Голос ненависти

Шая Воронкова, 2017

Кайрис никогда не думала, что возьмет в руки меч. Что убьет. Восемнадцатая весна должна была стать для нее лучшим из дней, но вместо этого стерла всю жизнь в мелкую труху. Но когда все разрушено, не остается ничего, кроме как отстраивать заново. Обрезать волосы, переодеться в мужчину, примкнуть к наемным убийцам и самой стать чудовищем, чтобы больше никогда их не бояться. Только вот путь воина никому не дается легко, и молодому волчонку придется тягаться не только с кроликами, но и с матерыми волками. Раньше Кайрис бы просто сдалась, но не теперь. Невозможно остановиться, когда тебе поет сталь, и это – голос ненависти. Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Голос ненависти предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1. Праздник весны

Каждый раз, когда матушка слишком резко проводит по волосам гребешком, Кайрис мелко вздрагивает, но не смеет противиться. Пахнет свежим хлебом и чем-то, чего не передать словами: хоть до весны и остался еще один день, она уже чувствуется в воздухе. Кайрис опускает голову и пытается представить, как выглядит. Почти видит: выбеленная мукой кожа, угольные узоры на щеках и лбу, больше похожие на резкие росчерки, остающиеся на дереве после удара ножом. Матушка дергает ее за волосы.

— Не вертись, женщина должна быть терпеливой.

Кайрис послушно выпрямляется и больше не двигается. Сильнее всего хочется сбегать к озеру, наклониться и долго-долго смотреть на девушку, в которой так сложно узнать себя. Кайрис тянется рукой к шее, на которой висит вырезанная из светлого дерева птица, и осторожно поглаживает ее. Матушка велела никогда не снимать, иначе богиня разгневается. Пальцы то и дело кидаются проверять. Обычно она даже не вспоминает о птице, но сегодня — другой день.

Сегодня она празднует свою восемнадцатую весну. Сегодня вся деревня соберется, чтобы задобрить богиню после суровой зимы. Сегодня…

Матушка вплетает ей в косы чаячьи перья, которые старейшина привез специально для праздника из города. Когда последнее вплетено, матушка начинает оборачивать косы вокруг макушки. Кожу головы тянет — у матушки слишком жесткая рука. Матушка в последний раз поправляет косы и отступает на шаг.

Кайрис поднимается. Шелестит белоснежный подол платья, щекоча голые ноги. Поднимает вверх руки, и широкие длинные рукава хлопают как на ветру. Взмах, еще взмах. Сердце подпрыгивает от восторга: что бы ни было потом, сегодня она свободна. Матушка потуже затягивает на ее талии пояс, расшитый морскими волнами. Кайрис потирает пальцы — вспоминается, как они болели после ночи работы.

— Быстрых крыльев, — матушка оглядывает Кайрис и напутствует. — Не вздумай даже глядеть на парней. Женщина должна быть скромной.

— Попутного ветра, — отвечает Кайрис, не особо ее слушая.

Раздается стук, и в окно кто-то заглядывает — красавица-Велиса. Кайрис машет подружке и спешит к выходу, не в силах сдержать широкой улыбки. Матушка недовольно поджимает губы вместо прощания.

Дорожку до дома старейшины усеивают красные ягоды. Кайрис ступает прямо по ним босыми ногами, чувствуя, как их тонкая кожица лопается и в стороны брызжет соком. По бокам от дорожки — неровные ряды деревенских, от детей до стариков. В воздухе стоят крики, смех, нежная трель свистулек в виде птичек, с которыми носятся дети, перестукивание трещоток.

Пройдя половину дороги, Кайрис слышит, как запевают где-то за спиной. Песня гортанная, медленная и тягучая, будто покачивание морских волн. По крайней мере, так рассказывают путники. Кайрис представляет море, как огромное озеро. Она слышала даже, что солнце успеет пять раз опуститься и подняться, а ты так и не достигнешь другого берега, но верится в это слабо. Как столько воды удерживается вместе?

Становясь все громче и громче, голоса замолкают, когда Кайрис доходит до конца красной дорожки. Она делает еще пару шагов и останавливается перед широким круглым алтарем. Кладет на него ладони — дерево теплое от солнца — и опускается на колени. На гладкой поверхности вырезаны нужные слова, Кайрис чувствует их подушечками пальцев — глубокие выемки, изрезавшие алтарь. Но ей не нужно подсказок — она знает все наизусть.

— О, белокрылая Кай, обрати взгляд на детей своих, усмири моря, укроти ветра, уведи зиму…

Деревянные статуи пяти птиц, сыновей богини, будто внемлят ей со своих мест вокруг алтаря. Люди вокруг вторят эхом. Кайрис пытается разобрать голос матушки, но сбивается и перестает прислушиваться. Когда последнее слово слетает с губ, Кайрис открывает глаза. Вытаскивает перо из волос, царапнув по щеке, и опускает его на алтарь. Стоит ей подняться, как мимо проносится ветер. Все ждут, и Кайрис чувствует тяжелые взгляды у себя на спине. Перо колышется, чуть сдвигаясь к краю, но все-таки замирает.

Люди разражаются радостными выкриками: эта весна будет теплой, а лето — щедрым. Богиня приняла дар. Кайрис оборачивается и каждому, кто подходит к ней, преподносит перо из своих кос, чтобы тот возложил его на алтарь. Некоторые обращаются с дарами и к священным птахам: кто просит у Ази богатства, кто молит Ари защитить от зла. Когда улыбающаяся Велиса протягивает руку, перьев остается совсем мало. Глядя, как она опускается на колени и едва заметно шевелит губами, произнося молитву, Кайрис понимает, что Велиса — последняя, а значит, до вечера Кайрис свободна.

Подруга не задерживается слишком долго — почти сразу вскакивает на ноги, хватает Кайрис и тянет за собой. Они проносятся мимо старого музыканта, дергающего струны кэллы, мимо парней, соревнующихся в стрельбе по треснувшему глиняному кувшину, и мимо стайки кур. Велиса тащит к дальнему концу деревни, сразу ясно, к кому — к ворожее.

Здесь, на окраине, только ее дом и стоит, совсем один. Темный и тяжелый домишко будто сбит из камня. Стены кажутся холодными, только пробивающиеся сквозь ступени одуванчики желтеют, как маленькие солнышки. Ворожея сидит на пороге. Вот уж кому на поклон не нужно — богиня и так не отвернется.

— Погадайте нам, дэр Крия, — просит Велиса, чуть поклонившись.

Ворожея кивает. Крия совсем не похожа на старуху, хотя при ней не только матушка росла, а и бабка тоже. Едва заметные морщины, тонкие нежные пальцы, как у благородной, и глаза дикой птицы, серые-серые. Говорят, все ворожеи такие: молчаливые, прозорливые и сильные. Чтобы играть с огнем, нужна очень грубая кожа. А чтобы им управлять…

Крия встает, и костяные браслеты на ее руках позвякивают. Она уходит в дом и возвращается с грубой каменной чашей, наполненной водой до краев. И как эти тонкие руки могут ее удержать? Ворожея снова садится на порог и водружает чашу себе на колени, не расплескав при этом ни капли. Велиса нетерпеливо топчется на месте.

— Подходи, Чайка, будешь первой, — манит Крия.

Кайрис, понадеявшаяся, что Велиса побыстрее наиграется и можно будет уйти, недоверчиво клонит голову набок, но все же подходит. Видеть будущее в воде чудно, но ворожеи говорят с ветром и читают по звериным шагам, как по книге. В этой силе не принято сомневаться. Кайрис вздыхает. По воде проходит легкая рябь, но тут же исчезает. Слушаясь наставлений ворожеи, Кайрис зачерпывает горсть влажной земли. Немного колеблется, а потом резко бросает в чашу.

Вода брызжет в стороны, оросив руки мелкими каплями, и мутнеет. В центре вспыхивает темное пятно и расползается, пока не окрашивает воду полностью. Кайрис смотрит, как очарованная. Крия склоняется над чашей, ее жесткие волосы закрывают лицо, кончики намокают, коснувшись воды. Ворожея молчит, только губы подрагивают. Тишина затягивается, и страх холодит Кайрис спину. Крия зачерпывает воду, и по ее ладони стекают грязные струи.

— Я умру? — невольно шепчет Кайрис.

— Нет, — Крия поднимается на ноги и выплескивает воду. — Твоей смерти я не вижу.

— Это же хорошо? — говорит Велиса, беззаботно улыбаясь, но тут же замолкает под взглядом ворожеи.

— Не стоит волноваться, Кайрис, — говорит Крия мягко, будто успокаивая. — А теперь иди. И ты иди, Велиса-лиса. Не гадается мне сегодня.

Только и остается, что послушаться и выкинуть странное предсказание из головы вместе с поселившимся на затылке холодком. Солнце поднимается на середину неба, и все начинают готовиться к главной части праздника. Расчищают землю и собирают хворост для «чайкиного» костра, благословляют пищу у алтаря. Чаще всего это птичий хлеб — плоские лепешки с узорами перьев. Молодые девушки приносят первоцветы — для мешочков на удачу. Кайрис тоже сделает такой следующей весной и зашьет в подол зимней юбки.

Велиса уходит вместе с остальными девушками — гадать по венкам. Кайрис с легкой тоской смотрит им вслед, но сегодня ее место тут. Пара мужчин покрепче начинает складывать на расчищенной площадке хворост небольшими кучками, чтобы образовать круг. Работа тянется медленно, и Кайрис устало опирается об алтарь, все еще теплый от солнца. Как-то разом накатывает странная сонливость. Голову обволакивает туманом, она тяжелеет, и веки сами собой опускаются. Кайрис закрывает глаза вроде бы всего на миг, тут же открыв от чьих-то осторожных потряхиваний.

— Что ты видела? — спрашивает старейшина.

Мужчина стоит, внимательно вглядываясь в лицо слезящимися глазами, и Кайрис понимает, что успела заснуть. Она растерянно моргает. Солнце успело скрыться, не видно даже золотистой полоски на горизонте. Все уже тут, встали незамкнутым кольцом вокруг алтаря, только ее и ждут.

— Что ты видела? — настойчиво повторяет старейшина.

Мысли ворочаются в голове медленно, как лопасти старой мельницы, но до нее доходит, что он говорит про поверье. Мол, когда Чайка стоит у алтаря, ожидая вечера, с ней обязательно заговорит богиня. И как теперь объяснить, что просто от усталости сморило?

— Я… видела мешки, полные зерна, — находится Кайрис.

Старейшина довольно крякает и отходит. От вранья как-то не по себе, но иначе он решил бы, что Кайрис — плохая Чайка. Внутри едва заметно колет обидой: почему богиня действительно не заговорила? Прошлая Чайка много рассказала. Тоже врала? Тем временем сложенные кучкой ветви начинают поджигать. Дым взвивается вверх сизой лентой. На сердце как-то тяжело, но Кайрис уговаривает себя успокоиться. Надевает черную деревянную маску с грубым изгибом клюва, берет в руки протянутый букет.

От дыма начинает кружиться голова, и недавние страхи и переживания отступают. Кайрис уверенно расправляет плечи, окинув взглядом толпу, похожую на единое существо, — и выходит из круга. Осталось обойти всю деревню, вернуться и, наконец, станцевать. Проходя мимо пустых домов, Кайрис вспоминает движения, украдкой повторяя их на ходу. Букет с первоцветами невольно выписывает в воздухе плавные линии, следуя за рукой. Оказавшись на краю деревни, она поворачивается, и сердце замирает от восхищения. Кажется, будто сейчас весь мир принадлежит ей одной.

По пальцам течет сок, источаемый стеблями. Кайрис начинает делать круг по краю деревни, считая шаги — просто чтобы немного успокоить рвущийся наружу восторг. Небо такое огромное — взглядом не охватить. Звезды поблескивают, будто огни костров. Она так засматривается, что даже не замечает, как доходит до места, от которого начала свой путь. Вокруг уже совсем темно — кажется, недавно было отлично все видно, а теперь едва можно различить свои ноги.

Кайрис делает глубокий вдох и свободной рукой тянется к завязкам, чтобы стащить маску с головы. Когда она уже почти распутывает узел, что-то стискивает запястье, и резкий рывок сшибает с ног.

Букет первоцветов падает на землю, брызнув в стороны синими лепестками.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Голос ненависти предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я