Главушка 1
Будильник прозвенел, как ему и было велено — в семь тридцать утра, безжалостно вырывая меня за волосы из сладкого царства Морфея. Бездушная машина. Никакого сострадания к моей нежной натуре и тонкой душевной организации.
Да кого я обманываю?
На самом деле ужасно болела голова от выпитой вчера, совсем не дамской дозы, винишка. А винишко — коварный тип: пьёшь как компот, сначала всё хорошо, а потом встаёшь из-за стола и понимаешь, что ты ни петь, ни рисовать, ни украсть, ни караулить, да вообще ничего не можешь. Амёбушка на шпильках.
С внутренним стоном и внешним кряхтением, усадила себя в постели, силясь понять для чего я, собственно, так рано проснулась.
Точно. Работа. Планктончику пора в аквариум. Рабочая неделя только началась. А я уже кончилась. Боже, дай мне силушек богатырских для того, чтобы сварить кофе.
Шаркая ногами, побрела на кухню. Запустила кофеварку и уселась на подоконник, прислонившись лбом к прохладному окну.
На улице туман, осень всё-таки… Жёлтые и красные листья на деревьях и земле. Лужи на асфальте, видимо, ночью был дождь.
Люблю осень и не люблю одновременно. С одной стороны мне очень нравится дождь с грозой и громом, от которого дребезжат окна — именно в этот момент квартира кажется особенно уютной и теплой. А с другой стороны — мне совсем не нравится холод, слякоть, сырость, когда не знаешь, что надеть, чтобы не вспотеть или не замёрзнуть.
Но сегодня моя проблема с одеждой решилась сама собой. Ещё вчера я планировала пойти на работу при полном параде (платье, каблучки, макияж), но сегодня моя лень и, конечно же, похмелье решили:"Вот твои джинсы, вот твой свитер, ботинки в прихожей. Иди так."Не смею им возражать, тем более, что на большее я сегодня не способна.
На лестничной площадке царил запах жареных пельменей. Мой сосед Кирилл, он же коллега по работе, с которым мы познакомились только в офисе, а не на лестничной площадке, как полагается соседям, вышел из свой квартиры с мотоциклетным шлемом в руке и рюкзаком на плече.
— Здорово, шальная императрица, — обратился ко мне Кирюха и многозначительно улыбнулся. — Как головка? Бо-бо?
— Отвратительно бо-бо, — подтвердила его предположения, закрывая дверь своей квартиры. — Почему «шальная императрица»? Только не говори, что я вчера домой вернулась на карете.
— Это было бы эпично, конечно, — посмеялся друг. — Но ты довольно-таки настойчиво ломилась в мою дверь, матеря её на чем свет стоит.
— Опять перепутала квартиры?
— Как обычно, — улыбнулся мужчина и приобнял меня за плечи. — Но я, как самый настоящий рыцарь покинул свои покои в сияющих трусишках и вставил тебе, — повисла пауза, во время которой Кирилл заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Ключ в замочную скважину твоей двери.
— Боже, просто мой герой! Король пельменного царства, — саркастично закатила глаза и оттолкнула мужчину. — Ты чем-нибудь кроме пельменей вообще питаешься?
— Ты ж меня отказываешься подкармливать, поэтому приходится питаться пельмешками. А в них я как рука в штанишках.
— В смысле?
— Шарю, — подмигнул Кирилл и начал спускаться по лестнице.
Последовала за ним, держась за широкие плечи, чтобы не потерять равновесие от нахлынувшего головокружения.
— Жениться бы тебе, Кирюха. А то так и проведешь всю свою жизнь с рукой в штанишках.
— Злая ты, Ника. Не то, что я — добрый бобр.
До офиса добрались на мотоцикле Кирилла. На лифте поднялись на шестой этаж, где дружище скрылся в своем кабинете системного администратора, табличка на двери которого гласила: «СЛУЖБА ПОДАВЛЕНИЯ ВОССТАНИЯ МАШИН».
Добралась до своего рабочего места, где меня смиренно ждала персональная золотая рыбка в маленьком аквариуме на моем рабочем столе. Жаль только, что эта рыбка не исполнила ещё ни одного моего желания…
У стола меня уже ждала Соня — свежая, как июльский огурец, хотя винишко вчера мы употребляли вместе и я её спящую, увозила на такси домой.
— Мне иногда кажется, что родители тебя нашли в квашеной капусте, — протягивая мне кофе, вместо приветствия подколола Соня. — Как-то по-другому объяснить твою ежеутреннюю кислую мину я не могу.
— Не знаю, где именно меня нашли двадцать четыре года назад, но сегодня я точно возродилась из дерьма, — отпив кофе, парировала подруге и удобнее устроилась в своем рабочем кресле.
Боже, голова как переспелый арбуз — того и гляди треснет и забрызгает всех и вся в радиусе трёх метров.
— Кстати, об этом. Ника, долго ты ещё планируешь продолжать ярмарку самобичевания? — оперлась бедром о мой стол подруга. — Это, конечно, очень весело — иногда выбраться в клуб устроить девичник, Но, Ника, это продолжается уже почти два месяца. Ты практически не просыхаешь после той ситуации.
Зачем она только напомнила об этом? Я пыталась стереть эти воспоминания из своей головы. Стереть, как страшный сон, будто ничего и не было вовсе. Но каждый раз кто-то или что-то снова и снова погружает меня в день, который я хочу забыть.
***
Это было одиннадцатое июля — день рождения моего молодого человека Дениса. С утра мы дарили друг другу столько нежности и любви, которой, казалось, не было за все полтора года, что мы были вместе. Подарок ему сразу дарить не стала, решили, что всё оставим до ужина. Устроим романтику — цветы, свечи и прочая розово-сопливая мишура.
В тот вечер я решила вернуться домой пораньше, ведь мне ещё нужно было приготовить праздничный ужин для любимого и, конечно же, себя для ночи любви (если вы понимаете о чем я).
Войдя в квартиру, я сразу поняла, что что-то не так: на полу прихожей лежали осколки разбитой вазы, пиджак Дениса лежал рядом.
Сердце пропустило удар, когда рядом с его пиджаком я увидела красное платье и женские туфли. Из спальни раздался смешок. Женский.
На негнущихся ногах прошла в спальню, приоткрыла дверь и моему взору открылось, то, что я не пожелала бы увидеть ни одному своему врагу. Мой Денис, мой первый и единственный парень, старательно ублажал стройную шатенку на нашей с ним постеле. А старался он наславу, судя по тому, как она извивалась и царапала ему спину.
— Я же просил без когтей, как я объясню всю эту хрень своей мыши, — прошипел Денис, заводя ей руки над головой.
— Можешь не утруждаться, — произнесла я, стоя на пороге, сдерживая слёзы злобы и обиды.
Парень мгновенно соскочил с шатенки, а та так и осталась лежать с широко распахнутыми глазами и ногами.
Самым большим моим желанием было разорвать их обоих на мелкие кусочки. Растоптать. Уничтожить. Но я сдержалась. Внутри что-то оборвалось, умерло, и стало плевать.
— Ника, это… Это не… — пытался придумать себе оправдание Денис. Бегая бешеным взглядом по комнате, и, зарываясь пальцами в своих волосах.
— Это не то, что я думаю? — попыталась продолжить его мысль. — Ты тут просто играл в сантехника и чистил трубы в этой канализации? — указываю подбородком на девицу, лежащую на кровати, которая, к слову сказать, довольно-таки вальяжно разлеглась, прикрыв одеялом грудь и бедра, с ехидной улыбочкой смотрела на меня. Она совершенно не чувствовала вины и неловкости. Казалось, ей нравится сложившаяся ситуация.
— Ника, дорогая, я тебе все объясню. Только послушай, — надевая трусы, пытался оправдаться парень.
— Я не желаю тебя видеть, и уж тем более, слышать! Проваливай из моей квартиры вместе со своей потаскухой! — сквозь гнев и слезы произнесла я, сжимая кулаки до боли в тех местах, где в кожу впивались ногти. — Чтобы через полчаса здесь никого не было. Ключи оставишь в почтовом ящике.
Сорвалась с места и выбежала из собственной квартиры, подальше от этой парочки. Подальше от самой себя, чтобы не наделать глупостей.
Остановилась лишь на набережной, так как ноги уже не слушались и практически невозможно стало дышать сквозь ком не выпакланных слёз, которые я тщетно пыталась сдержать. И, наконец, дамбу прорвало…
Сложно сказать, сколько именно я просидела на набережной. Домой я вернулась лишь тогда, когда стемнело и я замерзла, так как убежала лишь в одном легком платьице.
Этих двоих, к моему великому облегчению, в квартире не оказалось. Ключи Дениса лежали на тумбочке в прихожей. Он ушёл, захлопнув дверь, будто и не существовало тех полутора лет, что мы были вместе.
***
— Эй, я с тобой разговариваю, вообще-то, — щёлкая пальцами перед моим лицом, подруга вырывала меня из цепких лап воспоминаний.
— Сонь, со мной все в порядке, правда, — натянула фальшивую улыбку.
— В порядке? Точно? Ты пьёшь уже больше месяца. Практически ежедневно. Ты даже своего рыба назвала Бухич! И это, по-твоему, в порядке? — подругу было не остановить. С каждым словом ее голос становился все громче, несколько человек с любопытством заглядывали в мою рабочую перегородку.
— Соня, у меня все хорошо, — попыталась ее успокоить. — А вот Бухича не трожь, он здесь совершенно ни при чём. Да, мой маленький? — обратилась к рыбу, поглаживая его маленький круглый аквариум.
— Короче, с сегодняшнего дня я займусь устройством твоей личной жизни, — с этими словами подруга, наконец-то, удалилась от моего рабочего места.
— И как? Развесишь на столбах объявления:"Отдам в добрые руки пьющую, лохматую девчушку"?
— Узнаешь, — не оборачиваясь, ответила она.
Хах, конечно.
