В дурно воспитанном человеке смелость принимает вид грубости; учёность становится в нем педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотёсанностью, добродушие — льстивостью.
И гордость, и самолюбие, и тщеславие, сюда можно прибавить — высокомерие, надменность, чванство, — все это разные виды одного основного явления — «обращенности на себя»
Суеверие опасно, допускать его существование — в этом даже есть известная трусость. Относиться к нему терпимо — не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возродить мрак средневековья? Суеверие ослабляет, оглупляет.
Истинно мягкими могут быть только люди с твёрдым характером: у остальных же кажущаяся мягкость — это в действительности просто слабость, которая легко превращается в сварливость.
Эгоизм — это единственный грех, подлость — единственный порок, ненависть — единственное преступление. Все остальное легко обращается в добро, но эти упрямо сопротивляются божественному.
Это далеко не всеми приветствовалось – упрёки в холодном экспериментаторстве и бездушии звучали регулярно.
Казалось, он был движим искренним желанием услужить им, и всё письмо дышало такой сердечностью, что не могло не обрадовать его кузину, да ещё в минуту, когда она в полной мере испытала холодное бездушие тех, кто состоял с ней в более близком родстве.
Думать об этом не хотелось – в сомнении томится дух, но и не думать было нельзя: и без того расплёскивалось вокруг море преступного бездушия.