– Отец ночи не спал, хребтину гнул, по
былке откладывал, чтобы тебя учить, а ты так-то теперь благодаришь?
И снова дед садит внука на твёрдые, заплатами прикрытые колени, скоблит брюкву, ворчит, стукает малого черенком по лбу, пока насытившийся, ублажённый пузан не зашевелит ртом заторможенно, лениво, и глаза его не начнут склеиваться, и маленькое тельце, что слабая
былка, отягощённая росой, приникнет к выпуклой груди деда и в тёплом её заветрии распустится доверчиво и защищенно.
Чуть поодаль колыхались жёсткие
былки сорняков, прыжок в которые завершился металлическим лязгом. Олень заревел.
Иногда мы с ребятами набирали её в лопухи, перевязывали
былкой и метали друг в дружку как бомбочки, играя, таким образом, в войнушку, что сильно огорчало наших родных.
Задумчиво покусывая сухую
былку, она полистала свой блокнот, что-то пораскинула на листе.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: зудеть — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Сквозь спутанные
былки травы было видно небо над краем расщелины. Метались, прыгали острые, колючие мысли. Не страх – нет.
Земля была в ледяной коре, и из блестящей этой коры торчали тёмные
былки прошлогодней травы.
Огонь то вспыхивал, жадно набрасываясь на одеревенелые
былки прошлогоднего бурьяна, то опять затаивался под шевелящимся пеплом.
Только в углах тускло поблёскивала ещё ледяная кора, сдавливавшая у корня бурые
былки.
– Е-э-э-эсь! – Жидкое, только что срубленное братом удилище изгибалось
былкой под тяжестью крупного хариуса.
Поручик приподнялся на носках, глянул на частокол – в палисаднике цвело всё, кажется, даже трава, непривычно ярко зеленевшая в углу, и несколько
былок молодой крапивы, не говоря уж о даже нежных, с маленькими твёрдыми головками розах, начавших протискивать сквозь броню облаток кремовые пахучие лепестки.
Нет, не так, чоклеж – это была полая кукурузная солома, звонкие пустотелые
былки.
Вон короставники, много их, растут густо – словно сиреневое рядно на зелень накинуто, цветёт короставник жарко, того и гляди займётся пламенем, вспыхнет, словно свеча, спалит всю округу, вон луговая герань – неприметное льдисто-голубоватое растение, посмотришь издали – вроде бы небо в лужице отражается, а ближе подойдёшь – нет, не небо и не лужица это, совсем другое – живые
былки из земли прорастают, дышат, жадно тянутся вверх, головы под солнышко подставляют.
Мешок был плотно набит травами, связанными в пучки – лечебной ромашкой, мятой, зверобоем, чабрецом, брусничными
былками, украшенными ломкими острогрудыми листочками, а под травами, на дне, завёрнутые в несколько выдранных из журнала «Нива», сложенные столбиком, лежали золотые десятирублёвки.
Немцы словно бы решили снова наступить на знакомые грабли – неосмотрительно появились на противоположном конце поля, помедлили немного и дружно попадали на землю, прикрылись разными
былками и кустиками – решили оглядеться лёжа…
Из конюшни выглянул сонный закуп. Вои невольно расхохотались, глядя на приставшие к помятому лицу и торчащие из вздыбленных и перепутанных волос
былки сена.
Буря срывает скирды сена и соломы, подбрасывает их кверху в бешеной игре,
былками расстилает по земле; крыши с домов закидывает за село.
Я не видел в тебе красоты, о которой шептался б с соснами, той, что всякие
былки росные перелюбливает в цветы.
Подорожник набирался сил, чтобы засветить свою серенькую свечку, всякая
былка тут зеленела, тянулась, плелась по бороздам от колёс, по копытным ямкам, не задыхаясь дорожной пылью.
Немцу небось противно бы не было, он за любую историческую
былку, в смысле небылку, небылицу, цепляется, а ты… мы – наоборот: дай принизиться, не то что чужого нам не надо, и наше заберите!
Красные шеи сватов увлажнились, по причудливо извилистым канавкам морщин струились ручейки пота, смывая прилипшие к телу сухие
былки и лепестки поздних полевых цветов.
Конь стоял на лугу, без охоты пощипывая жёсткие
былки.