Неточные совпадения
Хотя она бессознательно (как она действовала в это последнее время в
отношении ко всем молодым мужчинам) целый вечер делала всё возможное для того, чтобы возбудить в Левине чувство любви к себе, и хотя она
знала, что она достигла этого, насколько это возможно в
отношении к женатому честному человеку и в один вечер, и хотя он очень понравился ей (несмотря на резкое различие, с точки зрения мужчин, между Вронским и Левиным, она, как женщина, видела в них то самое общее, за что и Кити полюбила и Вронского и Левина), как только он вышел из комнаты, она перестала думать
о нем.
Кроме того, хотя он долго жил в самых близких
отношениях к мужикам как хозяин и посредник, а главное, как советчик (мужики верили ему и ходили верст за сорок к нему советоваться), он не имел никакого определенного суждения
о народе, и на вопрос,
знает ли он народ, был бы в таком же затруднении ответить, как на вопрос, любит ли он народ.
Вронский при брате говорил, как и при всех, Анне вы и обращался с нею как с близкою знакомой, но было подразумеваемо, что брат
знает их
отношения, и говорилось
о том, что Анна едет в имение Вронского.
— Я тебе говорю, чтò я думаю, — сказал Степан Аркадьич улыбаясь. — Но я тебе больше скажу: моя жена — удивительнейшая женщина…. — Степан Аркадьич вздохнул, вспомнив
о своих
отношениях с женою, и, помолчав с минуту, продолжал: — У нее есть дар предвидения. Она насквозь видит людей; но этого мало, — она
знает, чтò будет, особенно по части браков. Она, например, предсказала, что Шаховская выйдет за Брентельна. Никто этому верить не хотел, а так вышло. И она — на твоей стороне.
— Я вас давно
знаю и очень рада
узнать вас ближе. Les amis de nos amis sont nos amis. [Друзья наших друзей — наши друзья.] Но для того чтобы быть другом, надо вдумываться в состояние души друга, а я боюсь, что вы этого не делаете в
отношении к Алексею Александровичу. Вы понимаете,
о чем я говорю, — сказала она, поднимая свои прекрасные задумчивые глаза.
Узнав о близких
отношениях Алексея Александровича к графине Лидии Ивановне, Анна на третий день решилась написать ей стоившее ей большого труда письмо, в котором она умышленно говорила, что разрешение видеть сына должно зависеть от великодушия мужа. Она
знала, что, если письмо покажут мужу, он, продолжая свою роль великодушия, не откажет ей.
— Я
о ней ничего, кроме самого хорошего, не
знаю, и в
отношении к себе я видела от нее только ласку и дружбу».
Подробности, которые
узнала княгиня
о прошедшем Вареньки и об
отношениях ее к мадам Шталь и
о самой мадам Шталь, были следующие.
Едва только во всех
отношениях приятная дама
узнала о приезде просто приятной дамы, как уже вбежала в переднюю.
Так как он первый вынес историю
о мертвых душах и был, как говорится, в каких-то тесных
отношениях с Чичиковым, стало быть, без сомнения,
знает кое-что из обстоятельств его жизни, то попробовать еще, что скажет Ноздрев.
Возникало опасение какой-то утраты. Он поспешно начал просматривать свое
отношение к Марине. Все, что он
знал о ней, совершенно не совпадало с его представлением
о человеке религиозном, хотя он не мог бы сказать, что имеет вполне точное представление
о таком человеке; во всяком случае это — человек, ограниченный мистикой, метафизикой.
Изредка она говорила с ним по вопросам религии, — говорила так же спокойно и самоуверенно, как обо всем другом. Он
знал, что ее еретическое
отношение к православию не мешает ей посещать церковь, и объяснял это тем, что нельзя же не ходить в церковь, торгуя церковной утварью. Ее интерес к религии казался ему не выше и не глубже интересов к литературе, за которой она внимательно следила. И всегда ее речи
о религии начинались «между прочим», внезапно: говорит
о чем-нибудь обыкновенном, будничном и вдруг...
Вера сообщала, бывало, своей подруге мелочной календарь вседневной своей жизни, событий, ощущений, впечатлений, даже чувств, доверила и
о своих
отношениях к Марку, но скрыла от нее катастрофу, сказав только, что все кончено, что они разошлись навсегда — и только. Жена священника не
знала истории обрыва до конца и приписала болезнь Веры отчаянию разлуки.
Облегчало ее положение в этом
отношении близость ее с Федосьей и Тарасом, который,
узнав о тех нападениях, которым подвергалась его жена, пожелал арестоваться, чтобы защищать ее, и с Нижнего ехал как арестант, вместе с заключенными.
— Дело мое к вам в следующем, — начал Симонсон, когда-тo они вместе с Нехлюдовым вышли в коридор. В коридоре было особенно слышно гуденье и взрывы голосов среди уголовных. Нехлюдов поморщился, но Симонсон, очевидно, не смущался этим. —
Зная ваше
отношение к Катерине Михайловне, — начал он, внимательно и прямо своими добрыми глазами глядя в лицо Нехлюдова, — считаю себя обязанным, — продолжал он, но должен был остановиться, потому что у самой двери два голоса кричали враз,
о чем-то споря...
Третье дело,
о котором хотела говорить Вера Ефремовна, касалось Масловой. Она
знала, как всё зналось в остроге, историю Масловой и
отношения к ней Нехлюдова и советовала хлопотать
о переводе ее к политическим или, по крайней мере, в сиделки в больницу, где теперь особенно много больных и нужны работницы. Нехлюдов поблагодарил ее за совет и сказал, что постарается воспользоваться им.
— Что он у вас спрашивает, кто вы? — спросила она у Нехлюдова, слегка улыбаясь и доверчиво глядя ему в глаза так просто, как будто не могло быть сомнения
о том, что она со всеми была, есть и должна быть в простых, ласковых, братских
отношениях. — Ему всё нужно
знать, — сказала она и совсем улыбнулась в лицо мальчику такой доброй, милой улыбкой, что и мальчик и Нехлюдов — оба невольно улыбнулись на ее улыбку.
Он
знал ее девочкой-подростком небогатого аристократического семейства,
знал, что она вышла за делавшего карьеру человека, про которого он слыхал нехорошие вещи, главное, слышал про его бессердечность к тем сотням и тысячам политических, мучать которых составляло его специальную обязанность, и Нехлюдову было, как всегда, мучительно тяжело то, что для того, чтобы помочь угнетенным, он должен становиться на сторону угнетающих, как будто признавая их деятельность законною тем, что обращался к ним с просьбами
о том, чтобы они немного, хотя бы по
отношению известных лиц, воздержались от своих обычных и вероятно незаметных им самим жестокостей.
Нехлюдов вспомнил
о всех мучительных минутах, пережитых им по
отношению этого человека: вспомнил, как один раз он думал, что муж
узнал, и готовился к дуэли с ним, в которой он намеревался выстрелить на воздух, и
о той страшной сцене с нею, когда она в отчаянии выбежала в сад к пруду с намерением утопиться, и он бегал искать ее.
Не говоря уже
о том, что это черт
знает что такое со стороны общих понятий, но какой смысл это имело в личных
отношениях?
— Друг мой, ты говоришь совершенную правду
о том, что честно и бесчестно. Но только я не
знаю, к чему ты говоришь ее, и не понимаю, какое
отношение может она иметь ко мне. Я ровно ничего тебе не говорил ни
о каком намерении рисковать спокойствием жизни, чьей бы то ни было, ни
о чем подобном. Ты фантазируешь, и больше ничего. Я прошу тебя, своего приятеля, не забывать меня, потому что мне, как твоему приятелю, приятно проводить время с тобою, — только. Исполнишь ты мою приятельскую просьбу?
— Я на твоем месте, Александр, говорил бы то же, что ты; я, как ты, говорю только для примера, что у тебя есть какое-нибудь место в этом вопросе; я
знаю, что он никого из нас не касается, мы говорим только, как ученые,
о любопытных сторонах общих научных воззрений, кажущихся нам справедливыми; по этим воззрениям, каждый судит
о всяком деле с своей точки зрения, определяющейся его личными
отношениями к делу, я только в этом смысле говорю, что на твоем месте стал бы говорить точно так же, как ты.
Тогда-то
узнал наш кружок и то, что у него были стипендиаты,
узнал большую часть из того
о его личных
отношениях, что я рассказал,
узнал множество историй, далеко, впрочем, не разъяснявших всего, даже ничего не разъяснявших, а только делавших Рахметова лицом еще более загадочным для всего кружка, историй, изумлявших своею странностью или совершенно противоречивших тому понятию, какое кружок имел.
о нем, как
о человеке, совершенно черством для личных чувств, не имевшем, если можно так выразиться, личного сердца, которое билось бы ощущениями личной жизни.
Матушка не была особенно удачлива в этом
отношении: ей досталось на долю поставить отцу повара и людскую кухарку, которые только стороной могли
узнавать о происходившем.
Знакомство с деревней, которое я вынес из этого чтения, было, конечно, наивное и книжное. Даже воспоминание
о деревне Коляновских не делало его более реальным. Но, кто
знает — было ли бы оно вернее, если бы я в то время только жил среди сутолоки крепостных
отношений… Оно было бы только конкретнее, но едва ли разумнее и шире. Я думаю даже, что и сама деревня не
узнает себя, пока не посмотрится в свои более или менее идеалистические (не всегда «идеальные») отражения.
— Да милости просим, пожалуйте; я слишком рад и без объяснений; а за ваше доброе слово
о дружеских
отношениях очень вас благодарю. Вы извините, что я сегодня рассеян;
знаете, я как-то никак не могу быть в эту минуту внимательным.
Карачунский отвечал машинально. Он был занят тем, что припоминал разные случаи семейной жизни Родиона Потапыча,
о которых
знал через Феню, и приходил все больше к убеждению, что это сумасшедший, вернее — маньяк. Его
отношения к Яше Малому, к Фене, к Марье — все подтверждало эту мысль.
Нерадостны известия
о Матвее Апостоле. Точно его судьба в некотором
отношении гонит. Я еще понял бы, если бы меня наказывали за неправильность в финансовом
отношении, а он l'exactitude même, [Сама точность, аккуратность (франц.).] за что с этой стороны терпит, и терпит с тех пор, как я его
знаю.
Словом, он
знал их больше по
отношению к барям, как полковник
о них натолковал ему; но тут он начал понимать, что это были тоже люди, имеющие свои собственные желания, чувствования, наконец, права. Мужик Иван Алексеев, например, по одной благородной наружности своей и по складу умной речи, был, конечно, лучше половины бар, а между тем полковник разругал его и дураком, и мошенником — за то, что тот не очень глубоко вбил стожар и сметанный около этого стожара стог свернулся набок.
Про Еспера Иваныча и говорить нечего: княгиня для него была святыней, ангелом чистым, пред которым он и подумать ничего грешного не смел; и если когда-то позволил себе смелость в
отношении горничной, то в
отношении женщины его круга он, вероятно, бежал бы в пустыню от стыда, зарылся бы навеки в своих Новоселках, если бы только
узнал, что она его подозревает в каких-нибудь, положим, самых возвышенных чувствах к ней; и таким образом все дело у них разыгрывалось на разговорах, и то весьма отдаленных,
о безумной, например, любви Малек-Аделя к Матильде […любовь Малек-Аделя к Матильде.
Муж представил мне его как своего друга, и так как m-r Постен имеет весьма вкрадчивый и лукавый характер, то он, вероятно,
узнал от мужа
о наших
отношениях; случай ему представлялся удобный поухаживать за молоденькой женщиной в подобном положении, и он начал, — и точно уж в этом случае надо отдать честь его настойчивости!..
Никто уже не сомневался в ее положении; между тем сама Аннушка, как ни тяжело ей было, слова не смела пикнуть
о своей дочери — она хорошо
знала сердце Еспера Иваныча: по своей стыдливости, он скорее согласился бы умереть, чем признаться в известных
отношениях с нею или с какою бы то ни было другою женщиной: по какому-то врожденному и непреодолимому для него самого чувству целомудрия, он как бы хотел уверить целый мир, что он вовсе не
знал утех любви и что это никогда для него и не существовало.
Павел вскоре после того ушел к Неведомову, чтоб
узнать от того, зачем он едет к Троице, и чтоб поговорить с ним
о собственных чувствованиях и
отношениях к m-me Фатеевой. В глубине души он все-таки чувствовал себя не совсем правым против нее.
—
Знаю я то, — начал, в свою очередь, с некоторым ожесточением Живин, — что когда разошелся слух
о твоих
отношениях с нею, так этот молодой доктор прямо говорил всем: «Что ж, — говорит, — она и со мной целовалась, когда я лечил ее мужа»; чем же это объяснить, каким чувством или порывом?
Не могу удержаться от странного и, может быть, совершенно не идущего к делу замечания. Из трехчасового моего разговора с Катей я вынес, между прочим, какое-то странное, но вместе с тем глубокое убеждение, что она до того еще вполне ребенок, что совершенно не
знает всей тайны
отношений мужчины и женщины. Это придавало необыкновенную комичность некоторым ее рассуждениям и вообще серьезному тону, с которым она говорила
о многих очень важных вещах…
Разумеется, первою моею мыслью по приезде к К. была мысль
о женщине, cet etre indicible et mysterieux, [существе таинственном и неизъяснимом (франц.)] к которому мужчина фаталистически осужден стремиться. Ты
знаешь, что две вещи: l'honneur et le culte de la beaute [честь и культ красоты (франц.)] — всегда были краеугольными камнями моего воспитания. Поэтому ты без труда поймешь, как должно было заботить меня это дело. Но и в этом
отношении все, по-видимому, благоприятствует мне.
—
О нет же, тысячу раз нет! — с спокойной улыбкой отвечал каждый раз Прейн. — Я
знаю, что все так думают и говорят, но все жестоко ошибаются. Дело в том, что люди не могут себе представить близких
отношений между мужчиной и женщиной иначе, как только в одной форме, а между тем я действительно и теперь люблю Раису Павловну как замечательно умную женщину, с совершенно особенным темпераментом. Мы с ней были даже на «ты», но между нами ничего не могло быть такого, в чем бы я мог упрекнуть себя…
Я не говорю уже
о полицейских властях, которые, я
знаю, дозволяют себе и фальшивое направление в следствиях, и умышленную медленность при производстве взысканий, и вообще вопиющую нераспорядительность от незнания дела, от лености, от пьянства; и так как все это непосредственно подчинено мне, то потому я наперед говорю, что все это буду преследовать с полною строгостью и в
отношении виновных буду чужд всякого снисхождения.
Несмотря на всю дружбу мою к Дмитрию и на удовольствие, которое доставляла мне его откровенность, мне не хотелось более ничего
знать о его чувствах и намерениях в
отношении Любовь Сергеевны, а непременно хотелось сообщить про свою любовь к Сонечке, которая мне казалась любовью гораздо высшего разбора.
Я находил большое удовольствие говорить при ней, слушать ее пение и вообще
знать о ее присутствии в той же комнате, в которой был я; но мысль
о том, какие будут впоследствии мои
отношения с Варенькой, и мечты
о самопожертвовании для своего друга, ежели он влюбится в мою сестру, уже редко приходили мне в голову.
Но что для нас было всего больнее
узнать: Иван Тимофеич был вынужден подать в отставку, потому что в проектированном (даже не опубликованном, а только проектированном!) им «Уставе
о благопристойном во всех
отношениях поведении» был усмотрен московскими охотнорядцами злонамеренный якобинский яд.
Ответы эти только разжигали Арину Петровну. Увлекаясь, с одной стороны, хозяйственными задачами, с другой — полемическими соображениями относительно «подлеца Павлушки», который жил подле и
знать ее не хотел, она совершенно утратила представление
о своих действительных
отношениях к Головлеву. Прежняя горячка приобретения с новою силою овладела всем ее существом, но приобретения уже не за свой собственный счет, а за счет любимого сына. Головлевское имение разрослось, округлилось и зацвело.
Несмотря на требования изменения жизни, сознанные, высказанные религиозными руководителями и принятые разумнейшими людьми, большинство людей, несмотря на религиозное
отношение к этим руководителям, т. е. веру в их учение, продолжает в усложнившейся жизни руководствоваться прежним учением, подобно тому как поступал бы семейный человек, если бы,
зная о том, как следует жить в его возрасте, по привычке и по легкомыслию продолжал бы жить ребяческою жизнью.
Он не
знал,
о чем говорить с Мартою. Она была ему нелюбопытна, как все предметы, с которыми не были кем-то установлены для него приятные Или неприятные
отношения.
— Мне, Ардальон Борисыч, нет времени особенно углубляться в городские
отношения и слухи, я по горло завален делом. Если бы жена не помогала, то я не
знаю, как бы справился. Я нигде не бываю, никого не вижу, ничего не слышу. Но я вполне уверен, что все это, что
о вас говорят, — я ничего не слышал, поверьте чести, — все это вздор, вполне верю. Но это место не от одного меня зависит.
Но, во-первых, и главное: дядя еще предложения не делал; следственно, я могу и не
знать, что ее готовят ему в невесты; притом же, прошу заметить, что я еще три недели назад замыслил это предприятие, когда еще ничего не
знал о здешних намерениях; а потому я совершенно прав перед ним в моральном
отношении, и даже, если строго судить, не я у него, а он у меня отбивает невесту, с которой — заметьте это — я уж имел тайное ночное свидание в беседке.
Как я ни привык ко всевозможным выходкам Пепки, но меня все-таки удивляли его странные
отношения к жене. Он изредка навещал ее и возвращался в «Федосьины покровы» злой. Что за сцены происходили у этой оригинальной четы, я не
знал и не желал
знать. Аграфена Петровна стеснялась теперь приходить ко мне запросто, и мы виделись тоже редко.
О сестре она не любила говорить.
Размышлять
о значении, об обязанностях супружества,
о том, может ли он, столь безвозвратно покоренный, быть хорошим мужем, и какая выйдет из Ирины жена, и правильны ли
отношения между ними — он не мог решительно; кровь его загорелась, и он
знал одно: идти за нею, с нею, вперед и без конца, а там будь что будет!
Во всяком случае, милая тетенька, и вы не спрашивайте, с какой стати я историю
о школьном карцере рассказал. Рассказал — и будет с вас. Ведь если бы я даже на домогательства ваши ответил:"тетенька! нередко мы вспоминаем факты из далекого прошлого, которые, по-видимому, никакого
отношения к настоящему не имеют, а между тем…" — разве бы вы больше из этого объяснения
узнали? Так уж лучше я просто ничего не скажу!
Уходя, он облегчённо вздохнул. Просьба Якова
узнать о Маше возбудила в нём что-то вроде стыда за своё
отношение к Перфишкиной дочери, и он решил сходить к Матице, которая, наверное,
знает, как устроилась Машутка.