Цитаты со словом «произвол»

Демократия есть не что иное как конституционный произвол, сменяющий другой конституционный произвол.

Пресечение произвола в зародыше — это тот единственный принцип, который может сохранить свободы всех людей.

Политическое понятие свободы индивидуума означает: свобода от полицейского произвола.

Власть не может считаться целью. Власть — это средство для охранения жизни, спокойствия и порядка; поэтому, осуждая всемерно произвол и самовластие, нельзя не считать опасным безвластие правительства. Не нужно забывать, что бездействие власти ведет к анархии, что правительство не есть аппарат бессилия и искательства. Правительство — аппарат власти, опирающейся на законы, отсюда ясно, что министр должен и будет требовать от чинов министерства осмотрительности, осторожности и справедливости, но также твердого исполнения своего долга и закона. Я предвижу возражения, что существующие законы настолько несовершенны, что всякое их применение может вызвать только ропот. Мне рисуется волшебный круг, из которого выход, по-моему, такой: применять существующие законы до создания новых, ограждая всеми способами и по мере сил права и интересы отдельных лиц. Нельзя сказать часовому: у тебя старое кремневое ружье; употребляя его, ты можешь ранить себя и посторонних; брось ружье. На это честный часовой ответит: покуда я на посту, покуда мне не дали нового ружья, я буду стараться умело действовать старым.

(О шахматном движении в СССР) с периодом политического угнетения одни ищут в шахматах забвения от повседневного произвола и насилия, а другие черпают в них силы для новой борьбы и закаляют волю.

Мораль не имеет ничего общего с религией… религия не только не служит основой морали, но скорее враждебна ей. Истинная мораль должна быть основана на природе человека; мораль религиозная всегда будет зиждиться только на химерах и на произволе тех людей, которые наделяют бога языком, часто в корне противоречащим и природе, и разуму человека.

Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, лганья, хищничества, предательства, пустомыслия и т. д. Ройтесь, сколько хотите во всей массе мною написанного, — ручаюсь, ничего другого не найдёте.

Что касается мотивов и оснований лояльного отношения органов власти к обновленческой организации, — сказал епископ Амвросий, — то не мне решать этот вопрос. Это дело органов власти. Я могу сказать, что вероятно потому такое отношение, что обновленческая организация является более подходящей, а, может быть, полезной для органов власти, если принять во внимание доклады обновленческих деятелей, которые я видел в ОГПУ, а также и то, что обновленцы нарушают церковные законы и правила, строят церковную жизнь по своему произволу, производят разделение в церковной жизни, что может быть благоприятным для органов власти, ставящей своей задачей борьбу с верой и Церковью.

Нация, которая не может управлять собою, но отдает себя в рабство собственным вожделениям, будет порабощена другими хозяевами, которых она не выбирала, и будет служить им не добровольно, а против своей воли.

Нет более жестокой тирании, чем та, которая живет под сенью законов и под эгидой правосудия, когда несчастных, так сказать, топят на той самой доске, на которой они спасались.

Мы можем определить свободу как такое положение дел, при котором право свободного выбора индивидов не ограничивается государственным принуждением сильнее, чем в любом случае оно ограничивается праксиологическими законами.

Закон есть право собственности, опирающееся на власть; где нет власти, там умирает и закон.

Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.

Республика позволяет солдатам быть гражданами, деспотизм делает из них палачей.

Демократический деспотизм бывает самым нестерпимым: он плодит тиранов.

Народ, привыкший жить под властью государя и благодаря случаю ставший свободным, с трудом сохраняет свободу.

«Бог есть свобода и дает свободу. Он не Господин, а Освободитель, Освободитель от рабства мира. Бог действует через свободу и на свободу. Он не действует через необходимость и на необходимость. Он не принуждает Себя признать.»

Искусство живёт принуждением и гибнет от свободы.

При завоеваниях недостаточно оставлять покоренному населению его законы, надо еще оставить ему его нравы: народ всегда больше защищает свои нравы, чем свои законы.

Нет между людьми закона более нравственного, чем закон власти и подчинения.

Власть - это долг; свобода - ответственность.

Миром правит судьба и прихоть.

Правительственные учреждения — как они могут быть проводниками права, сами будучи бесправными?

Было у нас в России два великих обмана свободы: одна свобода крестьянская, кончилась свободой без земли, другая свобода, рабочая, свободой без образования.

Если люди позволят государству решать, что им есть и какие лекарства принимать, то тела их вскоре будут в таком же печальном состоянии, что и души живущих под гнётом тирании.

У большинства людей любовь к справедливости — это просто боязнь подвергнуться несправедливости.

Из всех видов деспотизма самый страшный — деспотизм верования и системы. Большинство людей - рабы моды и нелепых обычаев.

Свободный человек склонен не к бунту, а к подчинению.

Судьба для тирана — оправдание злодейства, для глупца — оправдание неудачи.

Несправедливость, допущенная в отношении одного человека, является угрозой всем.

Счастье и несчастье человека в такой же степени зависит от его нрава, как и от судьбы.

Любой тирании, чтобы утвердиться, нужно лишь молчание гражданского общества.

Легко побеждает тот, кто не желает быть побеждённым. Терпит иго судьбы только тот, кто привык подчиняться.

В судьбе нет случайностей; человек скорее создает, нежели встречает свою судьбу.

Деспотизм бывает уделом выродившихся наций; они его заслуживают и подвергаются ему, не чувствуя его.

Послушание несправедливым приказам есть преступление.

Боритесь против несправедливости, но и сами будьте справедливы.

Во всех ведомствах есть неустройства. Нельзя же преграждать учреждениям и людям возможность доказывать желание улучшить положение, нельзя всех поголовно считать «рабами лукавыми».

Лучше тирания банковского счета, чем тирания своих сограждан.

Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться.

Я берёг не самодержавную власть, а Россию. Я не убеждён, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу.

Истинною силою всякой – и особенно парламентской – работы является нравственный характер. Вот основной ценз, решающий судьбу страны. Нужны честные люди, иначе все рушится.

Правители должны не обвинять людей в отсутствии патриотизма, а сделать всё от себя зависящее, чтобы они стали патриотами.

В тот момент, когда в общество проникает идея, о том, что собственность не является священной, ровно как и закон Божий, начинается тирания и анархия.

Воюют не за власть — люди погибают за Отечество!

Долг — начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

Без свободы нет отечества.

Бывают роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества.

Сугубо избирателен террор,Который лютый деспот учиняет:Заносится над головой топорТех, кто её пред властью не склоняет.

Порою в обществе совершаются такие перевороты, которые меняют и его судьбы, и вкусы людей.

Мыслимо ли, чтобы потомки людей, создавших европейскую цивилизацию, отказались от свободы и ... отдали себя во власть ... государства?