Цифровая пустошь

Эдгар Грант, 2020

Современный человек все больше и больше погружается в цифровой мир. Интернет стал неотъемлемой частью нашей жизни и одновременно серьезной угрозой. Какие риски несет в себе бесконтрольное развитие глобальной сети? Удастся ли избежать катастрофы при обрушении Интернета, который все больше становится похож на оружие массового поражения? Устоит ли Россия перед массированной атакой на Интернет с целью разрушить инфраструктуру страны? Что надо сделать, чтобы трагедии не произошло? Какими могут быть последствия слияния искусственного интеллекта и глобальных систем скоростной связи? Какое место в этой парадигме должен занять человек? Какова вероятность того, что один талантливый хакер-одиночка при помощи ИИ сможет получить неограниченную власть? Варианты ответов на эти и многие другие вопросы вы найдете в романе «Цифровая пустошь».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Цифровая пустошь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

* * *

Санкт-Петербург

К пяти часам утра народу в клубе заметно поубавилось. Кто-то сбился в парочки и группки и разъехался по квартирам. Кто-то, не выдержав напряжения долгой субботней ночи, сдался на милость охране и был аккуратно загружен в терпеливо ждущие своих нетрезвых и поэтому очень щедрых клиентов ВИП-такси.

Обычно плотно облепленная посетителями барная стойка почти опустела. На танцполе под спокойную музыку, прижавшись друг к другу, словно стараясь не упасть, медленно двигались несколько пар. Подуставшие за вечер полуодетые девочки, плавно изображая на шестах в такт неспешному ритму чувственные позы, вполсилы демонстрировали оставшимся посетителям свои аппетитные тела.

— Неплохо оторвались, — порядком осоловевший от алкоголя Кос притянул к себе свою подружку и смачно поцеловал ее в губы. — Ах! Вкусная помада!

— Поехали уже. Через час тут закроется все, — с готовностью ответив на поцелуй, попросила девушка. — А то ты, как обычно, отрубишься в постели — и все дела.

— Я? Отрублюсь? — парень немного отстранился от нее и, икнув, гордо вздернул подбородок. — Я еще о-го-го! Я, может, только разогреваться начинаю. К тому же я не могу уйти, пока Стэн не снял себе… Пардон… Не познакомился с девушкой. Такой же милой и очаровательной, как ты, Ксюха.

Молодой человек снова попытался поцеловать подругу, но она ловко увернулась и обратилась к сидящему рядом парню:

— Стэник, ну цепани ты уже кого-нибудь да пошли отсюда, а то, видишь, Кос уже едва хрюкает. Вон девчонки за баром. По виду местные и готовы на все за пару розовых листов* (*жарг. купюры в 5 тыс. рублей).

— Не, Ксю, в другой раз, — Стэн неуверенно мотнул головой. — Во-первых, я сам набухался. Не хочу лажаться. А то бабки девчонкам заплатишь, сам вырубишься, как только повалишься на постель, и кайфа ноль. А во-вторых… Я же говорил, у меня самолет в три. Прага, рабочая группа, все дела. Вечером босс ужин проставляет. Там народу куча со всего мира соберется. Мне надо хоть немного поспать, чтобы быть в форме. Так что я, наверно, пойду.

— Конференция… Прага… Зануда ты, — мотнув головой, промычал Кос. — Ну и вали. А мы тут еще по коктейльчику с Ксюшей накатим, а потом легкий афтепати* (*англ. after-party — в клубной среде — продолжение тусовки в более спокойном месте) где-нибудь на открытой террасе с видом на Неву. И все… Домой на шелковые простыни. Да?

— Чувствую, с тобой до шелковых простыней мы сегодня так и не доберемся, — девушка сделала жест рукой официанту, чтобы повторил коктейли.

— Ну ладно, красавцы, — Стэн допил остатки виски и поднялся с кресла.

— Станислав! — друг тоже попытался встать, но его повело в сторону, и он едва удержался, чтобы не повалиться на Ксюшу.

— Ты хоть сам за руль не садись, — посоветовала девушка. — А то менты у ночников* (*ночных клубов) часто дежурят.

— Да норм все. Я своего «трезвого водителя» вызвал, — чуть качнувшись, небрежно отмахнулся Стэн. — Я им теперь постоянно пользуюсь. Приличный такой дедок. Отставничок флотский или летчик. Забыл уже. Заботливый, надежный. Правда, за хорошие бабки. Я с ним уже год. Ни разу пока не подводил. Хотя… Знал бы, что так зависну, такси бы взял. Ты давай, Ксю… За этим наркотом* (*алкоголиком) следи. Во как развезло. Никакого афтепати. Яичницу с беконом ему или кефира пару стаканов и в люлю* (*в постель).

— Разберемся. Первый раз что ли, — ответила Ксюша вслед уходящему приятелю.

Белая летняя питерская ночь уже уступала место освежающему легким морским ветерком утру. Стэн вышел на улицу и несколько раз глубоко вдохнул, выгоняя из легких остатки кальянной гари и прочно засевшего там алкогольного выхлопа. Этот популярный и совсем недешевый ночной клуб находился в квартале от Невского на набережной канала Грибоедова. В небольшом скверике напротив основного входа группка молодых людей, покинувших заведение за минуту до него, откупорила бутылку дорогого шампанского и, забыв про условности и уважение к напитку, бесцеремонно разливала его в пластиковые стаканчики, шумно радуясь этому простому действу. Он бросил быстрый взгляд на хорошо знакомого охранника. Тот участливо улыбнулся и спросил:

— Такси вызвать?

— Нет, спасибо. У меня машина, — ответил Стэн и, набрав водителя, попросил его подъехать к клубу со стороны набережной. С парковкой в центре Питера было совсем туго даже ночью, поэтому машину пришлось оставить на стоянке у Апраксина Двора (*архитектурный комплекс в центральной части Санкт-Петербурга).

Его сверкающий статусом и хромом белый Рендж* (*Рендж ровер) показался через несколько минут. Резво свернув с Гороховой, он припарковался у медленно идущего в сторону проспекта Стэна. Водитель выскочил из машины и, окинув своего постоянного клиента заботливым взглядом, открыл заднюю дверь.

— Станислав Валентиныч, вы как? — он поддержал молодого человека за локоть, помогая устроиться на переднем сидении. — Вижу, штормит вас чутка. Это ничего. Меня по молодости знаете, как штормило. О-го-го! Водички не желаете?

— Да норм все, Петрович. Бывало и хуже, — ответил Стэн, принимая бутылку минералки. — Голова вроде чистая. А ноги… Шатает немного. Все Костик, гад, со своими коктейлями.

— Ну и ладненько, — водитель уселся за руль и уже тронулся с места, как вдруг резко затормозил и, крутнув рулем вправо, прижался вплотную к тротуару. — А чтоб тебя!

Слева, грозно рявкнув сигналом, пронеслась черная БМВ. Проезд по набережной Грибоедова узкий, движение одностороннее, и водитель бэхи* (*БМВ), не рассчитав на такой скорости свой маневр, притерся левым боком к высокому гранитному бордюру. Машина, пролетев несколько десятков метров вперед, остановилась, открылась задняя правая дверь и оттуда выскочила девушка в джинсах и легкой белой блузке. Со злостью захлопнув дверь, она цепким взглядом осмотрела улицу и, увидев стоящий рядом Рендж ровер, решительно зашагала к нему. БМВ чуть отъехала от бордюра, чтобы можно было открыть левые двери, из нее выбрались двое крепких парней и тоже направились в их сторону.

— Эй-эй, мы ни в чем не виноваты. Нефиг так гонять, — начал было водитель, полагая, что сурового вида молодые люди идут к нему выяснять отношения, но, увидев, что произошло дальше, тихо выругался, обернулся через сидение, включил заднюю передачу и начал медленно сдавать назад со словами: — Блин. Нам еще бандитских разборок не хватало.

Молодые люди быстро догнали девушку. Один взял ее за локоть, но та каким-то плавным, кошачьим движением увернулась, да так, что парень по инерции проскочил несколько шагов вперед. Второй подошел сзади, не церемонясь схватил девушку за волосы и с силой потянул назад и вниз. Ее тело вначале поддалось этому усилию, но в самый момент потери равновесия девушка развернулась к парню боком, упала на правое колено и резким коротким замахом из-за спины ударила его верхним ребром ладони в пах. Парень выпустил волосы, зажал ладони между ног и, хватая воздух ртом от боли, повалился на колени.

— Что они творят, беспредельшики? Ну-ка стой, — скомандовал Стэн водителю и не дожидаясь, пока машина остановится, открыл заднюю дверь.

— Прошу вас, Станислав Валентиныч! Вы что, не видите, это бандиты, — взмолился водитель. — Убираться надо отсюда и полицию вызвать.

— Как убираться?! — возмутился Стэн, в котором от выпитого алкоголя проснулся дремавший всю жизнь рыцарь. — Они же девушку обижают. Я им сейчас…

Видя, что нетрезвый пассажир собирается выйти прямо на ходу, водитель остановил машину и, в сердцах выругавшись, достал смарт, чтобы сообщить охране клуба, что их посетитель подвергается опасности.

Стэн вывалился из машины и, грозно расправив плечи, направился к бандитам. Тем временем первый нападавший успел развернуться. Увидев, что его подельник надолго выведен из строя ударом в пах, он встал напротив девушки в боевую стойку, профессионально, как на ринге, перебирая ногами, чтобы нанести неожиданный удар. Как раз в это время к нему сзади подскочил молодой человек из Рендж ровера и, не найдя ничего лучшего, схватил за плечо, пытаясь повернуть к себе.

Что произошло дальше, Стэн так и не понял. Мир перед ним рассыпался кучей сверкающих пятен, а потом наступила темнота.

Очнулся он от того, что кто-то минералкой поливал его лицо.

— Ну Станислав Валентиныч… Я же говорил, не надо было лезть, — услышал он откуда-то издалека голос Петровича, но проморгавшись увидел перед собой лицо склонившейся над ним девушки.

— Ты как, рыцарь? — серьезно спросила она и аккуратно потрогала его затылок. — Удачно упал. Мог бы сотрясение мозга получить.

— Что это было? — промычал Стэн, пытаясь встать.

— Это была детская оплеуха и урок тебе, чтобы ты по пьяни не лез в чужие разборки, — чуть улыбнувшись, ответила девушка.

— Так будем полицию вызывать или доктора? — поинтересовался один из стоящих рядом охранников клуба, снимая всю сцену на смарт.

— Не надо никого вызывать, — повернулась к нему девушка. — Инцидент исчерпан. Спасибо за помощь.

— Не надо полиции. Я в норме, — подтвердил Стэн, поднявшись с помощью водителя на ноги. — Если б не алкоголь, я бы его удар не пропустил.

— Конечно-конечно, — снисходительно улыбнулась девушка. — Ты в тренажерке когда последний раз был?

— Я… — начал было Стэн, но девушка уже повернулась к охранникам.

— Ребята, еще раз спасибо. Мои бойцы уехали, и больше проблем не будет. Только, я попрошу… Вы тут снимали все это на телефон. Не выкладывайте никуда. И через пару дней сотрите записи, если к вам за ними не придут менты или еще кто. А они не придут. Это я вам гарантирую. Хорошо?

— Ну… — тот, что был с телефоном, многозначительно закатил глаза.

— Понятно, — девушка достала из заднего карман джинсов сложенную пополам пачку двухтысячных купюр, отсчитала пять штук и протянула охраннику: — Теперь у нас пусть неформальный, но договор. А его обе стороны обязаны соблюдать. Считайте, что я оплатила ваши услуги по удалению записи. При мне. Сейчас.

— Да сколько угодно, — охранник с довольным видом повернул к девушке экран смарта и коснулся нескольких иконок, удаляя запись. — Вот и все.

— Поехали отсюда, пока они разбираются, — услышал Стэн настойчивый шепот Петровича.

— Так… Раз мы с этим разобрались, — девушка развернулась и бросила укоризненный взгляд на водителя, — могу я попросить вас подвезти меня до Невского.

— Это неслыханная наглость! — возмутился тот. — Нам вообще в другую сторону надо.

— Но ведь по набережной одностороннее движение, — иронично подняла брови она.

— Не шуми, Петрович, — вмешался оправившийся от удара Стэн. — Вам куда на Невском?

— К гостинице Европа, — девушка поправила рукав блузки и протянула руку. — Я — Мара.

— Иностранка, что ли? — с недоброй ухмылкой съязвил водитель.

— Мара — это для друзей. А так Маргарита.

— Стэн, — ответил молодой человек, удивляясь крепости ее рукопожатия.

— Иностранец, что ли? — она с озорной улыбкой заглянула в его глаза.

— Вообще-то Станислав. Стэн — это для друзей.

— Ну вот, началось, — недовольно пробурчал Петрович. — Давайте поедем отсюда побыстрее. Так оно спокойнее будет.

Отель Европа находился минутах в десяти езды от клуба. Добрались быстро, без приключений. Рендж ровер остановился напротив дверей. Девушка, лаконично поблагодарив, выскользнула из машины и, на ходу сунув почтительно склонившемуся швейцару мелкую купюру, скрылась в фойе.

— Шлюха, — коротко подытожил Петрович. — На работу пошла. Клиентов жирных доить. А те двое ее сутенеры были.

— Вряд ли, — Стэн отхлебнул минералки и потер саднящий от полученного удара лоб. — Ты видел, как швейцар ей поклонился. А она на него даже не взглянула. Отстегнула денежку так небрежно, как будто это ее слуга. Да и сомневаюсь, чтобы шлюхи своих сутенеров так месили.

— Ну и черт с ней, — водитель плавно тронулся и спросил: — Домой?

— Да, поехали, — молодой человек откинулся на спинку мягкого кресла, закрыл глаза, и его воображение вызвало совсем свежий образ исчезающей за массивными дверями отеля девушки. Несмотря на немного мальчишескую фигуру, в облегающих джинсах и легкой блузке с глубоким разрезом на спине сзади она смотрелась очень аппетитно. Да и спереди была хороша. Не красавица, но очень даже мила.

Прокрутив в медленно трезвеющем мозгу события последних пятнадцати минут, Стэн с сожалением о несостоявшемся знакомстве втянул носом воздух, в котором еще витали чуть уловимые волнующие нотки ее духов. Через несколько минут он незаметно для себя задремал.

Дома он проспал до одиннадцати. Пять часов, конечно, недостаточно, чтобы полностью отдохнуть после тяжелой ночной смены в клубе, но Стэн рассчитывал еще часик урвать в самолете. Да и в Праге на вечер был запланирован только рабочий ужин. Хотя какой он рабочий… Под чешское пиво и колбаски разговоры о работе быстро переходили в веселое застолье, так что даже руководитель группы — англичанин, сноб, зануда и педант — не мог ничего с этим поделать.

А пиво сейчас было бы очень кстати. Он до хруста в суставах потянулся, сел на кровати, аккуратно пощупал лоб и, убедившись, что болевые ощущения почти прошли, направился на кухню к холодильнику. Немного постоял в нерешительности, рассматривая его небогатое содержимое, и остановил свой выбор на коле, отложив свидание с пивом до вечера. Есть не хотелось, но он все-таки через силу втолкал в себя кусок пиццы и, морщась от шипящей пузырьками газировки, вернулся в спальню. Надо было позвонить Ксю, спросить, как Костик пережил это утро.

Широко зевнув, Стэн взял с тумбочки смарт и разблокировал экран. В чатах висело несколько сообщений. С другом было все в порядке. Ксюша сообщала, что он, как и ожидалось, отключился, как только его голова коснулась подушки, и теперь, мирно посапывая, спал здоровым сном нагулявшегося тридцатилетнего ребенка. Еще пару сообщений были от коллег, которые просили привезти к ужину в Праге бутылочку хорошей питерской водки. Отметив про себя, что к водке надо было бы прикупить еще и пару банок икры, он перебрался за стол, открыл свой рабочий ноут и присоединил к нему ридер, в который еще перед тем как завалиться спать вставил карту памяти с видеорегистратора своей машины. Набрав в простеньком приложении нужное время, он включил воспроизведение.

Картинка была четкой и динамичной, как в часто просматриваемых им в соцсетях роликах. Вот его Рендж, круто свернув с Гороховой, выкатился на набережную. Вот он сам, идущий нетвердой походкой по тротуару в сторону Невского. Стэн несколькими кликами мышки перемотал запись вперед. Ага, вот слева почти впритирку к его машине по узкому проезду проскочила на большой скорости черная бэха. Семерка. Судя по задним фонарям, из новых. Да. Водитель БМВ, чтобы избежать удара зеркалами, принял влево, притерся к высокому гранитному бордюру и почти сразу остановился, по-видимому, от неожиданности. В этот момент открылась задняя правая дверь и из салона выскользнула Мара. Резко, как охотящийся хищник, крутнула головой в разные стороны, оценивая обстановку. Увидела его машину и направилась к ней. Черная бэха, приняв вправо, отъехала от блокировавшего двери бордюра. Из нее вылезли двое спортивного вида парней в странно одинаковых джинсах и темных поло. Тот, что был ближе, быстро нагнал девушку и схватил ее за локоть.

Следующие 5–7 секунд записи Стэн прокрутил несколько раз, удивляясь, как красиво девушка ушла от захвата. Прижав руку парня к своему локтю, Мара плавно, с кошачьей гибкостью повернулась на месте так, что запястье нападавшего оказалось вывихнутым наружу. Потом она, как в танце, продолжила поворот, обходя парня справа сбоку, и, когда тот, скривившись от боли, потерял равновесие и отпустил локоть, легким толчком в спину отправила его вперед. В этот момент подоспел водитель бэхи, схватил девушку сзади за короткие волосы и, сделав шаг назад, потянул ее вниз. Стэну показалась, что Мара начала падать, но в последний момент она сделала несколько коротких шажков назад, развернувшись к парню боком, припала на правое колено и коротким, хлестким замахом из-за спины врезала ему верхним ребром ладони правой руки в пах. На этот раз ее движения были резкими, жесткими и угловатыми. Нападавший, закатив глаза от боли, выпустил волосы, зажал ладони между ног и, хватая ртом воздух, повалился на колени. Девушка развернулась в сторону первого парня, который встал в расслабленную боевую стойку и что-то сказал ей, широко улыбаясь.

Тут в кадре появился выбравшийся из машины Стэн. Он решительно направился к готовящейся начать драку парочке, подошел к парню сзади справа и схватил его за плечо. Тот, даже не повернувшись, коротким, точным движением ударил его локтем в лоб. Качнувшись и нелепо взмахнув руками, Стэн осел на асфальт. Девушка странными, почти балетными мелкими шажками с носка на пятку отступила назад и покрутила пальцем у виска. Нападавший развел руками в красноречивом жесте «сам виноват». Потом оба одновременно посмотрели в сторону клуба и в кадре появилась пара охранников. Увидев, что заварушка серьезная, они остановились метрах в пяти. Один достал рацию. Мара энергично замахала руками, показывая, что инцидент исчерпан и подмогу вызывать не надо. Еще секунду назад нападавший на нее парень разочарованно махнул рукой, помог товарищу подняться с колен, усадил его в машину, и черная бэха укатила в сторону Невского.

Наблюдая, как на экране девушка и Петрович согнулись над ним, приводя в чувство, Стэн отхлебнул колы и уважительно покивал головой. Он слабо разбирался в боевых искусствах, но произошедшее у клуба однозначно демонстрировало, что Мара оказалась хорошим бойцом.

На столе ненавязчиво пискнул смарт, оповещая, что пришла СМСка. Стэн поставил видео на паузу и, разблокировав экран, внутренне напрягся. Сообщение было из клуба. Его срочно просили перезвонить. Неужели контакта с полицией не удастся избежать. Может, охранник все же сообщил о короткой утренней потасовке или это сделал кто-то из жильцов. А может, сработали камеры, установленные на перекрестке, или чей-то случайный видеорегистратор. Вариантов могло быть много, и это было очень некстати. Он глянул на хронометр. До рейса оставалось чуть меньше четырех часов. Встречей в Праге рисковать было нельзя. Там планировалось согласовать план сдачи проекта и распределить ресурсы на его последнюю стадию. Сейчас надо было в любом случае вылететь из страны, а с полицией разбираться уже по возвращении.

Немного подумав, Стэн все же набрал дежурного охранника.

— Хорошо, что вы позвонили, Станислав Валентинович, — сонным голосом ответил тот. — Мне по смене передали, что тут ваша подруга, ну та, с которой вы уехали сегодня утром от клуба. Потеряла на набережной кредитную карточку. Наши парни ее подобрали. Она теперь у меня. Девушки у нас в базе нет. Связаться мы с ней не можем. Я вот подумал, прежде чем звонить в банк и блокировать пластик, может, вы ее у нас заберете и передадите своей подруге. Или дайте нам ее телефон, и мы ей перезвоним.

— Нет, что вы, — с облегчением вздохнул Стэн и почувствовал, как в предвкушении встречи с девушкой быстрее забилось его сердце. — Я сам подъеду и заберу карту. Вот будет для нее сюрприз!

После разговора он набрал водителя и сообщил, чтобы тот приехал раньше. Быстро принял душ, критичным взглядом осмотрел себя в зеркало, еще раз пощупал принявший удар лоб, собрал небольшую дорожную сумку, чтобы не возвращаться домой, а сразу после встречи с Марой поехать в аэропорт, и спустился вниз, где его уже поджидал Петрович. Бодрый, чисто выбритый и надушенный, как молодой лейтенант на выгуле.

В клубе Стэна встретил полусонный дежурный охранник из новеньких. Он быстро сверился с клубной базой постоянных клиентов и, заставив расписаться в каком-то журнале, вручил ему ВИП-карту MasterCard. Теперь стало понятно, почему этот кусочек пластика на дорожном асфальте не заметили сразу. Карта была густого черного цвета.

— Маргарита Сабурова, — прочитал имя владелицы карты Стэн, забравшись в машину.

— Это та, что была сегодня утром? — насторожено поинтересовался Петрович. — Может она и не шлюха. Но уж очень стрёмная. Я видел, что она тут с двумя мужиками вытворяла.

— Ладно, не ворчи. Поехали в Европу, попробуем вернуть этой стрёмной девчонке ее пластик.

В гостинице на ресепшен сообщили, что не раскрывают информацию о гостях, но любезно согласились позвонить в номер.

— Алло… — голос Мары в трубке звучал по-начальственному жестко, так что Стэн даже немного опешил.

— Э… Это Стэн…

— Кто? — в ее интонации послышались угрожающие нотки.

— Стэн. Ну… Сегодня утром. На набережной.

— А… Доблестный рыцарь на белом Рендж ровере, — немного удивившись, протянула девушка. — Как вы меня нашли?

— Вы утром во время э… инцидента выронили банковскую карту. Охрана клуба ее подобрала и позвонила мне. Наверно, подумали, что вы моя подруга.

— Сейчас гляну, — в разговоре на несколько секунд наступила пауза, потом девушка вернулась и без особого раздражения или беспокойства заявила: — Точно. Вот ворона. Наверно, выронила, когда доставала деньги из заднего кармана, чтобы сунуть охраннику. Вы в отеле? Подождите меня пару минут в лобби-баре.

Поблагодарив администратора, Стэн направился в пустой бар, уселся в мягкое кресло и заказал два кофе. Через несколько минут со стороны лифтов появилась Мара.

— Какая неожиданная встреча, — она протянула руку и с легким прищуром скользнула по нему быстрым оценивающим взглядом.

— Я позволил себе заказать два эспрессо, — осторожно сообщил молодой человек, когда они опустились в кресла.

— Спасибо, — она поднесла чашку к носу и, с удовольствием втянув аромат напитка, сделала небольшой глоток.

— Вот, — он достал из бумажника карту и положил ее перед девушкой.

— Спасибо, — еще раз сказала она и, даже не взглянув на пластик, спрятала его в задний карман. — Надо обзавестись кардхолдером* (*миниатюрный бумажник для банковских карт), а то валяются по карманам вместе со всякой мелочью.

— Довольно небрежное отношение к деньгам, — заметил Стэн, довольный тем, что девушка решила поддержать разговор.

— Это пустышка. На карте тысяч сто, не больше. Я ее для Интернета использую или так, когда налегке куда-нибудь выбираюсь.

— Ничего себе налегке. Черная БМВ и два агрессивных крепыша.

— Да это так. Коллеги, — отмахнулась Мара и с интересом посмотрела ему в глаза. — А вы смелый человек, Стэн. Вступиться за девушку против двух парней. Это, знаете ли, в наше время настоящий поступок.

— Чего уж… В таких ситуациях толку от меня — ноль. В лоб сразу отхватил, и все дела. Вы же сами сказали, тренажерка мне не помешает, — он осторожно потрогал чуть припухшее место над левой бровью.

— Да. Серый тебя аккуратно припечатал, ни синяка, ни ссадины. А мог бы голову снести. Он локтем два кирпича легко ломает.

— Вы спортсмены? — осторожно поинтересовался Стэн. — Я видел, как вы двигались там, на набережной. Быстро так. Четко. Как в кино.

— Не спортсмены, но с физкультурой дружим, — уклончиво ответила Мара.

— Вижу, с коллегами у вас такие же странные отношения, как и с пластиком.

— Нормальные отношения, — девушка сделала небольшой глоток кофе. — Просто босс отправил их за мной присматривать. А я этого не люблю. Вот мы и повздорили. А так они норм ребята. Надежные.

Стэн хотел что-то спросить, но перевел глаза в сторону от Мары и, поджав губы, умолк. Со стороны лифта к ним, расслабленно крутя на пальце ключ от гостиничного номера со старомодной массивной деревянной болванкой, приближался один из нападавших на девушку сегодня утром крепышей.

— О! Да у вас тут свидание, — добродушно улыбнулся он. — А я думаю, где это наша Марочка пропала. В номере нет, ключ не сдала.

— Ага, — кивнула Мара и подставила ему ладонь, по которой он звонко хлопнул. — Серега, прикинь. Я утром на набережной, пока с вами возилась, банковскую карту умудрилась выронить. А Стэн вот ее нашел и принес.

— Какая неосмотрительность, — с наигранным укором покачал головой парень. — Говорил тебе — носи наличку.

— Ладно, не зуди, — махнула рукой девушка. — Как Юрок?

— Ничего серьезного. Отошел вроде. Ты его несильно припечатала. Обиделся на тебя, правда.

— Да неужели? А нехрен девушку за волосы хватать. Тем более меня.

— Тут ты права. Это он зря. Но он твоих историй не знает. Да и пацан начитался в сети феминисток и не делает скидку на прекрасный пол, — Сергей автоматическим, больше похожим на рефлекс движением быстро осмотрелся, хотя в баре кроме них никого не было. — Ну ладно, вы тут воркуйте. Но ты, подруга, когда закончишь, боссу все же перезвони. Он сильно нервничает в последнее время, а тут ты еще кони выкидываешь. Я пока пойду посмотрю, сильно ли мы тачку поцарапали, и попробую ее обменять у прокатчика.

Не дожидаясь ответа, парень развернулся и, все так же лениво покручивая на пальце ключи, направился в сторону ресепшен.

— Вы здесь по работе? — осторожно спросил Стэн.

— Ага, — кивнула она. — Прилетели на пару недель. Может, на месяц. Смотря как дела пойдут.

— И как идут дела?

— С переменным успехом, но в общем неплохо. Правда, времени свободного много. Но с этим ничего не поделаешь. Издержки профессии.

— Если работа оставляет много времени на жизнь — это хорошо. Я вот тоже свободный художник. Своим временем распоряжаюсь сам. А Питер — классный город. Здесь есть что посмотреть, куда сходить. Сейчас лето. Погода на редкость ясная и теплая. Белые ночи. В это время дворцы в предместьях выглядят совершенно шикарно. Если есть желание, я бы мог вам их показать, — не особо надеясь на положительный ответ, предложил Стэн.

— Серьезно? — теперь в ее взгляде можно было прочитать нечто большее, чем интерес или любопытство. — А почему бы и нет. Вот завтра после обеда я как раз свободна.

— Завтра не получится, — изобразил извиняющуюся гримасу Стэн. — Я на пару дней должен слетать в Прагу по работе. Давайте на среду.

— Прага — это круто, — понимающе кивнула девушка. — Пиво, бехеровка, сосиски, вепрево колено* (*свиная рулька). Давай поступим так. Она достала из кармана джинсов нетолстую пачку сложенных вдвое двухтысячных купюр, скрепленную простеньким зажимом, и вытащила из нее визитку. — Ты, когда приедешь, набери меня на мобильный. Ничего, что я на «ты», раз уж ты вызвался стать моим гидом?

— Конечно, нет. Вернее, да. Черт. Я совсем запутался, — немного смутился он. — Короче, переходим на «ты». Мы ведь еще на набережной представились друг другу как друзья.

— Вот и прекрасно, — приветливо, даже немного игриво улыбнулась Мара, поднялась с кресла, коротко пожала ему руку и, грациозно развернувшись, направилась к лифтам, бросив: — Тогда до связи.

Не в силах оторвать взгляд от ее затянутых в плотно облегающие джинсы аппетитных бедер, Стэн почувствовал, что в нем шевельнулось давно уже дремавшее желание. У него, конечно, была пара постоянных подружек. Девчонки даже утверждали, что в постели он совсем неплох. Но это были даже не подружки, а, скорее, партнерши. На них не надо было тратить эмоции и глубокое мужское желание, из-за которого обычный секс превращается в процесс любви.

Когда девушка скрылась из виду, Стэн, сложив губы трубочкой, с присвистом выдохнул и чуть поерзал в глубоком кожаном кресле, пытаясь успокоить накатившее волнение. Он сделал глоток кофе и, взглянув на ее визитку, удивленно поднял брови. На тонком жестком кусочке пластика в правом углу был вытеснен герб ООН, а посередине на английском скромным неброским текстом имя, фамилия и должность девушки — Mara Saburoff. Senior security consultant, UNHM* (*старший консультант по безопасности гуманитарных миссий ООН).

Прага

Встреча в Праге заняла полтора дня. В воскресенье руководитель группы расщедрился на ужин в колоритном национальном ресторане в старом городе. Как и ожидалось, было море пива и гора сосисок, правда, вместо упомянутой Марой бехеровки очень кстати пришлась литровая бутылка водки, которую в дьютике Пулково прикупил Стэн. Несмотря на то что их длинный стол напоминал сходку не избалованных тренажерами и мясом ботанов, выпито и съедено было много, поэтому наутро руководитель группы не стал сильно напрягать народ и, вполуха выслушав отчеты, распределил работу на следующий месяц, обозначил приоритетные цели на полугодие.

Во второй половине дня после легкого ланча группа ожила и разбилась на рабочие ячейки по три человека, которые до вечера пытались найти решение постоянно всплывающих мелких проблем и оптимизировать уже работающие сегменты протоколов.

На вечер этого дня ничего не планировалось, и Стэн вышел погулять один по летней Праге. Присел в открытой кафешке, не торопясь выпил пивка, заказал стаканчик бехеровки. Медленно смакуя немного сладковатый, терпкий напиток, он долго наблюдал за туристами и кучкующейся на Староместской площади небольшими группками местной молодежью. Ему вдруг пришло в голову, что Мара тоже должна быть вот такой как этот чешский ликер — крепкой, но сладкой и дурманящей.

Вечер пролетел незаметно. Солнце уже село за шпили Тынского храма. Зажглись стилизованные под старину уличные фонари. Услужливый официант поставил на стол небольшой стаканчик, внутри которого романтично трепетал огонек свечи. Стэну очень захотелось, чтобы Мара была сейчас с ним, здесь, за этим небольшим столиком в уютной пражской кафешке с видом на средневековую площадь. Он достал смарт и в нерешительности посмотрел на погасший экран. Он не считал себя романтиком. Скорее, наоборот, относясь к не признающему авторитетов и правил сетевому поколению миллениалов, выросшему на гаджетах и Интернете, он был склонен причислять себя к категории циников и пофигистов. Но в этот ласковый, пропитанный покоем и умиротворением летний вечер ему вдруг до боли в сердце захотелось человеческого тепла и чтобы сейчас рядом с ним находился родной, близкий сердцу человек. Такой, как Мара.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, он несколько секунд смотрел на потемневший экран. Неожиданно смарт в его ладони завибрировал, экран ожил и на нем выплыла знакомая ему аватарка, фото для которой он скачал вчера с записи видеорегистратора. В то раннее утро камера удачно поймала движение головы девушки, когда она, выйдя из машины, резко повернулась, чтобы цепким взглядом пройтись по набережной. Ее короткие, разлетевшиеся в стороны волосы, жесткий, уверенный взгляд и плотно, совсем не по-девичьи сжатые губы придавали картинке необычный реализм и динамичность.

Мара… Она сама звонила ему.

Оторопев от неожиданности, Стэн несколько секунд смотрел на экран, потом смарт перешел из режима вибровызова в аудио и разразился тихой трелью. Он вздрогнул, словно испугался неожиданного звука, и поднес телефон к уху.

— Мара?

— Привет, мой доблестный рыцарь, — послышался ее веселый голос. — Как Прага? Как бехеровка?

— Нормально, — не найдя ничего лучшего, ответил Стэн, глядя на стоящую перед ним рюмку, на дне которой остался еще глоток ликера.

— Я не отвлекаю? — осторожно спросила девушка.

— Да нет, что ты! Я как раз думал о тебе, — спохватился он и тут же поджал губы, поняв, что сказал лишнее.

— Даже так… — в ее голосе не было насмешки или издевки, он звучал по-дружески тепло, даже нежно, и последовавшая пауза только подчеркивала это. — Извини.

— За что? — окончательно смутился Стэн, ругая себя последними словами за то, что невольно раскрыл свои чувства.

— Просто извини и все, — она снова на секунду умолкла и, вздохнув, продолжила: — Я позвонила сказать, что в среду у нас созвониться не получится. Я буду вне сети.

— Жаль, — он почувствовал внутри противный холодок разочарования.

— И мне тоже жаль. Поэтому я и звоню. А вот в четверг… Я вернусь в Питер, и после обеда мы можем куда-нибудь сходить. Конечно, если у тебя будет время.

— Да? — сердце Стэна радостно бухнуло.

— Да, — эхом отозвалась она. — Ты, если свободен, набери меня в четверг утром. Договоримся, где и когда.

Они сказали друг другу короткое «пока», а потом Стэн долго сидел, глядя на погасший экран смарта. Ему вдруг пришла в голову странная мысль о том, что он не давал Маре свой номер телефона. В раздумье он покусал губу, допил остатки бехеровки, отсчитал несколько купюр, чтобы расплатиться за напиток, и, положив их под стакан, поднялся из-за стола.

Метрах в пятидесяти в соседнем кафе неприметный молодой человек остановил запись направленной на Стэна мощной камеры, закрепленной на экране стоящего пред ним на столике лэптопа, и аккуратно сложил его в небольшую сумку. Проводив объект своего наблюдения безразличным взглядом, он допил остатки пива и попросил у официанта счет.

Санкт-Петербург

Как назло, после теплых выходных погода испортилась. Навалившийся на Скандинавию с северной Атлантики мощный циклон своим южным крылом захватил и Питер, принеся с собой низкие мрачные тучи, порывистый ветер и частые по-осеннему холодные дожди.

Вернувшись из Праги, Стэн засел за компьютер, чтобы еще раз просмотреть и систематизировать наработки, родившиеся в результате мозгового штурма его группы. За этим занятием прошел вечер среды и весь четверг. Пару раз звонили друзья, но он, сославшись на загруженность, отказался от их предложений потусить где-нибудь вполсилы посреди недели.

Работы действительно было много, и графики ее сдачи намекали на то, что со свободным временем у него могут возникнуть проблемы. Такая ситуация была вполне обычной. Периоды полной загрузки у Стэна часто чередовались с неделями, когда можно было расслабиться и посвятить почти все время себе. Только вот на этот раз такая напряженка была совсем некстати, ведь завтра после обеда он должен был встретиться с Марой. Поэтому, чтобы не выбиться из графика работ и не подвести группу, вчера пришлось просидеть за лэптопом полночи.

В два часа дня Стэн подобрал Мару в отеле. Ехать за город, чтобы осматривать дворцы, в такую пасмурную погоду не имело смысла, и они под недовольное сопение Петровича прокатились по простенькому туристическому маршруту, внимая красноречивым рассказам о достопримечательностях скачанного на смарт цифрового гида. Остаток дня они провели в Эрмитаже, где, пристроившись к группе туристов, слушали гида уже настоящего. Было видно, что и богатство музейной коллекции, и роскошь залов произвели на девушку сильное впечатление.

Вечером остановились поужинать в расположенном в подвале на Английской набережной небольшом русском ресторанчике, где, судя по мощным кирпичным стенам и высоким сводам, в петровские времена был крупный винный склад.

— Ты прав. Питер — классный город, — Мара кивком головы поблагодарила официанта, наполнившего ее бокал вином. — Даже сейчас здесь не чувствуется такой суеты и спешки, как в Москве. Эти набережные, дворцы, каналы, храмы… Красиво все. Культурно. Даже матом ругаться не хочется. Вроде бы и Европа, но все пропитано Русью.

— Да, — согласился Стэн. — Здесь в центре города удалось сохранить неуловимую ауру аристократичности. Москва засорена деньгами. Все, кто разбогател, рвутся туда. Здесь тоже этого хватает, но как-то все скромнее, спокойнее и, как ты выразилась, культурнее.

— Тогда давай за Питер, — она подняла бокал и сделала глоток. — Так как Прага? Удачно съездил?

— Нормально. У нас такие встречи раз в квартал. Чаще в Европе, но иногда приходится летать в Штаты или в Азию.

— Интересная работа. Мир посмотришь, людей.

— Работа как работа. Платят хорошо. Времени свободного хватает. Главное — самому нравится. Дело серьезное раскручиваем. Можно сказать, мирового масштаба.

— Интересно, — она поставила локти на стол, сложила кисти рук столиком и положила на них свой подбородок, всем видом изобразив внимание.

— Ну… Я программист. Наша группа занимается транзитом Интернета с протокола IPv4 на протокол IPv6.

— Да? — вздохнула Мара несколько разочарованно. — А я в IT полный ноль.

IP — это межсерверный маршрутизирующий протокол, который объединяет отдельные сети в глобальный Интернет. Без него Интернета не существовало бы.

— Круто, — сообщила девушка и пригубила вино. — Хотя и непонятно.

— А ты чем занимаешься? У тебя такая важная визитка. ООН, гуманитарные миссии.

— В последнее время я в основном работаю с людьми. Вот сейчас мы набираем бойцов, вернее, э… персонал для ооновского проекта в Йемене.

— Там же война.

— Ага, — безразлично кивнула она. — Но ООН поставляет туда гумпомощь и следит за ее распределением. Ну а мы, типа, следим, чтобы ооновцев не поубивали.

— Синие каски, что ли? — Стэн удивился, с какой легкостью девушка говорит о войне.

— Во-первых, не синие, а голубые* (*голубые каски — миротворческий контингент ООН). А во-вторых, нет. Мы частная контора. Нас ООН контрактует под конкретную миссию.

— Наемники! — выдохнул Стэн восхищенно.

— Ну… — протянула Мара, подняв глаза к потолку. — Мы зарегистрированы как частное охранное предприятие, действуем с разрешения государства в благих целях и законов не нарушаем.

— А там опасно?

— По всякому, — улыбнулась она и снова подняла бокал. — Хватит о работе. Давай закажем что-нибудь, а то я чертовски проголодалась.

Они просидели в ресторане почти до самого закрытия. Болтали о всякой ерунде. Мара оказалась хорошим слушателем, чем расслабившийся от вина и сытного ужина Стэн бессовестно пользовался, стараясь произвести на нее впечатление. Ему ужасно хотелось расспросить девушку о ее опасной работе, об ООН, о тех, кто, рискуя жизнью, обеспечивает гуманитарной помощью самые опасные точки мира, но он сумел сдержать себя, понимая, что для первой встречи итак было сказано достаточно. Его возбуждало то, что перед ним сидит девушка-наемник. Красивая, крутая и, возможно, безжалостная, как в голливудских боевиках. И от этого ему тоже хотелось казаться мужественным и значимым. Проблема была в том, что он не знал, как этого добиться.

Вечер пролетел быстро. Дождь на улице закончился, и они решили прогуляться по набережной до Благовещенского моста, где их поджидал Петрович. Когда парочка отошла достаточно далеко от ресторана, девушка неожиданно взяла Стэна за руку, остановилась, развернулась к Неве спиной и, обвив руками его талию, привлекла к себе. Теплая, мягкая щека коснулась его лица, и он услышал тихий шепот:

— Поцелуй меня…

Смущенный таким неожиданным развитием событий, он обнял девушку и, стараясь поймать ее ускользающий взгляд, спросил:

— Так быстро?

— Поцелуй меня. Не тормози, — настойчиво прошептала Мара. — За нами наблюдают. Я хочу разглядеть кто.

Он нашел ее губы своими, и они, не стесняясь прохожих, застыли в долгом поцелуе.

— А ты неплохо целуешься, — с улыбкой сказала она, отстранившись и кокетливо уклоняясь от его второго поцелуя. — Пока достаточно, мой рыцарь. Пошли. Там Петрович, наверно, заждался.

— Ну ты даешь… — только и сумел проговорить Стэн, пытаясь успокоить бросившееся в галоп сердце.

— Это ты даешь, — игриво улыбнулась она. — Целоваться с почти незнакомой девушкой на первом свидании… Экий вы сердцеед.

— Простите, мадам, — немного обиженно ответил он.

— Ладно, не дуйся. Кто-то сел нам на хвост. Ты по работе с оборонкой связан? Или, там, госзаказы какие? Космос?

— Не напрямую. Но я работаю с группой программистов из Министерства обороны над одним проектом. Ну и с другими тоже. А может, это за тобой следят? — спросил Стэн, на секунду почувствовав себя героем шпионского боевика. — Ты ведь это… наемник.

— Может, за мной. Хотя какой смысл? Я есть во всех базах. Разве что… — она на секунду умолкла, в раздумье покусывая губу, и подытожила: — Не будем гадать. Разберемся по ходу пьесы. А пока поехали в отель. И знаешь что, — Мара повернула голову и заглянула ему в глаза. — Можно я попрошу тебя подняться ко мне в номер на час. Нам надо поддержать легенду, что мы любовники.

— А целоваться будем? — с улыбкой спросил он.

— А как же без этого, — в тон ему ответила она.

В машине Петрович придирчиво оглядел Стэна и настороженно спросил:

— У вас все нормально, Станислав Валентинович?

— Все в лучшем виде, — бодро ответил тот. — Вот что… Отвезите нас в отель и можете быть свободны. Машину поставьте на свою стоянку, а завтра подгоните мне ее с утра. Я пошлю сообщение когда.

— Хорошо, Станислав Валентинович, — водитель, повернувшись, бросил на девушку укоризненный взгляд, а та, чтобы его позлить, картинно прижалась на заднем сидении к плечу Стэна.

Когда они поднялись в номер, Мара, приложив палец к губам в красноречивом жесте «тихо», подвела его к постели, сунула в руки пульт и заговорщически прошептала на ухо:

— Твой смартфон в кармане брюк?

— Да, — ответил Стэн, чувствуя, как замерло его сердце, когда упругая грудь коснулась его плеча.

— Не вынимай его из кармана. Я сейчас отойду на 10 минут. Ты включи телик, найди эротику и сделай погромче звук. Пусть думают, что мы занимаемся сексом, — не дожидаясь ответа, она быстро поцеловала его в губы и исчезла за дверью.

Рассеянно глядя на пульт, Стэн с минуту стоял посреди номера, пытаясь собрать в пучок хаотично мечущиеся в голове мысли. Потом осторожно, словно опасаясь смять аккуратно заправленную постель, сел и осмотрелся. На стульях, кресле и даже на письменном столе были разложены вещи девушки. Не разбросаны, а именно разложены. Джинсы, пара блузок, несколько поло такого же цвета, как были на парнях во время стычки на набережной, аккуратно сложены в стопки. Две пары туфель, тактические ботинки военного образца и легкие кроссовки ровным рядком расположились у стены. Даже косметика была выстроена в одну линию у стоящей на письменном столе косметички.

Стэн поджал губы и, вспомнив холостяцкий бардак в своей спальне, уважительно покивал головой. Он в нерешительности посмотрел на пульт, потом на часы, обреченно вздохнув, включил телевизор и нашел эротический канал. В другое время действие на экране полностью захватило бы его внимание, но сейчас мысли были о Маре и о том, кто бы мог за ними следить.

Уже больше года он как участник международной группы в составе IRTF* (*англ. Internet Research Task Force — исследовательская группа интернет-технологий, которая выполняет долгосрочные исследовательские программы, связанные с вопросами развития архитектуры, базовых протоколов и сетевых приложений сети Интернет) по переходу с интернет-протокола IPv4 на IPv6 работал с IT-управлением Министерства обороны РФ. Ну как работал… В его задачу входило информировать военных, а кроме них и еще два десятка других крупных российских провайдеров и пользователей, имеющих прямой доступ к зеркальным серверам* (*локальный сервер, дублирующий один из корневых серверов Интернета), о возможностях шестой версии интернет-протокола и новых методиках перехода на нее с массово используемой сейчас 4-й версии. Такие брифинги проходили регулярно в форме презентации, иногда личной, иногда по сети. То есть информация шла от Стэна к военным, а не наоборот, и предполагать, что он представлял какую-то угрозу для безопасности страны, было просто глупо. Да и сам он на такое никогда бы не пошел. Стэн считал себя патриотом, и пусть он не во всем был согласен с властью, но открыто, осознанно, добровольно изменить своей стране даже за большие деньги просто не смог бы.

Сделав звук погромче, как просила Мара, он задумчиво поскреб подбородок. Нет, со стороны военных слежка за ним не имела смысла. А дальше можно перечислять всех его ключевых клиентов: и кабмин, и МВД, и Роскосмос, и Росатом, и еще куча серьезных организаций, каждая из которых имела свой Интранет* (*закрытая внутренняя сеть, по структуре и функциям похожая на Интернет), поддерживаемый мощной серверной платформой, и в принципе могла быть заинтересована в переходе на IPv6. Но с ними, как и с Минобороны, Стэн выступал стороной, предоставляющей информацию, а значит опять-таки никакой угрозы от него не исходило.

Тихо щелкнул отворяемый традиционным ключом дверной замок, и в номер вошла Мара.

— Ух… Как горячо, — кивнула она на экран, где парочка активно занималась сексом. — Женщина сверху… Моя любимая поза.

Снова приложив палец к губам, она присела на кровать рядом с ним и положила руку на его бедро. Стэн вздрогнул от неожиданности.

— Смарт, — тихо сказала она. — Дай мне твой смартфон.

Ругая себя последними словами за то, что не может совладать с эмоциями, он достал из кармана айфон и протянул девушке. Та молча взяла его, повалилась на спину и ловким движением засунула под подушку.

— В номере прослушки нет. Ребята из нашего питерского офиса проверяли перед заселением. А вот за твой смартфон я не ручаюсь, — сказала она, так и оставшись лежать на спине. — Со слежкой будем разбираться завтра.

Почувствовав, как ускоряется сердце, Стэн обернулся, окинул ее тело полным желания взглядом и увидел, как под полупрозрачной блузкой мерно вздымается грудь.

— Ну… И чего мы ждем? — как бы приглашая, прошептала Мара, и он, осторожно обняв, опустился на нее, найдя с готовностью раскрытые для поцелуя губы.

Адриатическое море

К низкой корме шикарной семидесятифутовой яхты, стоящей с подветренной стороны у скалистого берега небольшого острова, аккуратно причалил скоростной катер. Спустившийся к нему с палубы матрос выдвинул легкий алюминиевый трап и помог перебраться на борт средних лет мужчине в светлых летних джинсах и просторной цветастой рубашке.

— Вас ожидают на верхней палубе, сэр, — сообщил он и жестом пригласил гостя подняться по сверкающей начищенными до слепящего блеска перилами лестнице.

Оставив реплику охранника без внимания, мужчина пружинистым шагом взбежал по ступенькам, быстро огляделся и, заметив стоящего на верхней палубе уже немолодого седого человека с коктейлем в руке, приветливо ему помахал.

— Рад вас видеть в добром здравии, мистер Кларк, — в английском хозяина яхты чувствовались легкие итальянские нотки. — Как долетели?

— Я тоже рад, Бруно. Долетел нормально. Без приключений, — гость пожал протянутую руку и взглянул на стоящее низко над горизонтом солнце. — Не рано ли для коктейля?

— Это моктейль. Здесь нет алкоголя. Хотя я бы с радостью пропустил бокальчик шампанского. Вечеринка вчера удалась на славу. Местные девчонки просто прелесть.

— А ты уверен, что они хорватки? — скептически поднял брови Кларк. — Сейчас вся Европа забита украинками и молдаванками. Они готовы работать даже за еду, лишь бы не возвращаться к себе домой.

— Обижаешь, — Бруно сделал приглашающий жест в сторону находящегося под навесом стола из красного дерева, окруженного роскошными креслами, обтянутыми белой кожей. — Этих мне доставили из Задара* (*курортный город на побережье Хорватии), из топового эскортного агентства. Дорогущие, но своих денег стоят. Гости остались довольны.

— Не сомневаюсь. Гостеприимство Бруно Колетти не знает границ, — Кларк опустился в кресло и жестом подозвал официанта, внимательно наблюдавшего за разговором от барной стойки. — Эспрессо, пожалуйста, и стакан воды со льдом.

— Сделай пару, — присоединился к нему хозяин и, поставив на стол моктейль, спросил: — Как Прага? Как наш подопечный?

— Рабочая встреча прошла в обычном режиме. Куча мелочей, но ничего серьезного. Мои ребята со всем разберутся, — Кларк достал из кармана джинсов крошечную флэшку и положил ее на стол. — Здесь краткий отчет по статусу. Русский тоже в норме. Активен, мотивирован. Куча новых интересных идей, так что приходится держать его в фокусе. Но движется в правильном направлении. Не сомневаюсь, мы справимся в срок.

— Это хорошо, — одобрительно покивал головой Бруно. Наше дело близится к завершающей фазе, и мы не должны допустить срыва. Иначе годы работы пропадут зря.

— У Стэна, правда, появилась новая подружка.

— Может, ФСБ? — насторожился Бруно.

— Мы проверили по своим каналам. Не похоже. Девчонка работает на известную российскую ЧВК* (*частная военная компания). Раньше была на боевых миссиях. Теперь в штабе ведет официальные международные проекты. Сейчас набирает людей для обеспечения безопасности ооновской миссии в Сане* (*столица Йемена). Связи с силовиками, ГРУ и внешней разведкой у нее однозначно есть. Возможно, она даже работает с ними в плотном контакте. Но на должность медовой приманки для нашего ботана вряд ли подходит. Слишком открыто и очевидно все. Оперативница, наемник, связи с силовиками. Как будто перед тобой выложили все карты.

— Русских всегда было трудно просчитать. А сейчас, когда пришло новое поколение, это сделать стало почти невозможно. В фантазии им не откажешь и в дерзости тоже. Надо бы для верности получить на нее полное досье и навесить прослушку.

— У меня нет таких возможностей, как у ЦРУ или АНБ. Своими силами я могу организовать только мониторинг ее интернет-трафика. Для контроля мобильной связи нужна помощь американцев или хотя бы англичан.

— Хорошо, я посмотрю, чем тут можно помочь. В конце концов они тоже заинтересованы в том, что мы делаем. Вернее, в том, что они думают, что мы делаем, — Бруно, смакуя, сделал глоток кофе. — А вы пока не спускайте с этой девицы глаз. В нашем раскладе только наемников в юбках не хватало. Если надо больше людей, дайте знать. У нас в России неплохая сеть.

— Делаем все возможное.

— Ну и ладно, — одобряюще улыбнулся хозяин и посмотрел на часы. — Остальные члены Совета прибудут после обеда. Предлагаю пока искупаться. Вода в этой части Адриатики чистейшая. А потом позавтракаем морепродуктами прямо с местного рыбацкого рынка и пропустим по бокалу шампанского. Если не против, конечно. Ваш багаж уже в каюте. Переодевайтесь и спускайтесь на нижнюю палубу.

Ответив, что не возражает, Кларк в сопровождении матроса исчез на лестнице. Бруно сладко потянулся, жестом показал бармену, что ему нужно позвонить и, когда тот, почтительно поклонившись, протянул ему лежащий на серебряном подносе спутниковый телефон, набрал короткий номер.

— Миссис Кейси? — спросил он, когда на том конце сняли трубку.

— Святой отец? Чем обязана? — услышал Колетти знакомый женский голос с выраженным Нью-Йоркским акцентом.

— Мне нужна ваша помощь, дочь моя.

— Ну какая я вам дочь, падре, мне через пару лет будет столько же, сколько и вам. А насчет помощи… Надеюсь, не как в прошлый раз, когда нам пришлось перетасовывать группировку спутников слежения, чтобы выполнить вашу просьбу.

— Нет. На этот раз спутники двигать не придется. Мне нужен цифровой контроль объекта на территории России.

— Мы там уже ведем для вас несколько целей. Не злоупотребляйте нашим доверием.

— Мы делаем одно дело, Ребекка, — серьезным голосом ответил Бруно. — Не забывайте, что ваша контора у нас в серьезном долгу. А долги надо отдавать, иначе Господь…

— Только давайте не будем трогать Господа, падре Колетти. Подождите секунду… Вы сейчас находитесь на борту роскошной яхты, стоящей в живописной бухточке у хорватского побережья. На столе перед вами ведерко со льдом, в котором охлаждается бутылка шампанского. Из-за навеса над вами я не могу разглядеть марку, но явно что-то дорогое. И облачены вы совсем не в церковное одеяние. Так что не надо про Господа.

— Не надо так не надо, — падре поднял к навесу глаза и помахал рукой следящему за ним с орбиты всевидящему оку. — Но мне действительно нужна ваша помощь. По проекту, к которому у вас есть прямой интерес.

— Ладно. Пересылайте исходники. Я посмотрю и, если у нас есть технические возможности, дам вам ответ.

Поморщившись, Бруно вернул телефон на серебряный поднос, строгим взглядом окинул почтительно склонившего голову официанта и назидательным тоном провозгласил:

— Людская гордыня — тяжкий грех, сын мой.

— Да, падре. Но по тому, как вы устали за сегодняшнюю ночь, я думал, что прелюбодеяние — грех еще более тяжкий, — с улыбкой ответил тот.

— Но-но! Не дерзи. Все, что я делаю, есть промысел божий, — беззлобно погрозил пальцем Колетти и жестом руки отослал официанта прочь.

Солнце уже поднялось достаточно высоко. День обещал быть жарким и напряженным. Заседания Совета никогда не проходили спокойно. Уж очень важные для веры вопросы приходилось обсуждать с людьми, каждый из которых считал свою точку зрения единственно верной. Но вся эта суета будет после обеда. А сейчас его ждала освежающая, кристально чистая вода бухты и роскошный завтрак. Ведь для продвижения промысла божьего душа раба его должна быть ублажена радостями земными.

США, Мэрилэнд, Штаб-квартира АНБ

Полковник войск связи Ребекка Кейси работала в АНБ уже шесть лет с тех самых пор, когда после разразившегося скандала, спровоцированного Эдвардом Сноуденом, в агентстве прошла тотальная зачистка. То, чем она занималась сейчас, отличалось от ее прошлой работы только масштабами. Раньше она вела восточное направление «Эшелона»* (*глобальная система радиоэлектронной разведки, в которую входят США, Великобритания, Австралия, Канада, Новая Зеландия. Также известно как «five eyes» — «пять глаз») и осуществляла радиоперехват, обработку и анализ данных с размещенных вдоль границ России наземных станций слежения. Теперь ей доверили руководство «Группой А» управления разведопераций АНБ. Это подразделение отвечало за сбор данных по России с полного набора доступных агентству источников. К уже знакомым наземным станциям радиоперехвата, способным снимать данные с широкого спектра радиочастот, включая частоты мобильных операторов и звонки по обычным проводным линиям, добавились еще два мощных канала сбора информации: спутники радиоэлектронной и оптической разведки и Интернет.

Наземные станции осуществляли пассивный сбор информации, наполняющей эфир, затем фильтровали ее по заданным параметрам, вычленяя источники и направления потенциально важных сообщений, систематизировали их и пытались расшифровать. Спутники могли работать по конкретным территориям и даже объектам, позволяя вести значительно более эффективную точечную разведку. Интернет вообще был кладовой информации. Через предустановленные производителями в микропроцессорах секретные входы АНБ могло получить доступ практически к любым компьютерам и серверам, работающим на американской компонентной базе, и даже взять их под контроль. Очень помогали в сборе информации и американские производители мобильных устройств и операционных и поисковых систем. С их помощью через мобильники и смартфоны Ребекка Кейси имела доступ к большей половине населения России, пользовавшейся Android и iOS* (*операционные системы мобильных устройств).

Работы было много, и она становилась все интересней. Русские, осознав свою уязвимость, предпринимали отчаянные попытки блокировать деятельность АНБ, киберразведки ЦРУ и киберкомандования ВС США по основным критически важным направлениям, таким как Министерство обороны, ВПК, Администрация президента, правительство и управление критической инфраструктурой.

Еще лет пять назад тот странный, не поддающийся рациональному объяснению факт, что считающей себя супердержавой России за 20 лет так и не удалось создать собственный смартфон или достойную применения национальную операционную систему, значительно облегчал работу. Но не сейчас. Сейчас на российский рынок вломились китайцы со своими дешевыми железками. С одной стороны, это усложняло работу «Группы А», с другой, сильно отвлекало русских, так как им теперь приходилось бороться не только с американцами, но и с цифровой разведкой Китая, действующей точно такими же методами.

Еще одним пусть не основным в плане объема собираемой информации, но весьма важным с точки зрения ее качества способом была работа с агентурой, находящейся на территории России. Оперативники АНБ никак не вписывались в созданный Голливудом образ крутых шпионов, потому что в основном это были люди, связанные с компьютерной техникой, Интернетом или программированием и поэтому обычно не слишком обременяющие себя специальной физической и боевой подготовкой. В их задачу входила установка малоразмерной прослушивающей аппаратуры непосредственно на территории России и внедрение в ее локальные сети разведывательных или боевых программ. Некоторые из них были завербованы за хорошие деньги или обещания вида на жительство в США. Некоторые работали вслепую.

Именно в плане агентурной поддержки падре Бруно Колетти и оказал когда-то очень серьезную услугу АНБ. Его люди разместили предоставленную «Группой А» аппаратуру у загородного дома одного важного генерала из русского Генштаба и смогли некоторое время регистрировать его звонки и обмен в Интернете. Расшифровать все полученные данные оказалось почти невозможно, но информации, извлеченной из тех кусков, которые все-таки были взломаны криптографами, хватило, чтобы избежать ошибки, способной привести к войне с Россией.

Это случилось пару лет назад, когда новый эксцентричный, словно избалованный ребенок, и не привыкший просчитывать последствия своих шагов американский президент решил нанести ракетный удар по Сирии, где русские помогали Асаду давить исламистов. Вернее, решение было не его. Президента просто поставили в ситуацию, когда он вынужден был согласиться на необоснованное применение силы. Вначале ЦРУ и МИ6 под чужим флагом провели химатаку в провинции Идлиб и обвинили в этом правительство Сирии. Затем госдеп и контролируемые антипрезидентским «глубинным государством» СМИ развернули лживую кампанию, описывающую ужасы этой «трагедии». Потом министр обороны, госсекретарь и директор ЦРУ, раз за разом требовавшие более активных действий в Сирии, предложили план обстрела ее территории «Томагавками» с двух эсминцев в Средиземном море. А тут еще науськанная своим еврейским мужем истеричная дочка президента, ничего не смыслящая в политике, но тем не менее считающая себя основным советником папаши, прибежала вся в слезах с постановочными фотографиями якобы погибших от «химатаки» в Идлибе детей. Но хозяин Белого дома все медлил с окончательным приказом. Генерал, руководивший контингентом США в Сирии, однозначно предупреждал о реальной угрозе того, что в случае ракетной атаки русские будут сбивать участвующие в ней самолеты и топить корабли, какой бы стране они не принадлежали.

Ситуация была очень серьезной. Все требовали от Президента действий, но гарантий того, что они не перерастут в крайне нежелательную региональную войну с русскими, не было никаких.

Ситуация осложнялась тем, что ни у ЦРУ, ни у госдепа, ни у АНБ на тот момент не имелось надежных источников в Москве, способных хотя бы в общих чертах обозначить степень решимости Кремля ответить ударом на удар. Тут-то и помог Колетти. По обрывкам данных, полученных из перехвата у загородного дома русского генерала, стало понятно, что Москва не будет сбивать американские самолеты и топить корабли, если во время атаки они не нанесут ущерба ее войскам, размещенным на территории Сирии, и критической инфраструктуре страны. Основываясь на этой информации, генерал, командующий американской операцией в Сирии, в течение суток аккуратно и очень тайно согласовал с русским Генштабом время, цели и даже маршруты подлета крылатых ракет во время атаки.

В результате американские эсминцы успешно отстрелялись из западной части Средиземного моря. Из 103 выпущенных «Томагавков» 71 был сбит не самыми современными системами ПВО Сирии либо нейтрализован системами РЭБ* (*радиоэлектронной борьбы), а остальные нанесли лишь незначительный ущерб пустому аэродрому и нескольким зданиям в центральной части страны, из которых предварительно был эвакуирован персонал и вывезено ценное оборудование.

Если сбросить со счетов тот факт, что атака была актом грубой неспровоцированной агрессии против независимого государства и полностью противоречила международному праву, все стороны остались удовлетворены ее результатами. Американский президент объявил, что разбомбил пол-Сирии и наказал ее за «применение химоружия», которого не было. Западные СМИ получили красивую картинку пусков крылатых ракет с борта эсминцев на фоне развевающегося американского флага. Русские поняли, что «Томагавки» можно уверенно сбивать даже не самыми современными средствами ПВО или сваливать их с курса системами РЭБ. Сирийцы быстро подлатали военный аэродром, вернули на него заблаговременно выведенные самолеты и через сутки он заработал снова. Ну и, конечно, Москва и Дамаск вылили на США ушат грязи за агрессию и нарушение Устава ООН.

Впрочем, последнее Америку волновало меньше всего, потому что ей уже давно было наплевать и на ООН, и на ее Устав, и на международное право.

Во всей этой истории самым важным для Ребекки Кейси было то, что именно она в решающий момент смогла предоставить Президенту критически важную информацию, которая позволила избежать войны с Россией. После этого ее рейтинги в разведсообществе взлетели на невиданную высоту. И все благодаря падре Колетти.

По правде говоря, Бруно Колетти давно уже был не «падре» и «святым отцом» его уж никак назвать было нельзя. Восемь лет назад он носил сан епископа и возглавлял управление Дискатерии* (*Дискатерия римской курии, или Институт религиозных дел, — официальное название банка Ватикана), отвечавшее за безопасность инвестиций солидных средств, аккумулированных на счетах Ватикана. То есть, по сути, выполнял обязанности внутренней спецслужбы банка, занимавшейся организацией и сопровождением не совсем легальных сделок с мафией и другими важными клиентами, которые не дружили с законом и были готовы пустить свои средства в оборот через банк Ватикана. Благодаря закрытости и отсутствию прозрачности Дискатерии, работавшей как огромный, никем не контролируемый оффшор, возможностей для этого было предостаточно.

В 2010 году верхушка банка Ватикана во главе с епископом Этторе Тедески попала под следствие за отмывание денег и связи с мафией. Досталось в то время и падре Колетти. Но, понимая щепетильность возникшей ситуации, полиция Рима быстро свернула расследование и передала его специальной папской комиссии, которая после двух лет разбирательств лишила сана и привилегий все руководство банка и наивно предложила им замаливать свои грехи в отдаленных монастырях Италии.

К искреннему удивлению комиссии, никто из банкиров Святого престола с таким вариантом своей судьбы не согласился, поэтому все фигуранты дела были изгнаны из Ватикана и приобщились к полной земных радостей жизни мирян.

Бывший глава банка Тедески, правда, пытался еще некоторое время судиться с Ватиканом и даже обвинил Папу в ереси, но его тяжба развития не получила, и итальянские власти и Святой престол успешно ее замяли.

После скандала часть «уволенных» епископов, бывших членов совета директоров Дискатерии, объединились в небольшую неформальную группу. Основой такого объединения стали деловые интересы. Каждый из них сумел нацедить себе несколько десятков миллионов евро из бурного потока проходивших через их руки церковных денег. В одном из оффшоров они создали собственный банк, который со временем развился во вполне солидную финансовую структуру с фокусом на не совсем прозрачных операциях в Восточной Европе и странах бывшего СССР. Проще говоря, банк занимался отмыванием и легализацией незаконно заработанных денег.

Общий финансовый интерес был не единственным фактором, сплотившим бывших банкиров. Изгнанные из Ватикана епископы считали, что не заслужили к себе такого отношения, ведь на протяжении многих лет верой и правдой, пусть и соблюдая свой интерес, преумножали вверенные им Папой средства. Поэтому неудивительно, что в их сердцах затаилась обида. Но, кроме обиды, было еще кое-что — сравнимая со страстным религиозным порывом идея, по-настоящему сплотившая этих людей и превратившая их из группы циничных дельцов в полноценную тайную международную организацию.

Эти люди хотели изменить мир. Очистить его от еретиков и скверны. И, как бы ни пафосно это звучало, вернуть человечество в лоно истинной церкви и тем самым заслужить себе прощение Всевышнего. Они назвали свой тайный союз «Ignis Purificationis» — «Очищающее пламя» на церковной латыни.

Очень быстро оффшорный банк наработал в Восточной Европе и России неплохие контакты, и обладающий весьма солидными финансовыми средствами «Ignis» приобщил к своей деятельности несколько маргинальных религиозных и общественных групп. Это позволило союзу значительно расширить влияние и стать центром нового, пока еще незаметного широкой публике, но быстро набирающего силу движения.

Как и положено всякой уважающей себя организации, планирующей изменить мир, со временем «Ignis» обзавелся и собственной силовой компонентой, руководить которой поручили Колетти. За несколько лет падре создал довольно обширную сеть контактов, которую можно было использовать для сбора информации и мелких оперативных поручений. Со временем он подтянул несколько спецов, уволенных по разным причинам из секретных служб Европы, и поручил им создание и подготовку спящих ячеек, способных выполнять более сложные и опасные задания. Поначалу спецы работали за деньги, но потом те, кто прошел отбор, прониклись идеей союза и стали ее активными адептами. В результате в распоряжении Бруно Колетти оказалась вполне солидная даже по государственным меркам частная спецслужба, способная заниматься разведдеятельностью на территории почти всей Европы и достаточно подготовленная для проведения ограниченных силовых акций.

В создании и развитии всей структуры Колетти очень помогли связи с итальянской мафией, с которой активно сотрудничал оффшорный банк. Именно через это преступное сообщество на него и вышло ЦРУ. Контакт с таким всесильным агентством мог бы повергнуть в смятение любого, но один уважаемый капо* (*итал. capo — босс сицилийской мафии) из Палермо, организовав встречу, попросил падре не беспокоиться и сообщил, что у американцев к нему есть деловой интерес.

Предложение вышедшего на контакт с Колетти шефа римской станции ЦРУ не отличалось ни оригинальностью, ни новизной. Он предлагал взаимовыгодное сотрудничество, причем делал это таким образом, что особого выбора у падре не оставалось. Ситуация оказалась более чем серьезной, ведь под угрозу была поставлена самостоятельность «Ignis» и сама идея его существования. Но авторитетный капо из Палермо снова снял все беспокойства, сообщив, что американские шпионы вполне вменяемые люди и с ними можно вести дела, чем, собственно, и занималась его семья на протяжении целого поколения. ЦРУ было глубоко наплевать на идеи союза. Их интересовала лишь возможность при необходимости использовать его ресурсы для сбора информации и вербовки агентов. Взамен они тоже готовы были оказывать услуги по предоставлению данных и оперативных возможностей, к которым даже спецслужбы большинства европейских государств доступа не имели.

Жизненный опыт подсказывал падре, что такое сотрудничество может превратить его структуру в филиал ЦРУ, но особого выбора у него не было, да и содействие такой мощной конторы могло оказаться как нельзя кстати. Главное, чтобы американцы не узнали об истинной цели их организации. Поэтому он убедил Совет «Ignis» согласиться.

Ребята из Лэнгли не сильно напрягали Колетти. За последний год было только одно серьезное поручение. Американцы искали устойчивый выход на одного из членов Синода РПЦ, чтобы прощупать, какие меры Москва будет предпринимать в связи с религиозным расколом на Украине. Бруно через своих людей в России нашел человека, ведущего бизнес с Московской епархией и имеющего плотные контакты с ее верхушкой, и передал его американцам. Как дальше развивались события, он не интересовался. Судя по тому, что цэрэушники его больше не дергали, и по тому, как активно начали разворачиваться события с автокефалией украинской церкви, они получили то, что хотели.

Но самой успешной его акцией была, конечно, организация прослушки загородного дома российского генерала по заказу АНБ. Именно тогда он познакомился с Ребеккой Кейси и завязал с ней нечто вроде делового партнерства, выведшего его на новый уровень работы с американцами.

Судя по тому, в какой спешке ЦРУ искали хоть какой-то источник информации в российском Генштабе, время их сильно поджимало, а реальных вариантов снятия информации о планах русских в случае удара по Сирии не было. Американцы копали активно, не жалели ни ресурсов, ни людей, но новое поколение российских генералов оказалось непробиваемым. К тому же русская военная контрразведка плотным куполом накрыла все, что было связано с Министерством обороны, Генштабом и Национальным центром управления обороной. Не давала результатов и работа АНБ, настроившего все свои глаза и уши на решение задачи. Для связи русские использовали защищенные линии и глубоко кодированные сигналы, взломать которые в короткий срок было нереально. Физический доступ к интересующим объектам тоже был максимально ограничен. Особняки генералитета находились в Подмосковье в закрытом поселке Министерства обороны с серьезным охранным периметром и хорошо причесанной 10-ти километровой санитарной зоной, внутри которой контрразведка прощупала и взяла на контроль всех, кто имел малейшие подозрения на неблагонадежность.

К Колетти цэрэушники обратились, скорее, от безысходности, чем рассчитывая на конкретную помощь, но результат превзошел все ожидания.

В системе контактов Бруно оказался человек, причастный к верхушке церкви баптистов, которую «Ignis» подпитывал деньгами. Один из домов молитвы находился как раз в «санитарной зоне» генеральского поселка. Баптистская церковь в России действовала легально. Ее пастыри прилагали максимум усилий, чтобы не нарушать федеральное законодательство, и даже свернули в своих приходах зарубежную миссионерскую активность СЕХБ* (*Союз евангельских христиан-баптистов), на которую уже несколько лет подозрительно косились эфэсбэшники.

Интересующая Колетти община и дом молитвы были надлежащим образом зарегистрированы, все разрешения на религиозную деятельность получены. Само здание находилось в собственности общины уже больше 20-ти лет и особого внимания не привлекало, потому что прихожане были в основном местные, хорошо известные и полиции, и ФСБ люди. Многие из них работали в поселке Минобороны, в основном в качестве подсобных рабочих, дворников или уборщиков. В общем, баптисты были на виду и вели себя тихо. Но у дома молитвы было одно важное для Колетти и АНБ качество. Это двухэтажное здание стояло на окраине расположенного на возвышенности поселка, и с конька его крутой крыши открывался прямой вид на находящийся в 4-х километрах особняк, в котором жил интересующий американцев генерал.

Когда Колетти передал эту информацию ЦРУ, то и предположить не мог, что она будет представлять реальный интерес, поэтому немало удивился, когда буквально через несколько часов его снова пригласили на встречу и попросили в ближайшее время собрать максимум информации о доме молитвы и о знакомом пасторе-баптисте.

Дальше события развивались стремительно. Уже через день ЦРУ вывело падре на Ребекку Кейси, а еще через сутки на чердаке баптистской церкви оперативниками Колетти была установлена полученная от американцев аппаратура ближнего радиоперехвата и чувствительные лазерные системы акустической разведки, способные снимать разговор по вибрации оконных стекол.

Позже, когда Кейси прилетела в Рим, чтобы лично поблагодарить Колетти за отлично проделанную работу, она за богатым ужином в отдельном кабинете дорогого ресторана раскрыла тайну того, как были расшифрованы разговоры генерала по спецсвязи.

Обычный кодированный радиоперехват взломать практически невозможно, но если на него наложить аудиозапись части разговора, то эта операция становится для криптографов вполне выполнимой. В случае с русским генералом связка из трех компонентов — спутникового и ближнего перехвата в комбинации с лазерным микрофоном — сработала эффективно. Снятой таким сложным способом информации было достаточно, чтобы сделать выводы, что русские не будут наносить ответные удары, если в результате ракетной атаки на Сирию не будут затронуты их войска.

Так падре Колетти оказал АНБ и Ребекке Кейси лично неоценимую помощь, за которую та была готова отплатить равнозначной услугой, справедливо предполагая, что их сотрудничество может и дальше приносить вполне ощутимые преимущества.

И вот Бруно попросил ее об ответной услуге. Его интересовал контроль нескольких мобильных устройств на территории России с возможностью доступа к голосовому трафику и сообщениям. Говоря простым языком, прослушка разговоров и просвет электронной почты и сообщений. Задача была стандартной. АНБ, используя встроенные в процессоры мобильных устройств шпионские закладки, могло открыть доступ почти к любому аппарату, и Ребекка, получив соответствующие разрешения, начала сливать падре интересующую его информацию. Но выборочное снятие информации — это одно, а цифровой контроль объекта — совсем другое. Здесь и ресурсы нужны помощнее, и как минимум один выделенный аналитик для фильтрации данных и подготовки отчета.

Вообще было интересно, какую игру ведет Колетти в России. Его запросы на информацию выглядели вполне профессионально. Да и контакт, с которым падре встречался на яхте в Хорватии, был очень интересным — член совета IAB* (*Internet Architecture Board — совет международных специалистов по архитектуре Интернета) и руководитель нескольких рабочих групп программистов, занимающихся развитием глобальной сети. Возникал вопрос: что у бывших церковников, ставших финансистами и самопровозглашенными миссионерами, может быть общего с одной из ключевых фигур Интернета.

Поразмышляв над запросом падре, Ребекка недовольно поморщилась и сняла телефонную трубку. Надо было посоветоваться с коллегами из ЦРУ. В конце концов, это их человек.

— Рад тебя слышать, Бекки, — услышала она веселый голос шефа сектора «Европа», базировавшегося в Риме. Его она хорошо знала еще по работе в «Эшелоне». — Чем обязан такому позднему звонку?

— Привет, Питерс. Вижу, настроение хорошее. День удался?

— А у нас теперь каждый день, в который ты не получал плюху от русских, считается удачным.

— Ты в офисе?

— Ага. А настроение хорошее, потому что все разбежались по домам и я могу спокойно, не стесняясь пожевать пиццу, запить ее пивом и посмотреть, наконец, свою почту. Выкладывай, чем могу помочь.

— Помнишь операцию «Северин» два года назад?

— Помню, но не в деталях, — в трубке было слышно, как Питерс отхлебнул пива. — Ее вел сектор «Россия». Так что все вопросы к ним.

— Но актив, через который она разрешилась, оказался ваш.

— А… Вот ты куда клонишь. Падре, конечно, наш. И без него у вас нихрена бы с русским генералом не вышло. А в чем вопрос? Надо еще какие железки у русских разместить.

— Пока нет. Если ты помнишь, мы с вашего согласия подписали Падре на сотрудничество. Ну и в качестве поощрения подбрасываем ему кое-какую информацию. В последнее время его запросы становятся все более и более профессиональными, и данные он требует такие, что на них надо отвлекать ресурсы. Я вот что хочу спросить… Он, конечно, ценный кадр и все такое. Но нахрен ему это все? И насколько сильно вы с ним завязаны?

— Бекки, ты, типа, хочешь его кинуть? — хохотнул в трубку цэрэушник. — Он же тебя так резво продвинул поближе к центру нашего болота. И что он от тебя хочет?

— Индивидуальный цифровой контроль в России.

— Нехило. А кто цель?

— Пока без деталей. Ты с вопроса не соскакивай? Насколько падре для вас важен, — Кейси вернула разговор в нужное ей русло. — Я, конечно, его файл почитала, но вы ведь наверняка не все в нем изложили.

— Да не то чтоб мы сильно в нем были заинтересованы, — немного подумав, ответил Питерс. — Если б не «Северин» с раскруткой русского генерала, он так бы и остался в папке вторичных контактов. Он и еще пара ребят намыли деньжат в Ватикане и на своем оффшоре решили поиграть в тайное общество. Обычная полурелигиозная организация с претензиями на мессианство. Продвигают католицизм в Восточной Европе, выступают за пуританство и возвращение к истокам веры. В Западной поддерживают всякие альтернативные религиозные группы. В основном, чтобы позлить Ватикан. Финансы у них солидные, поэтому и контактов на разных уровнях полно. Но с точки зрения проведения серьезных операций, думаю, слабоваты. Не потянут. Мне кажется, «Северин» для падре был случайным успехом. Но то, что он продолжает доить тебя на информацию, хороший знак. Значит, потенциал у него есть. Хотя, скорее, в нем должны быть заинтересованы коллеги из сектора «Россия», они занимаются там развалом православной церкви. Глянь, что на Украине вытворили. Красота!

— То есть явного интереса у вас к падре нет? — осторожно спросила Ребекка.

— Э… Не могу однозначно ответить на этот вопрос, — ушел от ответа Питерс. — На данный момент можешь им пользоваться. Только держи меня в курсе. Я хочу быть в копии твоих отчетов.

Попрощавшись и пообещав при случае пригласить коллегу на ланч, Ребекка вывела на монитор карту распределения активов АНБ, задействованных на Россию. Как всегда, загрузка была полной. В последнее время объем работы значительно вырос. Осознав свое отставание в гиперзвуке, в Белом доме лихорадочно искали любые зацепки, способные вывести американскую разведку на новые системы вооружений, которые в последние годы активно внедрялись в российской армии.

«Ну что ж, значит, придется Падре пользоваться тем, что есть», — подумала она и уже хотела направить Колетти сообщение с вежливым отказом, но на экране замигала иконка срочного пуш-уведомления из отдела оперативной разведки АНБ, куда она послала запрос на подборку имеющейся информации о цели, по которой падре просил цифровой контроль. Открыв файл, Кейси присвистнула и придвинула кресло ближе к рабочему столу.

В отличие от предыдущих запросов Колетти по России, касавшихся всякой мелочевки вроде бизнесменов, руководителей сект и религиозных деятелей, этот был явно более интересный. Маргарита Сабурова, позывной «Мара», оказалась заместителем начальника штаба известной российской частной военной компании, по информации ЦРУ, работавшей по заказам ГУГШ* (*Главное управление Генерального штаба МО, ранее известное как ГРУ) там, где штатные спецподразделения применять было неразумно. Судя по справке, девушка вела активную жизнь и успела засветиться в нескольких странах Африки и Ближнего Востока. В списке ее командировок за последние пять лет было полтора десятка горячих точек, находящихся на слуху: от Донбасса, Сирии, Ливии, Венесуэлы и Никарагуа до такой экзотики, как Центральноафриканская республика и Мадагаскар. К сожалению, доступная АНБ полезная информация на этом заканчивалась. Дальше шли выстроенные аналитиками ЦРУ на собственных догадках туманные описания миссий и операций, которые русская ЧВК проводила в этих странах.

Судя по сводке, руководство наемников имело прямой выход на верхушку российского Министерства обороны и даже на Кремль, которые обеспечивали должное контрразведывательное прикрытие, а также политическую и финансовую поддержку. Поэтому информация была обрывочной и из нее невозможно было сделать содержательные выводы, за что конкретно, кроме взаимодействия с ООН, отвечала Сабурова. Однако из широкой географии командировок было очевидно, что в штабе она занимала одну из ключевых позиций, что делало ее очень привлекательной целью. А значит, девушка вполне уже могла быть под колпаком АНБ.

Ребекка быстро набрала и отправила в оперативный отдел еще один запрос, на этот раз по контролю за русской ЧВК, и почти сразу же получила ответное автоматическое сообщение с просьбой подтвердить свой уровень допуска. Процедура была стандартной для доступа в особо секретные базы данных. Она закачала в систему свой электронный ключ и получила доступ к нужной секции файлов.

Русские наемники действительно были на контроле. Правда, все попытки собрать сколь-нибудь полезную информацию о командирах ЧВК и даже о ее бойцах натыкались на одну серьезную проблему. Никто из них не пользовался смартфонами, а имеющиеся у них мобильники менялись каждую неделю, имели встроенную систему шифрования сигнала на уровне оператора сотовой связи, так что даже определить положение абонента по триангуляции сотовых вышек было очень сложно. Сложно, но не невозможно. Дело ЧВК оказалось очень непростым с профессиональной точки зрения, а это уже было очень интересно.

Чувствуя легкий прилив адреналина, Ребекка недобро ухмыльнулась и послала сообщение с просьбой о встрече с начальником IED* (*Intercept Equipment Division — отдел аппаратуры перехвата АНБ). В последнем циркуляре по новому оборудованию она прочитала, что у него тестируются прототипы, способные значительно расширить возможности наблюдения за человеком, даже если он не пользуется смартфоном.

Санкт-Петербург

Плотные шторы гостиничного номера надежно отсекали утренний свет, создавая ощущение бесконечных сумерек. Короткая белая ночь пролетела незаметно, уступив место долгому прохладному утру. Шум Невского проспекта, доносившийся через открытое окно, напомнил Стэну, что наступает новый день и скоро надо будет выбираться из жарких объятий наемницы и возвращаться к работе. Делать этого чертовски не хотелось. Сейчас после бесконечной ночи любви он был готов пожертвовать своим графиком, только бы не расставаться с Марой и побыть с ней еще несколько часов.

— А ты классный, — она чуть сдвинула простыню и прижалась щекой к его плечу. — Такой цивильный, нежный. У меня давно не было такого мужчины.

— А какие были? — почувствовав укол ревности, спросил Стэн.

— Разные… Наши все какие-то напряженные, дикие. Они сильные, но любовью занимаются, как будто в последний раз.

— Еще бы. С тобой каждый раз может быть последним. Вон как ты на набережной своего коллегу в пах саданула, — он легонько сжал ее волосы на затылке и почувствовал, как резко напряглось ее тело.

— Не надо. У меня проблема с волосами.

Он хотел пошутить про насекомых, но вовремя удержался и, разжав кулак, нежно поцеловал ее в лоб.

— Знаю-знаю, что ты подумал, — хихикнула Мара. — Нет, это не блохи. Просто меня как-то поймали плохие бородатые мужики, приняли за гражданскую и, вместо того чтоб сразу кончить, привязали за волосы к батарее. Прямо волосами привязали. На узел. Трахнуть хотели, наверно, позже. У меня тогда длинные волосы были, красивые. Наши говорили — порежь. А я все откладывала и откладывала. Вот и дооткладывалась на свою задницу.

— И как ты выбралась? — с замиранием сердца спросил Стэн.

— Руки эти дебилы скрутили веревкой, но оставили слабину. Я и распуталась. А потом у меня ремешок был дамский узенький на джинсах. А там пряжка специальная стальная заточенная. Ей я свои шикарные волосы и срезала. Пучок за пучком. Больно было. А еще больше обидно. Я тогда наревелась на год вперед.

— Но ты потом их… Того… Как это у вас говорят. Порешила?

— Нет, ты что. Это в кино крутые красотки гасят мужиков налево-направо. Их было четверо. При полном прикиде. В броне. А я пустая. Нет. Я свалила потиху. А наши потом из гранатометов их группу накрыли. Так что все получили по заслугам.

— И как ты у них оказалась?

— По глупости. Решила, чтоб крюк не делать, ночью вдоль линии разграничения проскочить пару километров до опорного пункта. Ополченцы сказали, что тихо. Дорога проверена. Простреливается с нашей стороны. Мин нет. Я взяла старый жигуль и поехала. Ну и нарвалась на РДГ* (*разведывательно-диверсионная группа). Да еще не просто ВСУ, а грузинский, чтоб их, добровольческий батальон. Я в гражданке была, так они меня и не признали. А так бы — вообще беда.

— На Украине? — осторожно спросил Стэн.

— На Донбассе, — тихо поправила она.

— А знаешь, напрасно ты про свои волосы так. Если б не они, тебя могли бы наручниками приковать. Тогда бы сбежать было труднее.

— Да? — она подняла на него глаза и чуть сдвинула брови. — Я об этом и не думала. Но с тех пор на волосы у меня почти непроизвольная агрессивная реакция. Вот Юрок и нарвался.

— А из-за чего ссора вышла там, на набережной?

— Ай… — Мара разочарованно махнула рукой и обняла его за талию. — Наш босс — мой дядюшка. Батя мой погиб в первую чеченскую. Ну, типа, босс теперь за меня несет персональную ответственность. После одного залета меня вообще в тыл определил. Постоянную охрану приставил. А они — туда не ходи, то не делай. Серый еще ничего. Я его давно знаю, а Юрок молодой, горячий. Приказы буквально понимает. Вот я с ними и поцапалась. Я девушка молодая. Я любви хочу. Свободы. А то скоро нахрен полыхнет все вокруг, а я и не нацеловалась толком.

— В смысле, полыхнет? — удивленно посмотрел на нее Стэн.

— Полыхнет и все. Натовцы у границ группировку создают. Штаты, вон, маньячат не на шутку. Они сами не полезут, но хохлов могут в любой момент на Донбасс или даже на Крым бросить. Наши корабли и самолеты с натовскими бортами трутся. Одно неверное движение и — огонь. Я в политике не очень, но босс говорит, что в воздухе конкретно пахнет порохом. А я дядюшке верю. Он умница. Вон какую контору за пару лет с нуля сколотил. На весь мир гремит. Даже пиндосы с их пустыми понтами уважают и стараются не лезть на рожон.

— Я тоже в политике не разбираюсь, — печально вздохнул Стэн. — Но хочется верить, что все рассосется. А то новости уже смотреть страшно.

— Наивняк, — улыбнулась Мара и, отшвырнув простыню, прижалась к нему всем телом, но как раз в этот момент на тумбочке рядом с пустой бутылкой шампанского тихо завибрировал ее крошечный мобильник. — Что-то рано они проснулись, — недовольно пробурчала она, снова откинулась на спину и, дотянувшись до телефона, поднесла его к уху.

Стэн с замиранием сердца впервые за ночь окинул взглядом ее обнаженное тело. Девчонка как девчонка, на наемника совсем не похожа. Никаких раскачанных мышц или явных следов того, что она проводит много времени в тренажерке. Только вот… Он присмотрелся и под левым ребром заметил свежий шрам, как будто кто-то затушил о ее живот сигарету. Увидев, что он не стесняясь ее рассматривает, Мара небольно ущипнула его за бок и, продолжая разговор, прикрылась простыней. Через минуту она вернула телефон на тумбочку.

— Откуда это у тебя? — спросил Стэн, показав глазами на ее прикрытый простыней живот.

— Дырка в животе? Лучше не спрашивай, — горестно вздохнула она. — Самой такой косяк вспоминать грустно. Меня босс за это ранение с передовой вывел. Теперь вот в тылу сижу, всякой фигней занимаюсь. А я боевой офицер, между прочим. Ладно… Ты лучше скажи, какие планы на день?

— Ты же говорила, что занята.

— Это было вчера. Сегодня ситуация поменялась. Наши хотят разобраться, кто это за нами наблюдает. Так что, если не против, давай проведем день вместе где-нибудь на виду, но желательно не в городе. Надо хвост попытаться вытащить туда, где людей поменьше. Там без толпы их будет проще отфильтровать. Но вначале мне с Серым все же надо заскочить на часик в одну воинскую часть, переговорить там с командиром. Хочешь, поехали с нами. Вначале туда, а потом замки посмотрим. Пока я буду занята, ты с Серегой на стрельбище сходишь, постреляешь.

— Поехали. А ты насчет слежки серьезно?

— Ага. И питерские заинтересовались. Возможно, разрабатывают меня из-за моей работы с ооновцами. Мы тут отбираем команду из резерва для миссии в Йемене. Ничего необычного — интервью, проверка подготовки. Не представляю, кого это может интересовать, — наемница хитро взглянул на Стэна. — А может, пасут тебя из-за контактов с Минобороны и правительством?

— Меня? Да я и так на виду. Никаких тайн. Все официально, — удивился он. — И откуда ты знаешь про Минобороны и правительство? И еще… Откуда ты узнала мой номер телефона, когда звонила в Прагу?

— Это допрос? — она обвила его шею руками и нежно поцеловала в губы. — Ну хорошо, я отвечу. Серега и Юрок типа мои охранники из нашей контрразведки. В их обязанности входит, чтобы со мной ничего дурного не приключилось. Работа у них, как ты сам видел, опасная, потому что удержать меня в рамках очень сложно. А тут ты — принц на белом Рендж ровере. Конечно, они тебя пробили через местных силовиков. И номер твой узнали, и еще много всего интересного. Может, ты шпион пиндосский или хакер какой анонимный в топ-листе Интерпола.

— Да брось. Я, скорее, наоборот. По развитию сетей и защите, — обиделся Стэн. А насчет шпиона вообще бред. Я себя всегда патриотом считал.

— Не злись. Просто у меня работа такая, — она снова поцеловала его. — Дело в том, что за нами наблюдали не наши. Ну, в смысле не ФСБ или менты. Не государство, в общем. А значит, надо разобраться, кто это и с какой целью. Так что давай съездим за город, прогуляемся, посмотрим дворцы.

— Давай, — согласился Стэн. — А вечером? — он окинул ее прикрытое тело откровенным взглядом.

— А вечером посмотрим, — улыбнулась наемница и, словно приглашая, снова откинула простыню.

* * *

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Цифровая пустошь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я