Я более чем когда бы то ни было, благоговею перед теми гигантами, с которыми мне посчастливилось работать. Поэтому я никак не могу поблагодарить вас за эту чудесную премию иначе, как думая обо всех них. Потому что именно они помогали и шлифовали, поощряли и учили, толкали и тянули, одевали и фотографировали, и, с бесконечными терпением и добротой, вели и воспитывали совершенно невежественную, застенчивую, неопытную, дистрофичную девушку, приводя ее в «товарный вид». Я горжусь, что занималась делом, которое приносит удовольствие, создает красоту, пробуждает совесть, вызывает сострадание и, может быть самое главное, дает миллионам возможность отдохнуть от нашего такого жестокого мира. Благодарю Вас : Гильдию актеров кино и друзей, за эту огромную честь и за эту уникальную возможность выразить мою глубочайшую благодарность и любовь ко всем тем, кто подарил мне карьеру, которая принесла мне одно лишь счастье.
Лотарий чувствовал, что любит Эльвиру, и не желал никакого ответного чувства. Он любил и благоговел перед нею, он уничтожался в своём чувстве; это был для него целый мир; он хотел только, чтобы он мог всегда любить её, а не того, чтобы она его любила. Так дикий падает на колени перед солнцем, погружаясь в чувство благоговения и любви, и с благодарностию принимает лучи, которые но льёт на него, не замечая. (Здесь довольно собственного чувства, взаимности здесь и помину нет).
Не то делает нас свободными, что мы ничего не признаем над собою, а то, что мы умеем уважать стоящее над нами. Потому что такое уважение возвышает нас самих.
Любовь, уважение и почесть духовные суть не что иное, как любовь, уважение и почесть, воздаваемые службе, исполняемой человеком; служба приносит честь человеку, а не человек приносит ее службе. (HH 390)
Величие и мощь духа побеждают вернее пушки и защищают надёжнее брони… Всякий офицер должен воспитать в себе это величие души с тем, чтобы одухотворять им потом своих подчинённых.
Жажда заслужить расточаемые нам похвалы укрепляет нашу добродетель; таким образом, похвалы нашему уму, доблести и красоте делают нас умнее, доблестнее и красивее.
Человек создан богом, но, обладая свободой воли, он может снизойти до животного или возвыситься до богоподобного существа. Он может стать своим скульптором и творцом.
Утвердившись на камне исповедания Христова, будьте постоянны и усердны в исполнении заповедей его, чтобы не устами только исповедать Его, но показать любовь друг ко другу и мир хранить, преподанный Вам через Церковь Христом.
Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то. («Портрет Дориана Грея»)
Талант в мужчине — то же, что красота в женщине, — всего лишь обещание. Для того, чтобы быть подлинно великим, его сердце и характер должны быть равны его таланту.
Справедливость − прерогатива одного лишь Господа Бога. Всеведущего и всезнающего. И читающего в сердцах. Человек же может быть всего лишь − милосердным. Дальше ему идти не дано. Дальше − от лукавого.
В душу вторгается святое стремление, чтобы мы, не довольствуясь заурядным, страстно желали высшего и, по возможности, добивались, если хотим, того, что положено всем людям.
Не удивительно ли, что публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей, но как только она нас порицает, признают неспособной говорить о произведениях ума.
Покорность — лишь одна из масок ложной мудрости, тогда как подлинная вообще не пользуется ими, ибо покоится на уважении достоинства любого человека, а почитает лишь за положительные качества и пользу, приносимую другим.
Истинное остроумие — качество столь редкое, что многие им восхищаются, большинство к нему стремится, все его боятся, а если ценят, так только в себе самом.
Сама видишь, не уважать этого человека нельзя, а я так просто благоговею перед ним.
Но мужчин помоложе, тех, кто всё ещё благоговеет перед любовью, эти заурядные упражнения, особенно если они насыщены грустью, достоинством и духом литературы, не разочаруют.
Чем больше я узнавала этот город, тем больше благоговела перед ним.