Цитаты со словом «поучиться»

Каждый человек, которого я встречаю, в каком-то отношении превосходит меня, и в этом смысле я могу у него поучиться.

Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты… Нам есть чему поучиться у суфражисток: даже запрет на однополую любовь должен быть снят.

Никто не может заставить писателя чувствовать и видеть жизнь так, а не иначе. После того как он научится читать и писать, единственное, чему он может поучиться у других, — это как не следует писать. Подлинный наставник писателя — сама жизнь.

Я увлекаюсь парусным спортом и, когда объясняю студентам, как функционирует экономика страны, сравниваю ее с яхтой в море. Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер, — это заинтересованность. Руль — государственное регулирование. У американской экономики слабый руль. Нельзя делать так, как говорил Рейган: поднимите паруса, пусть их наполнит ветер, и идите в кабину коктейли пить. Так нас и на скалы вынесет, разобьет яхту вдребезги. У Советского Союза сейчас наоборот: ветер не наполняет паруса, а тогда и руль не помогает. Я думаю, что более правильно делают японцы. У них, конечно, есть частная инициатива, но и государство играет большую роль, влияя на развитие экономики в лучшем направлении. Из всех капиталистических стран, у которых в настоящее время можно чему-то поучиться, я бы выбрал не США, а Японию.

Учитесь у знатоков: всей жизни не хватит на то, чтобы прийти ко всему самостоятельно.

Обучать — значит вдвойне учиться.

Хочешь идти за мной, иди. Но я учить не буду. Учись сам, думай, тренируйся!

Тому, что действительно нужно знать, никто не научит.

Ваять можно научить каждого, но тогда пришлось бы учить Микеланджело, как не делать этого. То же самое — с великими программистами.

Те, у которых мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя.

Когда мы пишем программы, которые «обучают», мы — обучаем, а они- нет.

История учит лишь тому, что она никогда ничему не научила народы.

Опыт — это дорогая школа, но что делать, если для дураков нет другой школы?

Как много нужно знать, чтобы научиться сомневаться.

Великое искусство — уметь быть старым. Ещё большее искусство — уметь быть молодым. Уметь понять, как молодости и зрелости подобает относиться к старости.

Я не мастер, я ученик-мастер. У меня есть знания и опыт мастера, но я продолжаю учиться. Следовательно, я ученик-мастер. Я не верю в слово «мастер», думая о нем как человеке, на котором можно поставить крест.

Сколько живешь, столько и учишься, а напоследок учишься еще и умирать.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Образование — восхитительная вещь, но следует помнить хотя бы время от времени, что ничему тому, что действительно следует знать, обучить нельзя. («Критик как художник»)

В наших школах не учат самому главному — искусству читать газеты.

Я с усердием обезьяны подражал Хэзлитту, Лэму, Вордсворту, сэру Томасу Брауну, Дефо, Готорну, Монтеню, Бодлеру и Оберману. Только так, нравится нам или нет, можно научиться писать.

Сперва любить — потом учить.

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Спорить умеют многие, мало кто умеет просто беседовать.

Единственное, чему учит нас опыт, — что опыт ничему нас не учит.

Научиться можно только тому, что любишь.

Человек учится говорить 2 года, затем учится всю жизнь молчать.

Учи своих детей молчать. Говорить они научатся сами.

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами.

Общаться с теми, от кого можно научиться. Да будет твое общение с друзьями школой знаний, а беседа — изысканно приятным обучением: смотри на друзей как на наставников и приправляй пользу от учения наслаждением от беседы.

Чем больше у меня дела, тем больше я учусь.

Как можно меньшему учить, как можно большему предоставлять учиться самим. (Девиз петербургского Морского корпуса, который придумал его начальник В.А. Римский-Корсаков)

Конечно, грамматика не надобна. Прежде нежели ее учить станешь, так вить ее купить еще надобно. Заплатишь за нее гривен восемь, а выучишь ли, нет ли — Бог знает.

Мы ценим своих друзей не за то, что нам интересно с ними, а за то, что им интересно с нами.

Мы всегда хотим сказать в своих программах что-то такое, что на всех известных языках можно сказать только плохо.

Каким он может быть снобом, если учился в ПТУ и в школе рабочей молодёжи? А потом стал звездой — очень быстро. Ну, малость голову снесло, конечно. Но с «простыми» людьми тоже всё было в порядке.

Главное — уметь выбрать главное!

Истинное красноречие — это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно.

Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это — верное средство воспитать плохих генералов.

К сожалению, учебники пишут не лучшие специалисты. А насчёт того, что в школе об этих проблемах говорить рано... Главное, чтобы не было поздно.

Первое, что нужно усвоить во взаимоотношениях с другими людьми, — это то, что им нельзя мешать быть счастливыми — так, как они того хотят.

Если вы хотите, чтобы с работой не просто справлялись, но и преуспевали в ней, вам нужны люди, которым вы сможете доверять.

Уметь высказать, насколько любишь, значит мало любить.

Лично я не уверен, что теория — такое уж благо для искусства.

Я понимаю шахматы лучше любого другого живущего мастера.

Хороший учитель — это не тот, кто всё знает, а тот, кто не стесняется своего незнания. Поэтому у хороших учителей ученики их перерастают.

Профессионалы — вовсе не обязательно люди, которые умеют что-то делать лучше других. Часто обнаруживается, что все остальное они просто вовсе не умеют делать.

Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания.

К славе отношусь как к хорошей конфете. Есть — хорошо, нет — можно обойтись без неё.

Можно научить начинающего автора преодолеть литературную неграмотность, безвкусицу, научить его читать, но научить его стать новым Горьким, Блоком, Маяковским невозможно.

Стёйвесант научился править мудро. Но были ли люди благодарны? Конечно, нет. Они возмущались его правилами.