Цитаты со словом «исландский»

Библия представляет собой свод законов для выработки групповой морали с готовыми инструкциями для геноцида, порабощения соседних групп и мировой гегемонии. Но Библия не является злом только по причине ставящихся задач или даже только из-за прославления убийства, жестокости и насилия. Многие древние тексты повинны в том же — «Илиада», исландские саги, мифы древней Сирии, надписи древних индейцев майя и другие. Однако нам не пытаются продать «Илиаду» в качестве канона нравственности. В этом-то и проблема. Библию продают и покупают как руководство, по которому люди должны жить. И это, несомненно, главный мировой бестселлер всех времён. Но старания сделать Библию универсальным пособием по нравственности невозможны, потому что устно передаваемых мифов может поворачивается на 180 градусов через ряд поколений...

Сравнительно тёмная окраска и мезокефалия были свойственны также древнему и средневековому населению Северного Причерноморья (С.14)

История русской революции — это сказание о граде Китеже, переделанное в рассказ об острове Сахалине.

Эстонскими по языку были земли к востоку от Чудского озера (С.258)

Русские исследователи установили, что Северная Америка является естественным продолжением российского арктического шельфа.

То, что «Архипелаг ГУЛаг» проходят в школе, не совсем правильно. С таким же успехом можно проходить, скажем, народную мифологию про вампиров.

…В русских названиях семейств следует во всех случаях использовать названия, соответствующие типу семейства.

Вся древняя история не более чем вымысел, с которым все согласны.

Редко какой другой писатель с мировым именем мог так же, как он, обнаружить прасущность поэзии — то будничное, чем пропитан наш обычный день.

В русских женских группах вогнутая спинка носа встречается, по-видимому, чаще, чем в западноевропейских (С.138)

Юго-восточный русский антропологический вариант сложился при участии верхнеокского славянского типа, включающего неопонтийский элемент, и типа, близкого к балтийскому, вошедшего в состав мордовского народа (С.267)

Лорд английский (особенно прежний лорд) как физиономия, как тип, как характер, быть может, более олицетворял собою Англию, чем английский матрос; или, по крайней мере, столько же. У нас вышло наоборот.

Австралия — страна в Южном Море, чье индустриальное и коммерческое развитие было несказанно замедлено неудачным спором географов относительно того, является ли она континентом или островом. (Перевод А. Ю. Сорочан)

Легенды входят в историю не потому, что похожи одна на другую, а потому, что отличаются друг от друга. Мастером становится художник, который делает чужие легенды понятными нам.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Обычно у нас признают писателя после смерти. Мертвого почитать легко. Он уже не соперник. Можно даже назваться его другом, рассказывать каким он был тружеником и делать прибыль на его так и не изданных произведениях.

Афорист — это человек, который радуется как ребенок, придумав фразу, которая, по всей вероятности, была древним народным присловьем у финикийцев.

Вся американская литература вышла из «Гекльберри Финна».

В нормальной женской биографии до тридцати лет — хронология, после — мифология.

Нашим экскурсоводом по острову стала единственная обитательница бывшей монастырской, а теперь военной гостиницы Ксения Петровна Гемп — глубокий знаток культуры Севера, человек удивительной памяти и какого-то тихого очарования.

В любом случае, песня пишется сама по себе, так что мне больше нечего сказать.

В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.

Мысль ежегодно праздновать пушкинский день — хорошая мысль, ибо значение Пушкина для русской литературы и русского народа неисчерпаемо.

В Америке мифы и легенды практически неубиваемы.

У меня плохая память на всё современное: ни имен, ни названий, ничего не помню.

Поэты всегда приходят своевременно — понимают наши внуки через несколько десятилетий, веков… когда уже имеем перед собой лишь произведения и портрет поэта… легенду о нем.

— Именно исторические традиции пронизывают нашу отнюдь не простую нынешнюю жизнь, всё нынешнее состояние культуры региона не позволяет эти традиции игнорировать. Все понимают, что в них — наше спасение.

Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.

Он и в российские времена оставался достаточно чуждым русской литературе, не случайно он стал писателем-билингвой.

Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

В формировании антропологического типа южного русского населения принимал участие темноволосый тип, имеющий аналогию в неопонтийских группах Северного Кавказа (С.172).

Есть лишь два типа писателей. Одни, более популярные, говорят с читателем; вторые, менее удачливые, — с самими собой.

Русская школа живописи, и русское искусство в корне отличаются от европейского.

Быть интересным — первая обязанность малоизвестного автора. Право быть скучным принадлежит только тем писателям, которые уже прославились.

Газеты — это секундные стрелки истории. Но такие большей частью, что не только из худшего металла, но редко и ходят верно. Так называемые передовые статьи в них — это хор к драме текущих событий.

Издавна у меня была мечта — сделать антирусский рок. То есть чтобы тексты были не социальные, а такие тексты-истории. Что и получилось у «Короля и Шута».