Отход
Едва омоновцы строем, один за другим, стали бегом грузиться в автобусы, а автобусы — отъезжать, Петр Владиленович понял, что проигрывает. И первым делом он вышел на Брагина.
— Я не понял… что происходит?! Тыже говорил, все решено!
— Сам ничего не понимаю, — неохотно признался Брагин.
— Ты хоть представляешь, чего мне стоило с редакторами договориться?! — почти кричал Козин. — У меня юристы до четырех утра пресс-релизы готовили! И что теперь — все коту под хвост?!
— А что ты на меня орешь?! — взорвался подполковник. — Я тебе буквально все документы процитировал! Против тебя все было готово! Откуда мне знать, почему они отходят?!
А затем подошли ребята в форменной спецовке горводоканала, затем с двух сторон улицы Карбышева подъехали два экскаватора и демонстративно выбрали из тротуара по одному ковшу тяжелого городского грунта, и Петр Владиленович понял, что все кончено. Нет, сопротивляться можно было до бесконечности, но Козин понимал: наступит миг, когда мэрия предъявит ему иск за простой нанятой у Сабуровой техники. Ну, а поскольку ни один суд — в силу врожденного холопства — против Лущенко не пойдет, можно было уже представить, какую сумму слупят с него по этому иску.
«И что теперь делать?» Ответить равно прямо сейчас ему было нечем. Просто нечем.
— Не-ет… — не соглашаясь с навязанной ему судьбой аутсайдера, покачал он головой, — это вам, Алена Игоревна, даром не пройдет!
