Глава 17
Почти промах
Бейли
— Мне нужен перерыв, — объявил Чейз, отодвигая клавиатуру. Он откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги.
Я, растянувшаяся на животе на его кровати, оторвала взгляд от учебника по «Методам и данным журналистики».
— Но прошел всего лишь час.
— Пробило пять часов, а значит — пора поесть. Нам нужно зарядить мозги, Джеймс. Это научно доказанный факт.
— Дай‐ка угадаю, — застонала я. — Позже нам понадобится перерыв на ужин. Потом придет время перекусить. А после этого — наточить карандаши. Или еще лучше — придется срубить несколько деревьев, чтобы ты выстругал карандаши сам. Лишь бы не заканчивать это эссе.
— Возможно, но давай начнем с пиццы, — ухмыльнулся Чейз.
Мы оставили учебники и перебрались на нижний этаж. Чейз, как паркурист, перепрыгнул через спинку дивана и плюхнулся рядом со мной. На удивление ловкое движение для такого крупного парня, даже если и спортсмена.
— Пиццу доставят через двадцать пять минут. А пока что… поиграем? — он повернулся ко мне и наклонил голову.
— Конечно, — я все равно не смогла бы сконцентрироваться на скучном учебнике, зная, что еда уже в пути.
— Правда? — его глаза вспыхнули. — Я же тебя проверял. Не думал, что ты согласишься.
— Знаю, — ответила я. — Но у меня трое братьев. В детстве мне не с кем было устраивать чаепитие. Целыми днями мы играли в «НХЛ 07».
К великому сожалению моей матери, я редко вела себя как девочка. Когда она, уже имея трех сыновей, неожиданно обнаружила, что беременна, то пришла в восторг от мысли о платьях с оборками, Барби и чаепитиях. А потом родилась я — та, что ненавидела все розовое, а куклам предпочитала грузовики Дерека. В пятилетнем возрасте я даже расплакалась, когда Санта принес мне розово‐фиолетовый набор лего, потому что хотела «настоящий», разноцветный, как у братьев.
— Хочешь сказать, что хороша в видеоиграх? — усмехнулся Чейз.
— О, не просто хороша.
Люку это во мне не нравилось. Для него наличие груди означало дисквалификацию из любого игрового турнира. Он был не в восторге, когда я изъявляла желание присоединиться, а когда я побеждала, что случалось часто, вообще выходил из себя. Он предпочитал, чтобы я, как и все остальные подружки хоккеистов, проводила время на кухне.
— Мило. — Чейз поднялся на ноги и включил игровую приставку. — Ни одна девчонка, с которой я знаком, не любила играть. Думаю, иногда Шив хотелось задушить Далласа шнуром от джойстика.
— Кто такая Шив?
— Шивон. Они с Далласом… ну, не знаю, чем они там занимаются. Но она классная. Ты с ней точно поладишь. — Он перешел в меню команд, и мы выбрали игроков.
— Может, когда я тебя уделаю, ты не будешь так радоваться.
— Такого точно не случится, — усмехнулся Картер.
Но к тому моменту, как привезли пиццу, я выиграла уже дважды.
— Кто бы мог подумать, — Чейз окинул меня лукавым взглядом, от которого все тело затрепетало. — И горячая, и заучка. Ты полна сюрпризов. — Отложив в сторону джойстик, он пошел открывать дверь.
Погодите‐ка. Он что, только что назвал меня горячей?
… и заучкой?
— Эй, позволь мне заплатить, — крикнула я, вскочив с дивана.
— Уже поздно, — он закрыл дверь, держа в руках целую тонну еды.
Две большие пиццы, крылышки, хлебные палочки, салат «Цезарь» и свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Люк тратил тысячи долларов на диетическую и ресторанную еду. Часто мы ели порознь. Чейз же, победно несущий на кухню несколько пакетов фастфуда, показался мне свойским и родным.
— Я оплатил заказ онлайн. И даже не смей подсовывать мне наличные.
— Но в прошлый раз ты заплатил за ужин и горячий шоколад…
Люк всегда следил, чья очередь платить. Все расходы мы делили пополам.
— Ты же помогаешь мне с докладом, — пожал плечами Чейз.
Я последовала за ним на кухню, оперлась бедром о столешницу из черного гранита и, пока он расставлял коробки с едой, решила уточнить:
— Кстати о докладе, как далеко ты продвинулся?
— Добрался до четвертой страницы. — Он достал из шкафа квадратную белую тарелку и протянул ее мне.
Я едва не застонала. В докладе Чейза было двадцать страниц, и что‐то подсказывало мне, что домой меня не отвезут, пока он не проверит каждую из них.
* * *
Три часа спустя мне стало не хватать углеводов, так что я, переписывая конспекты для экзамена, накинулась на печенье. Чейз работал так медленно, что у меня было полно времени, чтобы сосредоточиться на «Методах и данных». Отвлекаться или зависать в телефоне я не могла. Чейз тут же воспользовался бы моей паузой как разрешением повалять дурака.
— Этот чертов курс по истории меня доконает, — Чейз разломил зеленый карандаш и со звоном швырнул его в стоявшее рядом металлическое мусорное ведро. — Это был единственный факультатив по общественным наукам, который можно было вклинить в мое расписание.
Я отложила синюю шариковую ручку и размяла пальцы. Если бы ведение бумажного конспекта действительно тренировало память, я бы точно сдала экзамен на отлично. Было бы неплохо прихватить с собой ноутбук, но я не рассчитывала оставаться у Чейза надолго. Следовало бы знать: когда дело касалось Чейза, нужно было готовиться к непредвиденным обстоятельствам.
Но все же время, проведенное с ним, не было мне в тягость.
— Напомни, на каком направлении ты учишься?
— Экономика. — Когда он повернулся ко мне лицом, на его губах заиграла легкая улыбка.
Мой желудок сделал сальто — и не от переизбытка сахара.
— Раз ты выбрал такое направление, в арсенале у тебя не только смазливая мордашка.
Прошлой весной в рамках требований кафедры журналистики (которые оказались довольно строгими) я изучала микроэкономику. Так мне казалось, что весь курс со мной разговаривали на каком‐то иностранном языке. Ценообразование и производственные циклы, рыночные показатели, теория потребления. В том семестре мне едва удалось достигнуть положительной оценки.
Чейз пожал широкими плечами.
— Я мало что знал об экономике, когда выбирал. Просто нашел в интернете список пяти направлений, на оформление которых требуется меньше всего бумаг.
— Да ладно. Не может быть!
Скорее всего, так он и сделал.
— Еще как может, — отозвался Чейз. — Считать несложно. Это чтение и постоянная писанина доводят меня до белого каления.
— Писанина? — ахнула я, прижав руку к груди. — Какое богохульство. Ты же говоришь с писателем. Я этим на хлеб зарабатываю.
— Просто мне это нелегко дается, а я не люблю расстраиваться.
— Да что ты говоришь.
Чейз вытащил из стаканчика на своем столе новый карандаш и подбросил его в воздух.
— К счастью, теперь с подобными вещами мне будешь помогать ты.
— Эй, это не репетиторство на постоянной основе.
— Конечно, на постоянной, — одарил он меня кривой усмешкой. В комнате вдруг стало градусов на десять теплее, а мое сердце забилось чаще.
— Закончи уже это эссе, Картер, — едва сдерживая улыбку, я покачала головой и снова сосредоточилась на своих записях. По крайней мере, попыталась, потому что напряжение в комнате неожиданно усилилось. Стало ощутимым. Сексуальным.
Вместо этого Чейз присел передо мной, продавив своим весом матрас. Я чувствовала тепло его тела, запах свежей мяты в его дыхании. Его одеколон вперемешку с мылом и стиральным порошком образовывал божественную смесь, которая также должна была числиться в списке используемого им оружия.
— Так когда ты придешь посмотреть, как я играю? — он коснулся моей руки, отчего по спине побежали мурашки.
Я подняла на него взгляд, заметив, как серьезно и сосредоточенно он смотрит на меня темными глазами.
— О чем ты? Я видела, как ты играешь, множество раз.
— Да, но когда ты придешь на игру, чтобы поболеть за меня? — губы Чейза растянулись в мальчишеской улыбке.
Ну, кто мог ему отказать? Уж точно ни одна женщина. Его флирт был равносилен хитроумному броску на льду.
— Ты могла бы составить компанию Шив, — мягко добавил он, подталкивая меня локтем. — На матче против кого‐то еще, кроме «Бульдогов».
Это условие было просто необходимо. Было бы неудобно смотреть, как Чейз играет против Каллингвуда. Одна только мысль об этом пробуждала смешанные чувства. Я все еще оставалась преданной, но после всего, что произошло в последнее время, моя преданность уже не выглядела правильной.
Все, что, как мне казалось, я знала, постепенно рушилось. Или не так уж постепенно, когда дело касалось Чейза Картера.
Волна жара пробежалась по моей шее, и я опустила взгляд.
— Технически, я все еще не должна болеть за вас, поскольку обе команды находятся в одном дивизионе и борются за место в рейтинге.
— Я никому не расскажу, — понизил голос Чейз. Этому полному намеков тембру было просто невозможно сопротивляться.
Воздух в комнате будто бы наэлектризовался. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Зрачки Чейза расширились, и он замер, изучая мое лицо, понимая меня лучше, чем, возможно, я сама. От его внимания и близости мое тело задрожало, а дыхание стало прерывистым.
Когда он повернулся ко мне всем телом, задумчивое выражение на его лице сменилось на решительное и…
— Картер! — крикнул кто‐то низким голосом, после чего послышался хлопок дверью. — Эй, мне нужна помощь, чтобы занести кое‐что в дом.
Охватившее меня забвение испарилось.
Чейз нахмурился, словно чувствовал то же самое.
— Похоже, мои соседи вернулись. Хочешь познакомиться с Уордом?
— Конечно, — сделала я глубокий вдох, пытаясь восстановить душевное равновесие, но то, похоже, рассыпалось прахом. Понимание, каково это — целовать Картера, являлось своего рода пыткой, потому что я знала, что теряла.
Я последовала за Чейзом вниз по деревянной лестнице, а затем в гостиную, где стоял Даллас Уорд, атакующий «Соколов». В то время как Чейз затевал потасовки, Даллас мог пробить или обвести вокруг клюшки любого из нашей команды.
Он был почти одного роста с Чейзом. И довольно красив: с острым подбородком, темно‐каштановыми волосами и завораживающими голубыми глазами. Рядом с ним стояла девушка с голубыми, даже зелеными глазами, волосами цвета воронова крыла и розовыми губами, что формой напоминали лук Купидона. Они являли собой самую красивую пару, которую я когда‐либо видела.
Раньше я думала, что Люк привлекательный, но рядом с этими тремя он напоминал картошку. Все игроки команды Чейза были столь прекрасны вблизи? А их девушки? Пока что все выглядели так, словно были актерским составом телевизионной драмы. Я явно выбивалась из компании.
— Это Бейли, — указал на меня Чейз. — Бейли, это Даллас и Шивон. Или просто Шив.
— Это та самая знаменитая Джеймс? — выпучил глаза Даллас.
Бог ты мой. Прославилась ли я тем, что понравилась Чейзу, или тем, что меня стошнило на его ботинки?
— Так приятно наконец‐то с тобой познакомиться, — сказала Шивон, одарив меня теплой улыбкой.
Большинство подружек хоккеистов, с которыми я была знакома, не обрадовались бы появлению новенькой, но приветствие Шивон было искренним, словно она действительно имела в виду то, что сказала.
— Мне тоже, — ответила я.
— Можешь помочь? — указал большим пальцем в сторону входной двери Даллас. — Мне нужно занести книжную полку.
— Книжную полку? — изогнул бровь Чейз. — Шив, ты что, пытаешься его приручить?
— Ну, что сказать, — усмехнулась Шивон. — Я наконец‐то научила его не гадить в доме. Великий день для каждого из нас.
— Да, да, — Даллас закатил глаза, а по пути к выходу шлепнул подружку по заднице. Когда за парнями захлопнулась дверь, Шивон с блеском в глазах подошла ближе.
— Так значит, ты и Чейз? — понизила она голос.
— Ох, мы просто друзья.
Интересно, скольких своих «друзей» он целовал. А скольких из этих «друзей» видела Шивон… Особенно в последнее время.
Но не то чтобы это было мое дело.
— Конечно, — подмигнула мне Шив. — Мы с Далласом тоже «друзья». Как давно вы с Чейзом… проводите вместе время?
Проводили ли мы вместе время? Похоже на то. Но что это вообще значило? Мой опыт в отношениях ограничивался коротким романом в старшей школе, а после — ухаживаниями Люка. Так что я не знала, какие правила установлены в мире свиданий.
Но мы же проводили вместе время не в этом смысле… или в этом?
Как так вышло, что я понятия не имела, что делаю?
— Около месяца.
— Хах, — задумчиво покачала головой она. — Ну, мне не помешало бы немного эстрогена, чтобы уравновесить баланс в этом доме. Чейз — хороший парень. Надеюсь, ты еще долго сможешь его терпеть.
Я сомневалась, что проблема будет именно в этом.
