Квази-мо. Роман 2012 года

Олег Васильевич Северюхин

Учитель средней школы Алексей в самый неудачный день жизни написал письмо отчаяния в Кремль, расстался с любовницей и подрался с милиционером. От суда его спас адвокат Люций Фер в обмен на контракт о продаже души, подписанный кровью. Кто вставал на пути Алексея, становились похожи на звонаря Квазимодо. Алексей стал успешным бизнесменом и участвовал в международных переговорах. Теневые политики решили использовать безграничные возможности Алексея и предложили ему стать президентом страны. Книга содержит нецензурную брань.

Оглавление

Глава 12

Кабинет начальника управления безопасности был просторным и светлым. Не было никаких дубовых панелей и тяжёлых двухтумбовых письменных столов с обязательным чернильным прибором каслинского чугунного литья. И генерал был не в форме, а в модном костюме, и возрасту ему было чуть более сорока лет.

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич, — приветливо сказал он, — вы хотели встретиться со мной? Желание народа — закон для нас. Вы хотели поговорить о своем будущем? И мы хотели поговорить о вашем будущем. Присаживайтесь поближе к столу.

Я был просто поражён. Неужели Люций Фер проник в святая святых нашего государства — неподкупные органы безопасности? Да, хотя, какая это святая святых? И органы безопасности делают не то, что предписывает закон, а то, что им прикажут сверху. Вся неподкупность заключается в том, что они по приказу делают то, что другие делают за большие взятки. Вот и вся разница.

Сначала органы безопасности были под неусыпным партийным контролем и, Боже упаси, если в поле зрения попадёт член ЦК КПСС и выше и их родственники. В этом случае чекисты должны были срочно сжечь или сжевать без соли полученные компрометирующие материалы и бежать с этого места без оглядки, забыв о том, что произошло. Даже в эпоху самодержавия органы дознания и контрразведки имели больше прав, чем с 1917 года и по наше время.

Не будем касаться чекистских органов времен Дзержинского. Была задача полного уничтожения дворянства и разночинцев, составлявших большую часть интеллигенции. И была дана полная свобода на уничтожение образованного класса в Богославии. Так что, свобода свободе рознь.

Потом эту свободу направили на создание Беломорско-Балтийского канала, ДнепроГЭСа, Байкало-Амурской магистрали, лесозаготовки и прочие объекты народного хозяйства, куда не хотели идти нормальные граждане, коих не коснулась чистая рука людей с холодной головой и горячим сердцем.

С начальником управления ФСБ-НКВД я встречаться не хотел. Даже в мыслях не было, но повестку вручили сразу, как только я захотел встретиться с Люцием Фером.

— Прежде чем рассказать о вашем будущем, мы хотели бы послушать вас о вашем будущем, как вы его представляете, — ласково сказал генерал Митрофанов.

— А чего меня слушать? — пошутил я. — Я же не соловей и предсказаниями никогда не занимался. Вы меня вызвали, вот и расскажите мне о моем будущем. Ваше ведомство располагается в бывшем здании губернской епархии, тут немало исповедей было и пророчеств всяких. Я послушаю, может, и поддакну в чём-нибудь.

— Интересный вы человек, Алексей Алексеевич, — сказал с улыбкой генерал, — интеллигент, учитель, не сидели, а говорите как прожжённый уголовник, которому терять нечего. Времена сейчас новые, закон блюдём, невинных людей не обижаем, а нам всё тридцатые годы прошлого столетия поминают. Нехорошо это.

— Может, и нехорошо это, господин генерал, — ответил я, — да только то, что было, из памяти народной ещё лет двести не вытравишь. Если мы про это поминать не будем, то станем совершенно слепыми.

— Как это слепыми? — не понял генерал.

— Очень просто, — улыбнулся я, — кто старое помянет — тому глаз вон, а кто старое забудет — тому оба глаза вон. Если вам не напоминать, так и ослепнете по Божьей заповеди.

— Вот оно что, — сказал протяжно начальник управления. — А для какой цели вы создали эту доску почета? Кто вас уполномочил на это дело? Это как награда, а награждать имеет право только государство и органы, этим государством уполномоченные.

— Так это государство уполномочило за четыре миллиона рублей награждать людей золотым орденом с бриллиантами «Почетный гость Богославии»? — отпарировал я. — А губернаторы и министры, увешанные плечевыми орденскими лентами общественных орденов, это всё с согласия государства делается?

— Ну, захотелось человеку кавалером блестящего ордена с лентой побыть, — засмеялся генерал, — купил орден, покрасовался, но ведь потом-то он его никому и не показывает, чтобы на смех не подняли.

— Так и я помогаю людям быть на виду, — сказал я, — они люди заслуженные, доходы не позволяют им ордена покупать, а те, кто представляет к награждению, представляют только удобных людей, вот они и находят отдушину у меня. Вы должны мне спасибо сказать, что я волну народного недовольства властью сглаживаю.

— Вот и я позвал вас, чтобы сказать спасибо за это и договориться с вами на тему доведения до этих людей нужной нам информации, — сказал Митрофанов, — формирования, так сказать, нужного общественного мнения, чтобы ваше будущее было безоблачным и беспроблемным.

— Ловко вы завернули, — улыбнулся я, — как это по-детективному? Вербовка в форме прямого предложения с элементами психологического воздействия? Чтобы делать такое предложение, нужно быть твёрдо уверенным в том, что это предложение будет принято. А если я не соглашусь?

— А ничего страшного, — сказал генерал, — будем считать, что не договорились и будущее ваше мы гарантировать не можем. Пустим всё на самотёк. Вы, кстати, гипнозом не увлекаетесь?

— Гипнозом? — переспросил я. — С чего бы это и почему вы задаёте мне этот вопрос?

— Рэкетиры из страховой компании получили не синдром Квазимодо, — сказал Митрофанов, — это результат гипнотического воздействия на психику человека. Пока не известно, кто у нас в регионе такой сильный гипнотизёр. Все имеющиеся гипнотизёры так и не могли ничего сделать. Вы подумайте, может этим бедолагам можно помочь?

— Вы считаете, что рэкет можно продолжать, главное снять воздействие на бандитов? — спросил я.

Генерал махнул рукой, как бы показывая, что он ничего с этим сделать не может, крыша сильна и дал понять, что наша аудиенция окончена.

Нет, это не Люций Фер. Кишка тонковата. Все около вертикали власти кормятся. Царю служат, а не закону и государству.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я