А я — давно остыла, не горю
А я — давно остыла, не горю,
казалось раньше: мы — две половинки,
я всем друзьям — устала, — говорю, —
огню былому праздновать поминки.
Они в смятеньи: весь огонь угас,
а так — до неба, кажется — горело,
и жизнь спустя, когда не стало"нас",
ещё так долго, так упрямо тлело
на торфяных болотах наших душ —
погибельно, подземно, внутривенно…
Мой выживший оркестр играет туш:
залит огонь любви забвенья пеной.