнем я вспоминать не могу: в нём я выстрадал самое тяжёлое, самое ужасное время своей жизни. От горя, грубых оскорблений, унижений я доходил до отчаяния, и ещё голова крепка была, что с ума не спятил...

Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением.

Когда человек начинает войну с самим собой, он уже чего-то да стоит.

Скука, быть может, порождает больше игроков, чем желание выигрыша, больше пьяниц, чем жажда, и вызывает больше самоубийств, чем отчаяние.

Человек умирает тогда, когда перестаёт меняться, а похороны — просто формальность.

Люди умирают тогда, когда они становятся никому не нужны.

Чем больше я узнаю, тем меньше я мучаюсь.

 — Как его зовут?  — Кого, пса? У него нет имени. Мы с женой никак не договоримся, как его назвать. Мы зовем его «Эй», или «Пёс», или просто свистим. Это безразлично, он всё равно не идёт, как его ни зови.

Чем больше праздничных дней, тем больше денег теряет народ в кабаках.

Обиды нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать мало-помалу, чтобы их распробовали как можно лучше.

Есть жёны: свирепеют без причины,Не мил становится семейный им уют,Когда к ним посторонние мужчиныВ общественных местах не пристают.

Когда ты вплотную приближаешься к собственной смерти, мысль о том, что ты всю жизнь трудился, успокаивает.

Когда двое решаются развестись, то это не признак того, что они «друг друга не понимают», а признак того, что они, наконец, начали это делать.

Жажда покоя убивает страсть души, а потом идёт, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Начинать новую жизнь лучше всего с понедельника.

Если ваш ребёнок долго плачет и не может уняться, пpекpатите его бить, и он успокоится.

Люди ищут удовольствий, бросаясь из стороны в сторону только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют ещё пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Когда мы ненавидим своих врагов, мы даем им власть над нами — они воздействуют на наш сон, аппетит, кровяное давление, наше здоровье и наше счастье… Наша ненависть не приносит им вреда, но она превращает наши дни и ночи в кошмары.