Неточные совпадения
Загнали
во двор старика, продавца красных воздушных пузырей, огромная гроздь их колебалась над его головой; потом вошел прилично одетый человек, с подвязанной черным платком щекою; очень сконфуженный, он, ни на кого не
глядя, скрылся в глубине
двора, за углом дома. Клим понял его, он тоже чувствовал себя сконфуженно и глупо. Он стоял в тени, за грудой ящиков со стеклами для ламп, и слушал ленивенькую беседу полицейских с карманником.
— Ну, теперь пойдут сряду три дня дебоширствовать! того и
гляди, деревню сожгут! И зачем только эти праздники сделаны! Ты смотри у меня! чтоб
во дворе было спокойно! по очереди «гулять» отпускай: сперва одну очередь, потом другую, а наконец и остальных. Будет с них и по одному дню… налопаются винища! Да девки чтоб отнюдь пьяные не возвращались!
Когда я снова выскочил
во двор, дед стоял у калитки, сняв картуз, и крестился,
глядя в небо. Лицо у него было сердитое, ощетинившееся, и одна нога дрожала.
Я обомлел,
глядя, как быстро и бесшумно вертится хорошо смазанное колесо, но быстро понял, что может быть, и соскочил к ним
во двор, крича...
Дела мои шли ладно. На
дворе, в бане, устроил я моленную, в которой мы по ночам и сходились; анбары навалил иконами, книжками, лестовками, всяким добром. Постояльцев
во всякое время было множество, но выгоднее всех были такие, которых выгоняли в город для увещаний. Позовут их, бывало, в присутствие, стоят они там, стоят с утра раннего, а потом,
глядишь, и выйдет сам секретарь.
Тут и я испугался до онемения: мне показалось, что у окна
во двор, спиной ко мне, стоит кухарка, наклонив голову, упираясь лбом в стекло, как стояла она живая,
глядя на петушиный бой.
Татарин согнул спину, открыл ею дверь и исчез, а Кожемякин встал, отошёл подальше от окна
во двор и,
глядя в пол, замер на месте, стараясь ни о чём не думать, боясь задеть в груди то неприятное, что всё росло и росло, наполняя предчувствием беды.
У постоялки только что начался урок, но дети выбежали на
двор и закружились в пыли вместе со стружками и опавшим листом; маленькая, белая как пушинка, Люба, придерживая платье сжатыми коленями, хлопала в ладоши,
глядя, как бесятся Боря и толстый Хряпов: схватившись за руки, они
во всю силу топали ногами о землю и, красные с натуги, орали в лицо друг другу...
— Э-э-эх, кормилец! да статочное ли дело,
глядя на нашу жизнь, да на нашу нищету, чтоб охотой пошла? Солдатка самая и та такой нужды на себя принять не захочет. Какой мужик девку к нам
во двор отдаст? Отчаянный не отдаст. Ведь мы голь, нищета. Одну, скажут, почитай, что с голоду заморили, так и моей то же будет. Кто отдаст? — прибавила она, недоверчиво качая головой: — рассуди, ваше сиятельство.
Вот в воротах показывается лошадь, расставив передние ноги, пузатая; она, прежде чем въехать
во двор, кланяется; вползает на роспусках двенадцатиаршинное бревно, мокрое, осклизлое на вид; возле него, запахнувшись от дождя, не
глядя под ноги, не обходя луж, шагает мужик с полой, заткнутою за пояс.
Арефа отыскал постоялый, отдохнул, а утром пошел на господский
двор, чтобы объявиться Гарусову.
Двор стоял на берегу пруда и был обнесен высоким тыном, как острог. У ворот стояли заводские пристава и пускали
во двор по допросу: кто, откуда, зачем? У деревянного крыльца толпилась кучка рабочих, ожидавших выхода самого, и Арефа примкнул к ним. Скоро показался и сам… Арефа, как
глянул, так и обомлел: это был ехавший с ним вершник.
Иван Иванович, когда сделается слишком жарко, скинет с себя и бекешу и исподнее, сам останется в одной рубашке и отдыхает под навесом и
глядит, что делается
во дворе и на улице.
Взгляд Бесприютного, который он поднял на полковника, стал как-то тяжел и мутен. Но полковник теперь не
глядел на бродягу. Полковник знал про себя, что он добр, что его любят арестанты «за простоту». Вот и теперь он приехал сюда со своим мальчишкой, и семилетний ребенок играет на
дворе с собакой среди снующей по
двору кандальной толпы. Прислушавшись, инспектор различил среди наступившей в камере тишины игривое урчание собаки
во дворе и звонкий детский смех.
Mитрич (один; идет от ворот и принимается подбирать натрушенное сено). О господи, Микола милослевый! Винища-то что выдули. Да и духу же напустили. Аж
во дворе воняет. Да нет, не хочу, ну его! Вишь, нашвыряли сено-то! Есть не едят — только копают.
Глядишь, вязанка. Дух-то! Ровно под носом. Ну его! (Зевает.) Спать время. Да неохота в избу идти. Так вокруг носу и вьется. Духовита ж, проклятая.
Вошедшие сменить философа нашли его едва жива. Он оперся спиною в стену и, выпучив глаза,
глядел неподвижно на толкавших его козаков. Его почти вывели и должны были поддерживать
во всю дорогу. Пришедши на панский
двор, он встряхнулся и велел себе подать кварту горелки. Выпивши ее, он пригладил на голове своей волосы и сказал...
Среди
двора стоял Кукин, антрепренер и содержатель увеселительного сада «Тиволи», квартировавший тут же
во дворе,
во флигеле, и
глядел на небо.
Глядела она безучастно на свой пустой
двор, ни о чем не думала, ничего не хотела, а потом, когда наступала ночь, шла спать и видела
во сне свой пустой
двор.
Ответа не последовало. Слепень продолжал летать и стучать по потолку. Со
двора не доносилось ни звука, точно весь мир заодно с доктором думал и не решался говорить. Ольга Ивановна уже не плакала, а по-прежнему в глубоком молчании
глядела на цветочную клумбу. Когда Цветков подошел к ней и сквозь сумерки взглянул на ее бледное, истомленное горем лицо, у нее было такое выражение, какое ему случалось видеть ранее
во время приступов сильнейшего, одуряющего мигреня.
А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору,
глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и
во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только двадцать два года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья, овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.
С улицы
во двор вошел горбатенький Алёшка и, запыхавшись, ни на кого не
глядя, побежал в дом; через минуту он выбежал из дома с гармоникой и, звеня в кармане медными деньгами, щелкая на бегу подсолнухи, скрылся за воротами.
В сущности, Василий Иванович был добрый барин, но не терпел и строго взыскивал за обман. Бывало, сойдет с крыльца и станет у притолоки, возле деревянного солдата. На барском
дворе у крыльца стоял деревянный раскрашенный солдат с громадными усищами и выпученными глазами. Станет Василий Иванович возле солдата и смотрит, что делается
во дворе.
Глядит, идет какой дворовой, выпросил у ключника гуся или индейку.