Юмор этих одежд, правда, не всегда был на высоте, и некоторые жирные лисятки, искушённые в неоднозначных и остросюжетных шутках, жаловались на то, что их собственные пальто и кургузые пиджачки иногда оказывают не лучшее воздействие на репутацию шутников, добавляя к их изысканному острословию свои собственные
бонмо, которые время от времени казались несколько плоскими.
Люди, страстно искавшие всю свою жизнь гостиных и эффектных бесед, переносившие удачное
бонмо, перед ними сказанное, из дома в дом и, с своей стороны, сами занятые, для потехи других, тем, что французы называют деланием ума, faire de l’esprit, – такие люди уже, конечно, не имели ни времени, ни возможности устроить своё существование на прочных основаниях.