Тот послушался, и крышка открылась, явив их глазам тоненький том in quarto, изящно переплетённый в чёрную
шагрень.
Шире и шире щель, всовывается розовый
шагрень носа, фыркает влажно-жадно, слюну пускает…
И расстелет день зелёную
шагрень.
Обмотанная мягкой
шагренью рукоять не станет ёрзать в руке и хорошо вбирает влагу.
Для сообщения же лицу крупной
шагрени, скажу я вам, лицо отглаживается стеклом либо камнем…
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: схамить — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Рукоять обтянута акульей
шагренью со светлыми костяными бугорками – чтобы ладонь не проскальзывала, – и увенчана позолоченным навершием.
Кожу тянуло, точно бальзаковскую
шагрень.
Черные шевровые куртка, бриджи, шлем, черные хромовые сапоги, черные краги из шероховатой
шагрени с широкими раструбами до локтей – все одуряюще пахло кожей, скрипело, подчеркивало торжественность момента и, главное, избранность – он был не кто-нибудь, а водитель автомобиля!
Эта
шагрень плодилась и размножалась – можно подумать, вот-вот наступит дефицит.
С её занозистой
шагренью.
Хоть и был двужильным, точёным, да жилявость эта в последнее время
шагренью подсократилась: выбивался из сил мужик и говаривал любое своё «на энтовом свете не устанешь, так на том не отдохнёшь» уже без бравой лихости-ухарства.
Такого больше не было, было или холодно и скользко, или шершавая
шагрень.
Слоновая башня становилась всё выше, а слоновья
шагрень – всё толще.
Дублёной, как сапожная
шагрень.
И в лимузины норовят влезть с серебристым покрытием, и в
шагрень облачаются самую экзотическую.
На голой мускулистой груди покоился кинжал с необычно изогнутым широким клинком и рукоятью, украшенной
шагренью и драгоценными камнями.
Он был хорошим парнем, и это было самым главным его достоинством, скрывающим любую
шагрень глупых формальностей.
Там он уселся на эзельгофте подле кухонной плиты, вынул из кармана чернильницу, обтянутую
шагренью, и большой бумажник из кордовской кожи, достал из бумажника вчетверо сложенный кусок пожелтевшего, пятнистого, исписанного пергамента, развернул его, извлёк из футляра перо, примостил бумажник на коленях, положил на него пергамент оборотной стороной вверх и при свете фонаря, выхватывавшего из мрака фигуру повара, принялся писать.
Всадники сидят ладно, у каждого на боку короткий меч, палица, обёрнутая красной или чёрной
шагренью, с круглым набалдашником, сборный персидский лук, кольчуга и кожаный щит.
На ногах – кожаные ичиги с задниками из зелёной
шагрени, а на пальце – перстень с бриллиантом.