Главушка 7. Молотов
— И ты думаешь, она это так просто примет и станет работать, даже не вякнув?
Зам Серега сидел напротив в кресле моего кабинета. Друг только несколько секунд назад перестал смеяться после того как узнал о моей сумасшедшей выходке с переселением Орешкиной в мою приемную.
— Это же Орешкина, — многозначительно произнес я, разведя руки. — Вообще не представляю, что от неё можно ожидать. Может она уже сидит в приемной и работает, а возможно вообще нанимает сейчас киллера для меня.
В приемной послышались женские голоса и небольшая возня.
— У него совещание. Зайдите позже, — кричала Света, пытаясь кого-то остановить.
— Я им совершенно не помешаю, — услышал я знакомый голос Орешкиной и улыбнулся, предвкушая очень скорую встречу. — Быстренько кое-кого придушу и также быстро выйду отсюда.
— Киллер отменяется, — шепнул Серега. — Она сделает всё сама.
Дверь открылась и, метая молнии из изумрудно-зеленых глаз, в кабинет вошла Орешкина.
— А что вы меня сразу к себе на колени не посадили, Александр Павлович? — возмущенно произнесла она и встала за спиной Сереги, который прятал широкую улыбку в кулаке.
— Решил для начала посадить в приемную, — ехидно произнес я и немного подался вперед, ожидая новых забавных нападок. — Что-то не так?
— Что-то не так! — подтвердила моя подчиненная, чуть ли ни топнув маленькой ножкой. — Я вчера ясно дала понять, что не нуждаюсь в повышении, а сегодня вы единоличным решением переселили меня туда, где я работать не хочу. Верните мне моё место!
Пока она произносила свою пламенную речь, позволил себе осмотреть её с ног до головы. Она сегодня снова в платье, только в этот раз темно-зеленом. Волосы локонами лежали на её плечах и более, чем уверен, струились по красивой ровной спине. Хотя с хвостиком она мне вчера понравилась больше, хоть и казалась совсем юной.
Маленький носик упрямо вздернут, изумрудный глаза смотрят так, будто желают прожечь во мне дыру. Пухлые губки, едва подкрашенные алой помадой, не спешили останавливаться и выдавали новую порцию возмущений.
Удивительно, откуда в таком маленьком хрупком создании столько энергии и бесстрашия. И прицепиться не к чему — каждая её претензия вполне имеет оправдана.
— Орешкина, — наконец, решил прервать её монолог. — Вам знакомо такое понятие как субординация?
— Пенетрация, — неожиданно выдала моя буйная помощница, чем рассмешила зама, который тут же попытался сделать вид, что ничего не слышал. — Вот какое понятие я сейчас осваиваю.
— Сергей Витальевич, оставьте нас наедине, — обратился я к другу, указывая на дверь и надеясь на то, что тот исчезнет максимально быстро из моего кабинета. — Мне нужно провести воспитательную беседу с Вероникой Андреевной.
— Ну, уж нет! Сергей Витальевич, останьтесь, — остановила она его. Положив руки ему на плечи, заставила сидеть в кресле. — Вы вот сейчас выйдете отсюда сами — своими ножками, а меня минут через десять вынесут отсюда в разных пакетах.
Друг, едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос и в успокоительном жесте погладил Орешкину по маленькой ручке, что покоилась на его плече.
Раздраженно сжал зубы, словно это невинное действие причиняло мне боль. Какого лешего он её лапает?
— Спасибо, Сергей Витальевич, я знала, что на вас можно положиться, — другой рукой Вероника слегка погладила зама по голове, от чего тот расплылся в довольной улыбке чеширского кота.
Возникло дикое желание вышвырнуть этого поганца из своего кабинета, но таким образом я рискую лишь ещё больше напугать Орешкину, которая итак считает меня чуть ли ни монстром.
— Что ж, Орешкина, — намеренно выделил её фамилию, зная, что ей это не понравится. Реакция не заставила себя долго ждать: её взгляд стал острее и в стократ злее, а пухлые губки сжались в упрямую линию. — Видимо, я увидел в вас то, чего на самом деле нет. Думаю, на место моего помощника найдется более толковый человек, чем вы. Не смею вас задерживать, можете быть свободны.
Холодно произнес я и лениво откинулся в кресле, создав видимость того, что потерял интерес к ее персоне.
— Что, простите? — новый виток негодования в её голосе и я едва смог спрятать триумфальную улыбку. — Вы считаете, что слишком тупая для этой должности?
Девушка обошла моего зама, оперлась ладонями о стол и нависла надо мной с прищуром, вглядываясь в мои глаза.
— Это уже неважно, — деловито произнес я, старательно изображая хладнокровие. — Можете спускаться в свой отдел. Ваши вещи вам вернут через несколько минут.
— Хорошо, — хищно сказала она и выпрямилась. — Я побуду вашей помощницей. Но уверяю, что уже через месяц вы сами унесете меня в мой отдел на руках вместе со столом. И даже лифтом не воспользуетесь, так как бегом бежать до моего отдела будет быстрее.
Сказав это, она развернулась на своих каблучках и вышла из кабинета, не оглядываясь, напоследок хлопнула дверью.
— Да, Молотов, — протянул друг. — Не на тот орешек ты свой молоточек направил.
— Тем и интереснее, дружище.
Орешкина
— Нет, ты представляешь?! Он меня «на слабо» взял! — уже десять минут мерила быстрыми шагами кабинет Сони, которая готовила приказ о моем назначении.
— Иначе тебя и не возьмешь, — усмехнулась подруга. — Если только измором, но на это у него нет полномочий, хоть и желания полно.
— Я же ему вчера ответила отказом, а он сегодня единолично всё решил и перенес мои вещи. Вообще никого не жалеет — ни женщин, ни Бухича.
— Да брось ты, долго терпеть его не придется. У него помощники дольше месяца не задерживаются. Либо с работой не справляются, либо с его тяжелым характером.
Соня распечатала приказ и дала мне на подпись. Перечитала документ несколько раз, тяжело вздохнула и снова перечитала. Занесла руку над строкой для подписи и замерла, снова потеряв решимость.
— Кто тут у нас высоко поднялся и не забудет тех, с кем ползал? — в кабинет вошел Кирилл, обнял меня сзади и поднял над полом, заставив вскрикнуть от неожиданности. — Ты ещё не подписала?
— Боится наша маленькая, — усмехнулась подруга. — Там наверху большой, злой дядя с черными глазами работает.
— Ничего я не боюсь, — прозвучало по-детски, но страшно мне действительно не было. Сделав очередной глубокий вздох, наконец, подписала документ и отдала подруге, которая тут же триумфально улыбнулась.
— Первые маленькие шаги к большому успеху, — филосовски протянул Кирилл, читая документ, и внезапно заговорщически улыбнулся и подмигнул Соньке. — Отмечать будем?
Устало закатила глаза и села в мягкое кресло, направив взгляд в потолок:
— У меня может быть судьба сегодня дает новый виток, а для них это всего лишь повод киякнуть вечерочком. Что за люди эти мои други?
— Не нуди, — потрепал меня по волосам Кирюха. — Тут недалеко от офиса неделю назад открылся боулинг-клуб. Коктейльчики попьем вкусненькие, шары погоняем.
— Шары, говоришь? — заинтересованно протянула я. — Тогда ладно, схожу с вами, покатаю пару шариков.
— Вот и ладушки, — улыбнулась Сонька, радостно потерев ручки. — Тогда через три часа после работы встречаемся в «Седьмой миле».
— Договорились, — встала с кресла и направилась к выходу из кабинета. — Пойду знакомиться с новой должностью. Покормлю Бухича и сверну кровь своему личному начальнику. Так что, Соня, не глуши принтер, скоро придется печатать новый приказ.
