Огненный стяг. Дом Земли

Мия Мара, 2018

Пятнадцатилетняя Лина даже не подозревает, что с детства живет среди ведьм, магов и оборотней. Но однажды девушка приезжает в гости к дальним родственникам и узнает, что является частью древнего рода хранителей. Для Лины и её новых друзей открывается мир магии и опасных приключений. Предстоит многому научиться, преодолеть страхи и разногласия. Но успеют ли юные герои получить магическую силу, ведь среди хранителей завелся предатель, грядёт война, а огненный монстр уже выпущен на свободу? Чтобы узнать, читайте в удобном формате на ЛитРес «Огненный стяг. Дом Земли» – первую часть увлекательной, динамичной и таинственной серии Мии Мары в жанре фэнтези.

Оглавление

  • Пролог
  • Часть первая. Одинокие сердца

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Огненный стяг. Дом Земли предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть первая. Одинокие сердца

Глава 1. Школа, любовь и прочие неприятности

Эта история началась в последний четверг мая — заключительный день школьных занятий. В 8-м «А» шел урок географии, и учитель объявлял годовые отметки. Атмосфера в классе представляла собой странную смесь безысходности и радостного предвкушения свободы.

Лина Харди сидела за партой, и, наматывая на палец непослушную прядь русых волос, задумчиво глядела в окно. Там, на фоне голубого неба и похожих на сахарную вату кучевых облаков, ныряя в юной листве, щебетали птички. Солнце, уже по-летнему яркое, коснулось плеча девочки, и та улыбнулась, почувствовав приятное тепло. Сейчас прозвенит звонок, последний в этом учебном году, и настанут долгожданные каникулы.

— Я бы на твоем месте не улыбался, Харди, — неожиданно произнёс географ, строго глядя на Лину поверх очков. — Если будешь продолжать в том же духе, то в следующем году скатишься на тройки.

Девочка вздохнула. Её серые глаза потемнели, а брови съехались к переносице.

— Я буду стараться, — пообещала она без особого энтузиазма.

Кто-то из её одноклассников захихикал, и учитель недовольно покачал головой.

Лина задумалась. Почему взрослые вспоминают о школе с такой теплотой? Будто это лучшее время в жизни. Она не могла с этим согласиться. Школа не казалась ей чем-то замечательным. По правде сказать, Лина это заведение недолюбливала. А началась эта нелюбовь с первой учительницы.

Ольгу Францевну Непрюк, ухоженную брюнетку лет тридцати, к которой Лина попала в первый класс, считали лучшим педагогом в начальной школе. Она стремилась достичь высоких стандартов обучения, регулярно принимала участие в профессиональных конкурсах, а её фото красовалось на доске почета.

Но в своём стремлении к идеальному результату Ольга Францевна подчас использовала совсем непедагогичные методы. За малейшую ошибку ученика ждало унизительное наказание: его промахи безжалостно высмеивались перед всем классом.

В отместку ученики прозвали классную «Непрючкой».

Деятельность первой учительницы была столь «эффективной», что к концу младшей школы даже самые способные стали терять веру в себя. В классе процветала нездоровая конкуренция, поощрялось доносительство, а родители после собраний испытывали необъяснимое чувство вины за собственных детей.

Лина оказалась среди тех, кого классная особенно невзлюбила. Постоянные придирки и несправедливые наказания заставляли девочку чувствовать себя неполноценной и отбивали желание учиться. Она частенько плакала по ночам от страха и чувства вины, и однажды очень сильно пожелала, чтобы Непрючка исчезла из её жизни навсегда.

Пожелала и забыла, но вскоре мужа Ольги Францевны повысили на работе и перевели в столицу, а учительница засобиралась следом. Тогда всё выглядело обычным совпадением. Лина и представить не могла, что имеет к этому самое прямое отношение.

После отъезда классной успеваемость Лины быстро повысилась. И всё же «старания» Ольги Францевны не пропали бесследно: неуверенность в себе стала вечным спутником девочки.

Но не только Непрючка заставляла её сомневаться в себе. Главная причина этих сомнений таилась в отношениях с отцом, а, точнее, в их полном отсутствии.

Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, и Лина тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Она небрежно смахнула в рюкзак тетрадь и ручку, попрощалась до следующего года с учителем и вышла в коридор.

С завистью посмотрев на девчонок, громко обсуждающих предстоящие на каникулах поездки, она надела наушники. Музыка — лучший способ заглушить неприятные мысли. Но сейчас это было не так-то просто.

Родители Лины состояли в официальном браке, но жили почему-то порознь, причем ни мать, ни отец не стремились как-то изменить ситуацию.

Марк Харди, от которого девочке досталась необычная фамилия, был родом из США, но сейчас проживал где-то в Европе. Мать говорила, что его работа связана с постоянными разъездами. Вот и всё, что Лине было известно. Кем он был, где жил и как познакомился с её мамой, оставалось загадкой.

Маргарита Харди под любым предлогом уклонялась от расспросов, обещая, что расскажет всё, когда придёт время. Девочка росла, но время всё не приходило. И если бы не фотография, на которой улыбался сероглазый мужчина с копной пепельно-русых волос,и регулярно поступающие денежные переводы, Лина решила бы, что мать просто его выдумала.

Когда-то давно она мечтала, что однажды папа появится, обнимет и расскажет, как сильно скучал. Так и не дождавшись, решила, что отец просто её не любит. Образ доброго сказочного короля трансформировался в подростковом сознании в образ чужого холодного человека.

Лина смотрела на семьи других детей, и своя казалась ей неправильной. Порой она даже ненавидела отца, а деньги, которые он присылал, считала жалкой попыткой откупиться. Но вот и они закончились — месяц назад отец совсем перестал выходить на связь.

Мать делала вид, что всё в порядке, а девочка решила, что он просто-напросто окончательно забыл о них.

***

Спускаясь по лестнице, и сквозь музыку слушая болтовню подруг, Лина увидела Олега. Самый красивый девятиклассник школы обнимал за талию девочку из 8-го «В». Он склонил голову и что-то увлеченно шептал новой подружке на ухо.

Сердце Лины оборвалось и покатилось вниз по ступенькам. Девочка с трудом заставила себя отвести взгляд, сделала музыку громче и, мечтая стать невидимкой, проскользнула мимо. Никогда он не посмотрит так на неё, никогда не будет шептать ей милые глупости.

Как же это тяжело притворяться равнодушной и делать вид, что ты не чувствуешь боли.

Лине так хотелось, чтобы Олег однажды признался ей в любви. Что должно последовать за этим признанием, она не представляла. Дальше девочка просто не загадывала. Признание в вечной любви пока что было последним кадром её воображаемого фильма.

День для Питера выдался на редкость солнечным. На улице Лине пришлось то и дело жмуриться — таким ярким было солнце. Кисти сирени, переливаясь разными оттенками, пестрели вдоль оград. Город расцвел и открылся навстречу долгожданному солнцу.

Лина жила в Санкт-Петербурге уже два года, но всё никак не могла до конца в это поверить. В первый раз она приехала сюда с классом во время школьных каникул и просто влюбилась.

Город так понравился девочке, что она потом целую неделю восторженно рассказывала маме о своей поездке. Питер снился ей, воспоминания не давали покоя. И вот, спустя всего год, Маргарита Харди купила здесь квартиру. Всё это было для Лины ещё одним невероятным совпадением. Сбываются же иногда желания. Она ещё не знала, что её мечты имеют право сбываться чаще, чем у других.

Но сейчас Лина обо всём этом не думала, мыслями она всё ещё была на том злосчастном лестничном пролёте с Олегом и его новой подружкой.

Многие её сверстницы уже дружили с парнями, а она до сих пор оставалась одна.

«Что со мной не так?» — постоянно думала девочка, разглядывая себя в зеркале. Обычные глаза и рот. Нос слегка широковат. Но кто и когда был полностью доволен собственным носом?

От отца Лине достались вьющиеся пепельно-русые волосы, которые просто невозможно было уложить в прическу. Они вечно торчали в разные стороны и норовили залезть в тарелку с супом во время обеда, за что ей часто доставалось от матери.

— Эй, Лина, подожди! — вдруг остановил её знакомый голос.

От неожиданности сердце девочки сжалось в крошечный комок. Она повернулась и увидела Олега. Парень нагонял её быстрым шагом.

— Ты домой? — спросил он, слегка запыхавшись.

Девочка кивнула.

— А я увидел тебя и решил догнать.

— Хорошо, — коротко отозвалась Лина, старясь не смотреть на спутника.

От волнения у неё пересохло в горле. Олег шел рядом, совсем близко, и эта близость была ей безумно приятна, но мешала сосредоточиться.

— Ты чего мрачная?

В ответ девочка неопределённо пожала плечами. В эту минуту она просто ненавидела себя. Ну почему она не может быть с ним легкой, эффектной и загадочной? Почему в этот чудесный момент, когда Олег сам заговорил с ней, она ведет себя, как скучная дура, и ничего не может с этим поделать?

Отношения между ними складывались весьма странно. Они много общались в Сети, там Олег был приветливым и откровенным, делился мыслями, рассказывал о себе, шутил и присылал подарки.

Это давало девочке надежду, что она ему не безразлична. Но в школе всё кардинально менялось. При встрече парень лишь изредка холодно здоровался, а чаще просто делал вид, что не замечает.

Лина старалась не обращать на это внимание. Верила, что именно в переписке с ней, Олег искренний, настоящий. Наверняка у него есть веская причина не афишировать их общение.

— У тебя всё в порядке? — поинтересовался Олег, стараясь завязать разговор. — Проблемы в школе?

— Нет.

— Дома?

Лина отрицательно мотнула головой.

— Тогда чего?

— Ерунда, — наконец, смогла выдавить из себя девочка, — не обращай внимания.

Какое-то время они молчали, просто шли рядом в одном направлении. Лина могла бы идти так всю жизнь, наслаждаться его присутствием, ничего не требуя взамен.

Но Олег вдруг всё испортил.

— Слушай, я ведь знаю, что нравлюсь тебе, — неожиданно заявил он.

Лина поёжилась. Она была совершенно не готова сейчас говорить о своих чувствах, слишком хрупких, чтобы вот так грубо вытащить их наружу.

Девочка продолжала идти молча, делая вид, что услышанное её не волнует, но если бы могла, то с удовольствием провалилась бы сквозь землю. Знал? Откуда? Она не говорила об этом ни одной живой душе.

— Я просто притворялся дураком. Делал вид, что ничего не замечаю, — тем временем продолжал Олег.

Он пытался заглянуть ей в глаза, прочесть мысли. А Лину вдруг замутило. К горлу подкатил тошнотворный комок гнева и разочарования. Это заставило её остановиться.

— И давно ты догадался? — глухо спросила девочка, глядя куда-то в сторону.

— Практически сразу… с тех пор, как мы познакомились.

— И что?

В её темно-серых глазах на мгновение вспыхнула надежда.

Парень опустил голову.

— Ты, конечно, ничего… — неуверенно начал он.

Лине показалось, что солнце померкло, а её сердце разбилось на множество острых осколков, которые теперь торчали из груди, мешая дышать и говорить.

— Но недостаточно хороша для тебя. Правильно?

Олег молчал. Но Лина уже знала ответ.

Её чувство оказалось лишь игрушкой, очередным трофеем. Она поднесла ладонь к губам, боясь, что её сейчас стошнит.

— Мне правда нравится общаться с тобой как с другом…

— «Как с другом?» — удивленно повторила девочка, едва сдерживая слезы. — Тогда зачем ты всё испортил?

Боль и обида рвали её на куски.

Не желая больше слушать, она отвернулась и пошла прочь. Олег шагнул следом.

— Постой!

— Нет!

Девочка обернулась и выставила перед собой ладонь, словно пытаясь отгородиться.

— Нет! Я больше не хочу, чтобы ты шел рядом.

Сталь в ее голосе заставила Олега остановиться.

Она пристально посмотрела ему в глаза, а потом вдруг добавила: — И знаешь что?

–?

— Ты не притворялся. Ты, действительно, дурак!

Лина вновь отвернулась и зашагала вперед так быстро, точно в спину ей дул сильный ветер. Потом резко свернула в сторону, пересекла, чудом не угодив под машину, оживленный проспект и нырнула в тенистый двор.

***

Старые питерские дворы советской эпохи — совершенно особый мир, в котором царят зелень и прохладный полумрак. Лина с мамой предпочли поселиться именно в таком. Только здесь девочка смогла отдышаться и взять себя в руки. Несколько раз всхлипнув, смахнула с глаз слезы. Нельзя, чтобы мать увидела её такой.

Взбежав по ступенькам на третий этаж, она постучала. Звонок, как и домофон, в их квартире не работал. Да и не было в них нужды — гостей принимали редко.

На стук из-за двери тут же раздался знакомый предупреждающий лай. Дверь квартиры открылась, и из темноты прихожей на Лину ринулось большое черное облако.

«Место!» — громко скомандовала Маргарита Харди, худощавая женщина с длинными темными волосами, бледным лицом и большими сине-зелеными глазами.

Черное облако сразу осело и, крутанувшись вокруг своей оси, сигануло на подстилку. Теперь оттуда на Лину с обожанием смотрели два ореховых глаза.

Тори являлась одновременно самой большой радостью и проблемой семьи Харди. Будучи лабрадором, а значит, совершенно безобидным и ласковым существом, она обожала всех людей на свете, и её ничуть не беспокоило, что они с ней не знакомы.

Переполняемая любовью, она бросалась на улице к каждому встречному с одной лишь целью — лизнуть его прямо в нос. Проблема в том, что прохожие не были в курсе её намерений. Когда навстречу тебе вдруг выскакивает огромная черная собака с выпученными глазами и вываленным языком, любовь — последнее, о чем ты станешь думать.

Особую благосклонность Тори испытывала к детям. И если мамаши в ужасе не оттаскивали их в сторону, готова была позволить этим маленьким существам делать с собой всё что угодно. Такое поведение вызывало смех и умиление, но подчас доставляло хозяевам много хлопот.

Девочка наклонилась и приветственно почесала собаку за ухом. Та тут же плюхнулась на спину, подставляя живот.

«Хватит, — прервала эту идиллическую сцену мать. — Скорее переодевайся и — за стол».

Маргарита Харди зарабатывала на жизнь тем, что писала статьи и различного рода тексты для сайтов. По крайней мере, так думала её дочь. Дни напролет женщина стучала пальцами по клавиатуре, и однажды ей так это надоело, что она решила завести собаку. Просто, чтобы иметь повод регулярно выходить на улицу.

Лина любила маму, но такая жизнь казалась ей невыносимо скучной. Кроме того, девочка считала, что Маргарита недостаточно любит мужа, раз никак не пытается изменить сложившуюся в семье ситуацию. А ещё она ревновала к Тори — черной проказнице, на ее взгляд, доставалось больше внимания.

— Что с глазами? Ты плакала? — с тревогой спросила женщина, когда дочь села за стол.

— Нет.

— Я же вижу, что это слезы. Дело в учебе?

— Нет.

Лина вздохнула и закатила глаза, всем своим видом показывая, что устала от расспросов. Мать догадалась, что проблема деликатная.

— Точно не хочешь рассказать?

— Пока нет.

— Если нужна помощь, только скажи…

— Всё в порядке, мам, не волнуйся.

Маргарита бросила на Лину полный беспокойства взгляд, но спорить не стала.

— Ну, хорошо. Как закончила год? — поинтересовалась она, разливая борщ по тарелкам.

— Без троек, — отчиталась девочка, радуясь, что они сменили тему.

Женщина удовлетворенно кивнула.

— Чем собираешься заняться на каникулах?

На Лину вдруг накатило раздражение. К чему этот вопрос? Ясно же, раз отец перестал присылать деньги, придется экономить.

— Пока не решила, поехать мне на море или в языковой лагерь, — произнесла она со злой иронией в голосе. — Буду сидеть дома, за компьютером, что же ещё?

Маргарита никак не отреагировала на этот выпад, и девочке стало стыдно.

— Ну, может, почитаю книжки, что ты для меня отложила, — уже примирительно добавила она.

Покончив с борщом и отказавшись от чая, Лина вытерла крошки со стола и принялась мыть посуду.

— Мне нравится твой план насчет книг, но я хочу предложить тебе нечто другое, — неожиданно сказала Маргарита. Она поднесла чашку к губам и с удовольствием вдохнула аромат только что сваренного кофе. — Скоро я возьму небольшой отпуск, и мы поедем навестить мою тётю.

— Кого?!

От удивления Лина выронила из рук тарелку, и та с грохотом упала в раковину, чудом не разбившись.

Кроме матери и отца на старом снимке она никогда не видела других родственников. Бабушки и дедушки умерли ещё до её рождения, а про какую-то тётку она вовсе ничего не слышала.

— Двоюродную тётю, — тем временем уточнила мать. — Погостим у неё.

— А где живет эта твоя тётя? — осторожно поинтересовалась девочка.

Робкая надежда, что это какая-то глупая шутка, ещё теплилась в ней. Что может быть скучнее поездки к незнакомой престарелой родственнице?

— В деревне, — с улыбкой ответила Маргарита.

Надежда погасла.

— То есть как? Ты хочешь отвезти меня в деревню? Надолго?

Женщина кивнула и неопределенно пожала плечами.

— Но зачем?!

Румянец возмущения обжог лоб и щёки девочки.

— Так надо. Скоро ты всё поймешь.

Лина схватилась за голову.

— Ты всё время так говоришь, но никогда ничего не объясняешь! — закричала она.

Однако Маргарита уже приняла решение, и спорить с ней сейчас было бесполезно. В некоторых вопросах эта мягкая, а временами, по мнению Лины, даже безвольная женщина, становилась тверже скалы.

— Там интернет хоть есть? — тоном узника, приговоренного к вечной каторге, спросила девочка.

— Боюсь, что нет, — призналась Маргарита. — Зато там красивая природа и свежий воздух…

— Ну, спасибо тебе, мама! — прошипела Лина, сверля мать взглядом полным праведного гнева. — Худших планов на лето у меня ещё не было!

В сердцах бросив полотенце на стол, она покинула кухню.

Захлопнув дверь своей комнаты, рухнула на кровать и заплакала, обхватив руками старого плюшевого лягушонка — единственного верного друга и безмолвного утешителя.

Обида на отца, Олега, мать, всю несправедливость этой жизни и саму себя соленым потоком хлынула из глаз. Все хотят от неё избавиться. Никому она не нужна.

От этих мыслей стало ещё горше, и девочка зарыдала сильнее.

***

Спокойно закончив пить кофе, Маргарита подошла к запертой двери в комнату дочери и прислушалась. Оттуда доносились приглушенные всхлипывания. Женщина не стала стучать, а вместо этого уверенно начертила указательным пальцем в пустоте какой-то затейливый знак.

Мельчайшие капли воды, невесть откуда взявшиеся в коридоре, бриллиантами сверкнули на фоне двери. Поправ закон земного притяжения, они зависли в воздухе, образуя таинственный узор. Когда спустя мгновение капли исчезли, Маргарита как ни в чем небывало отправилась заканчивать работу над очередной статьёй.

Тори равнодушно наблюдала с подстилки за странными манипуляциями хозяйки. Загадочные капли и знаки не вызвали у собаки никакого интереса. Ей и ни такое приходилось видеть.

***

Постепенно слёзы высохли, Лина успокоилась и не заметила, как погрузилась в сон. Ей снилось, будто плюшевый лягушонок превратился в прекрасного рыцаря и пытался спасти её от страшного огненного монстра.

Проснувшись только к вечеру, девочка недоверчиво посмотрела на старую игрушку и попыталась вспомнить услышанное во сне имя, но оно уже стерлось из памяти.

«Ну, ты даешь!» — сказала Лина лягушонку и постаралась скорее позабыть этот нелепый кошмар.

Она ещё не знала, что мир совсем не такой, каким кажется. Порой в нем сбываются даже самые страшные сны.

Глава 2. Одинокие сердца

Поездка в глухую деревню стала для большинства членов семьи Лугининых полной неожиданностью. Июньским вечером, наблюдая за уставшим после тяжелого рабочего дня мужем, Ольга вдруг предложила: «А давай, бросим всё и на пару дней отправимся с детьми в деревню, к моей тетке!»

Вадим Лугинин озадаченно посмотрел на жену. Он очень любил Ольгу, но так уставал на работе, что порой напрочь забывал о том, что у него есть жена и дети. Да, и про свое собственное существование тоже забывал. Компания, владельцем которой Вадим являлся, требовала много внимания и отнимала все силы. Он как раз обдумывал предстоящие завтра переговоры с поставщиками, когда супруга вдруг внесла в его хорошо спланированную жизнь хаос в виде неожиданного предложения.

Ольга всё свое время посвящала дому и детям. Она совершенно не разбиралась в бизнесе, интересы супругов пересекались лишь в бытовых вопросах и в вопросах воспитания детей. Однако сам Вадим смутно догадывался, что именно жена является ключом к его финансовым успехам.

До знакомства с Ольгой в жизни Вадима творилась полная ерунда, а после их встречи он словно нашел недостающую часть себя — вторую половину. С того времени ему начало везти.

Конечно, понял он это не сразу. Однажды, несколько лет назад, Вадим упрекнул жену в том, что она ничего не делает. На самом деле, он не желал её обидеть, его просто беспокоило, что красивая, умная и образованная женщина не стремится достичь в жизни каких-либо вершин.

Ольга восприняла упрек мужа совершенно спокойно и вышла на работу. Сразу после этого всё проекты и планы Вадима начали сыпаться как карточный домик. Через несколько месяцев, почувствовав себя заброшенным и раздавленным, он попросил жену снова заняться домом и детьми. После этого дела Вадима необъяснимым образом нормализовались, и он больше никогда не упрекал и не пытался переделать жену.

Именно поэтому он посмотрел на Ольгу удивленно, но очень внимательно.

— Если ты хочешь поехать, то я согласен. Только захотят ли дети?

— Не волнуйся, — улыбнувшись, успокоила его жена, — это я беру на себя.

***

Егор и Алиса согласились поехать с родителями, хотя и не сразу. Дочку удалось соблазнить возможностью рисовать с натуры красивые пейзажи, а сына — знакомством с троюродным дедом, якобы человеком необычайной силы.

— Чудная всё-таки идея пришла в голову нашей маман, — сказала Алиса брату, когда тот накануне отъезда зашёл к ней в комнату. — Ты слышал что-нибудь об этих родственниках?

— Нет, — ответил Егор, — наблюдая за тем, как сестра собирает вещи. — У меня какое-то странное предчувствие.

Алиса отложила в сторону альбом и взглянула на брата.

— Какое предчувствие?

— Пока сам не знаю.

Егор Лугинин с раннего детства пользовался любовью учителей. С того самого момента, когда на уроке в первом классе он впервые открыл рот и заработал первую пятерку. Учеба давалась ему легко, иногда он даже скучал на занятиях, удивляясь тому, как другие не могут понять таких, казалось бы, простых вещей.

Мальчик отлично успевал по всем предметам. Ему достаточно было единожды прочитать параграф, чтобы запомнить его навсегда. Феноменальная память и аналитический склад ума позволяли парню одинаково легко вникать в гуманитарные и в естественные науки. Благодаря этому ему удавалось оставаться отличником вплоть до конца десятого класса.

При этом Егор не выглядел «ботаником», он занимался боксом, любил музыку, одевался опрятно и модно, был красив и популярен. Девчонки сходили с ума по его светло-русой шевелюре и голубым глазам, а он беззастенчиво этим пользовался.

Отец Егора, будучи успешным бизнесменом, обеспечивал семье безбедное существование. Денег всегда хватало. Мать сидела дома и занималась какой-то женской ерундой. Впрочем, Егор в её дела не вникал. А ещё у него была младшая сестренка Алиса — его полная противоположность.

Семья Лугининых считалась вполне благополучной, такой она и была. Егор любил отца, мать и сестру, но, обладая недюжинным умом, удачливостью и красотой, юноша отчего-то не был счастлив. Ему уже исполнилось семнадцать, а он не понимал, кем хочет стать, куда приложить свои обширные знания и зачем ему столько ненужной информации в голове. Все эти вопросы оставались пока без ответа, и глубоко внутри Егор тайком завидовал сестре.

В отличие от брата, Алиса Лугинина феноменальной памятью и выдающимися способностями к учебе не обладала. Она училась кое-как, иногда даже «сползая» на тройки. Отличалась невнимательностью и с трудом запоминала прочитанное. Из-за низкого роста и огненно-рыжих волос, доставшихся от матери, участь стать самой популярной девочкой в школе ей тоже не грозила.

Прекрасно осознавая, что никогда не будет длинноногой и большеглазой моделью, Алиса при всём этом в свои четырнадцать лет обладала рядом неоспоримых достоинств. Она прекрасно рисовала и страстно мечтала стать выдающимся художником. Единственное, чего она на самом деле боялась, так это не достичь желаемого.

Мечта жгла ей сердце и вела по жизни. Девочка рисовала на всём, что попадало под руку: холсте, бумаге, планшете, обычных салфетках. Она посвящала этому каждую свободную минуту в школе, дома, болтая с подругами. Даже ночью ей снились разноцветные сны.

Эта целеустремленность и четкое понимание собственных желаний вызывали в старшем брате тихую зависть.

Алиса же видела в умном и красивом Егоре идеал — недостижимое для себя совершенство.

***

Заботы о детях и доме волновали Ольгу Лугинину лишь отчасти, основным родом её занятий была магия. Женщина обладала удивительным даром усиливать способности других людей, если направляла на них энергию стихии Огня. Естественно, она не могла просто взять и рассказать об этом мужу, эта тайна касалась не её одной.

Ведьмы и колдуны «из телевизора» вызывали у Ольги приступы смеха. Порой, глядя на бездельников, увешенных затейливыми, но бесполезными амулетами, её подмывало устроить им настоящие чудеса, но она быстро брала себя в руки. Порядочная ведьма никогда не будет торговать магией или тратить силы даром.

Беспокойство мужа по поводу того, что она зарывает свои таланты в землю, вызывало у Ольги улыбку. Настоящая ведьма не станет тратить время на карьеру и достижение социальных благ, её время слишком ценно для этого.

Как жизнь ученого отдана науке, так и жизнь ведьмы посвящена магии. При этом ей совсем не обязательно жить в нищете. Чтобы обеспечить комфорт в жизни ведьмы существуют другие люди. Так, разглядев в своем муже коммерческую жилку и усилив её стихией Огня, Ольга позволила Вадиму реализовывать его стремления, а взамен получила возможность спокойно заниматься тем, что было для неё действительно важно. Ведьма, отдающая свое время на чужое благо, теряет в правах, а это значит, — права теряют и те, кого она усилила. Именно поэтому, когда Ольга вышла на работу, неприятности начались у её мужа. Хорошо, что Вадим быстро, хотя и не без помощи, сообразил, что к чему, и оставил её в покое.

О своих способностях Ольга знала с пятнадцати лет, именно тогда ей передали древние знания. Магией в её семье занимались испокон веков. Все родичи Ольги в той или иной мере обладали способностями, и она прекрасно осознавала, что этот дар перешёл и к её детям. Только до определенного момента открывать им этого не стоило. С давних пор на настоящих ведьм объявлена охота, поэтому и живут они тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, а доверить магию маленьким детям — всё равно, что оставить их у открытого огня.

Сейчас в роду, если не считать практически всемогущую великую хранительницу, было три сильных ведьмы: сама Ольга и её троюродные сестры — Маргарита и Анна. В юности им многое пришлось вместе пережить, но последнее время в целях предосторожности они виделись редко.

Встречи двух и более ведьм могут иметь непредвиденные последствия в виде природных катаклизмов. Единственным безопасным местом для таких свиданий было глухое место неподалеку от полузаброшенной деревни «Тутово», куда члены рода привозили своих повзрослевших детей для инициации и обучения. Именно для этого, а не по какой-то женской прихоти, Ольге понадобилось увезти семью в деревню.

***

Соню Королькову в школе называли «королевой». Она была из тех девчонок, что вечно сводят с ума парней. Белоснежной кожей, большими синими глазами, пухлыми губами и черными блестящими волосами Соня походила на актрис из модных молодежных сериалов.

Девчонки завидовали ей, мальчишки были безнадежно влюблены. Соня же всех их попросту не замечала. Её волновали только новые шмотки и гаджеты, на которые она целыми днями тратила в интернете деньги родителей.

Училась Соня так себе и только для того, чтобы избегать нудных нотаций матери. Та работала судьей и позволяла дочери всё, стремясь загладить вину за развод с её отцом. Соня тайком презирала мать, ведь та оказалась недостаточно хороша, чтобы удержать мужа.

С отцом девочка виделась последнее время очень редко. После развода, он обзавелся новой семьёй, а от дочери по большей части откупался дорогими подарками. Соня быстро сообразила, как можно легко и с пользой для себя использовать родительское чувство вины. В свои пятнадцать лет она уже умела ловко манипулировать окружающими, закатывая истерики и обвиняя их во всех своих несчастьях.

На сверстников Соня производила впечатление неуправляемой, резкой и меркантильной зазнайки. Особое удовольствие ей доставляло настраивать друзей друг против друга. Как любой неуверенный в себе человек, пытающийся скрыть собственные комплексы, она быстро находила слабые места в других и безжалостно на них давила. Её боялись, восхищались и ненавидели. Такая реакция окружающих позволяла Соне чувствовать себя живой и значимой.

Но если бы кто-то хоть раз искренне поинтересовался, чего она хочет, Соня ответила бы: «Любви!»

Порой девочка чувствовала себя ужасно одинокой среди огромного числа ненужных вещей. В тайне завидовала подругам, матери которых по-настоящему участвовали в их жизни, а не откупались дорогими безделушками. Завидовала и за это ненавидела ещё больше.

И вот неожиданно родная сестра отца пригласила Соню поехать с ней в деревню. Сама не понимая почему, девочка сразу же согласилась.

— Тебе будет там скучно, — тревожилась мать, ревнуя к бывшей золовке.

— Всё лучше, чем здесь, — грубо отвечала Соня, игнорируя обиду в голосе матери.

Она и сама удивилась этому приглашению. С теткой они никогда не были близки и виделись в основном на праздниках ещё в те времена, когда родители девочки жили вместе.

Анна, так звали сестру отца, в отличие от других родственников, не испытывала по отношению к племяннице никакой жалости или чувства вины, а потому не поддавалась на провокации.

Совместная поездка предоставляла Соне возможность лучше узнать человека, которого ей пока не удавалось подчинить, ну и сулила какое-никакое приключение. Поэтому, не обращая внимания на вялые протесты матери, девушка собрала сумку и принялась ждать.

Анна заехала за ней ранним утром. Погода выдалась солнечной и безветренной, поэтому Соня заранее спустилась во двор и ждала там, лениво покачиваясь на скрипучих качелях.

Припарковав машину, высокая светловолосая женщина подошла к племяннице и сдержанно приобняла её.

— Готова ехать?

Соня кивнула.

— Как мама?

Вопрос был задан скорее из вежливости, нежели из интереса.

— Нормально.

Бросив сумку на заднее сидение, Соня устроилась на переднем. Тётка включила зажигание и, коротко взглянув на племянницу, неожиданно спросила: — Сколько тебе лет?

— Пятнадцать, — растерянно ответила Соня, — шестнадцать в ноябре будет.

— Тебе не кажется, что твой э… макияж несколько ярковат?

Машина тронулась с места, а Соня надула губы. Да как эта глупая тётка смеет указывать ей?!

— Не кажется! — буркнула она.

Женщина ответила ей невозмутимым взглядом поверх темных очков.

— Как знаешь. Мне просто интересно, кого именно ты собираешься привлечь к себе в это прекрасное утро таким боевым раскрасом?

Соня обиженно отвернулась и украдкой взглянула в зеркало. Пришлось признать, при дневном свете лицо действительно выглядит вызывающим.

— Есть салфетка? — мрачно спросила девушка.

— В бардачке, — как ни в чём не бывало отозвалась Анна.

Какое-то время Соня приводила себя в порядок, стирая лишнюю косметику с век. Женщина искоса наблюдала за этим, и в уголках рта её блуждала улыбка.

— Так намного лучше, — похвалила она. — Теперь я знаю, что ты не только красива, но и умна.

Соня долго разглядывала свое отражение в зеркальце, а потом вдруг спросила:

— Зачем Вы позвали меня с собой? Вы ведь меня совсем не знаете.

Тетка улыбнулась.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — ответила она. — И даже больше, чем ты знаешь о себе сама. Скоро тебе предстоит многое понять. А пока нам надо забрать ещё одного человека.

Весело подмигнув девушке, Анна повернула руль, и когда автомобиль свернул во двор, добавила:

— Надеюсь, он тебе понравится.

***

Получив предложение провести неделю у дальних родственников матери, Саша Хорошилов одновременно обрадовался и удивился тому, что о нем вообще кто-то помнит.

В мае Саше исполнилось шестнадцать, но он чувствовал себя бестелесной тенью. Мать его давно умерла, а отец-военный уделял сыну внимание только в виде утренних нотаций, от которых порой реально тошнило. Парень рос предоставленный самому себе и одновременно как под колпаком.

Саша плохо учился в школе, предметы давались с огромным трудом. Часто прогуливал, просто, чтобы в очередной раз не чувствовать себя полным ничтожеством перед одноклассниками. Ему хватало этого по утрам, когда отец в очередной раз пытался научить его жизни.

«В твоем возрасте, я мог отжаться двадцать раз, а ты растешь, как квашня, — твердил за завтраком подполковник Хорошилов. — Ни ума — ни силы! Как жить-то будешь? Тебя же заклюют! Всё это у тебя от матери…».

И подобные отповеди повторялись каждый день.

Саша и не представлял, как ему жить, чувствуя себя глупым, слабым и никчемным. Он одновременно любил отца, ведь тот был единственным родным человеком, и ненавидел. А ещё глубоко внутри верил, что отец прав.

Парень очень обрадовался, узнав, что двоюродная сестра матери, хочет познакомить его с родней. Это было возможностью вырваться на несколько дней из-под гнета отца и отдохнуть от ощущения собственной ничтожности.

Вечером, перед отъездом, Саша долго рассматривал старый снимок, с которого на него смотрела молодая красивая женщина. Ему было всего пять, когда мама умерла от рака. С годами воспоминания неумолимо стирались из памяти, он уже не мог четко воссоздать черты её лица, а помнил лишь смех, улыбку и теплые объятия.

Обрывки этих образов приносили юноше невыносимую боль, и его чувства к ней напоминали чувства к отцу. Он любил, ведь она была лучшей матерью на свете, и ненавидел, потому что бросила его одного наедине с этим ужасным миром. Как бы он хотел, чтобы она была рядом.

«Смотри, не опозорься там», — вместо прощания бросил отец. Но Саша был так рад отъезду, что решил не обращать внимания на это унизительное напутствие.

Радостное предвкушение слегка померкло, когда на переднем сидении подъезжающей машины он увидел незнакомую девчонку. На вид она была его сверстницей, но под недовольным взглядом синих глаз Саша почувствовал себя неуютно.

Девчонка была красивой, даже слишком, и смотрела на него, как на пустое место. Ну вот, не успел уехать из дома, как снова почувствовал себя недоделанным.

Какого черта! Саша раздраженно бросил сумку на сидение и, когда машина тронулась, угрюмо уставился в окно.

— Я рада, что ты смог поехать, — сказала Анна, взглянув на него в зеркало заднего вида. — Эту красавицу зовут Соней. Она дочь моего брата.

Саша из вежливости кивнул и растянул губы в улыбке, но женщина уже обратилась к девушке:

— Саша — сын моей двоюродной сестры.

— Просто индийский фильм какой-то, — проворчала девчонка.

— О, это ещё не всё! Вас ждет много сюрпризов, и, я надеюсь, приятных знакомств, — смеясь, сообщила Анна. — Честно говоря, мне пришлось немного соврать вашим родителям.

Соня и Саше обменялись тревожными взглядами, от неожиданности позабыв о своих обычных ролях «королевы» и «лузера».

— Не бойтесь, детки, обижать вас никто не собирается, — пообещала женщина.

Только её племянников это ничуть не успокоило.

***

У Анны Корольковой не было своих детей, и мужа у неё тоже не было. Не потому, что она плохо относилась к мужчинам или детям, просто как-то не сложилось. Она была ведьмой, а ведьма не может позволить себе жить абы с кем. Это не допустимо. Кроме того, жизнь не оставила её без дела — пришлось тайно приглядывать за двумя племянниками: дочерью непутевого братца и сыном рано умершей двоюродной сестры.

Делать это было крайне сложно. Их опекуны, мягко говоря, способностями к воспитанию не отличались. Анне оставалось только делать всё от неё зависящее и надеяться, что когда придет время, дети ещё не будут окончательно испорчены и раздавлены.

Будучи ведьмой Воздуха, она умела направлять мысли других в нужное для себя русло, но так нельзя было поступать с будущими ведьмами и колунами. Они должны разобраться во всём сами. Таков закон.

Искоса взглянув на дремлющих подростков, женщина улыбнулась. Наконец-то они попадут домой и узнают правду.

Она вспомнила, как когда-то сама оказалась на их месте. Тощая веснушчатая девчонка с прозрачными голубыми глазами и соломенными волосами впервые попробовала магию на вкус, и та оказалась слишком сладка, чтобы менять её на что-то иное.

Впрочем, любовь в её жизни тоже была, но слишком болезненные воспоминания о том времени женщина старалась не тревожить. Она давно перестала переживать из-за отсутствия мужа и детей. Её дальние родственницы-ведьмы обзавелись семьями, и, по-видимому, были счастливы, но Анна ни на что не променяла бы свою свободу.

Глава 3. На краю света

Лина до последнего надеялась, что поездки в деревню удастся избежать, однако мама и не думала шутить.

Спустя всего неделю, ранним утром, Маргарита Харди с трудом запихнула большой чемодан в багажник старенькой «Тойоты» и, усадив на заднее сидение сначала сонную и ворчащую дочь, а следом ошалевшую от предстоящих приключений собаку, решительно села за руль. Через несколько минут машина выехала со двора и покатила в направлении деревни под невероятным названием «Тутово».

Пока они выбирались по кольцевой автодороге к выезду на шоссе, Лина отгородилась от внешнего мира темными очками. Слушая любимую музыку в наушниках и наблюдая, как Тори, высунув язык, внимательно смотрит в окно, девочка задремала.

Проснулась она от резкого толчка в бок. Это собака, развалившись рядом, начала дрыгать во сне задними лапами. Лина раздраженно отодвинула собачий хвост, но его хозяйка даже не проснулась.

«Совсем обнаглела!» — недовольно пробормотала девочка и посмотрела в окно. Город остался далеко позади. Мимо проносились одетые в свежую зелень и залитые солнцем пейзажи. Машина проехала очередной указатель, и Лина вспомнила, куда они направляются.

— Дурацкое название.

— Что? — переспросила мать, едва взглянув на неё в зеркало заднего вида.

— У деревни, где живет твоя тётя, — мрачным тоном пояснила Лина. — И вообще, сколько мы там пробудем?

— Я останусь на пару дней, — невозмутимо отозвалась Маргарита. — А что касается названия, так по мне, оно самое обычное.

Лина облегченно вздохнула, но потом встрепенулась.

— Что значит ты? А я?!

Она вцепилась пальцами в спинку переднего сиденья.

— А ты погостишь там какое-то время, — ответила мать, улыбнувшись в зеркало, — Я уверена, тебе понравится. Ещё сама уезжать не захочешь.

— Сомневаюсь.

Лина обиженно выпятила губы. Подтверждались самые худшие её опасения. Она видела, что за вещи мать упаковала в чемодан: резиновые сапоги, бесформенные джинсы, какие-то старые куртки и ещё много такого, в чём в приличном обществе не покажешься.

— Зачем ты вообще это делаешь? — зло спросила девочка и сняла очки. В её глазах блестели слезы.

— Что именно, дорогая?

— Всё! Зачем ты везешь меня в эту дыру? Что я сделала?!

— Ничего.

— Тогда зачем?! Я не понимаю!

Последние слова Лина буквально выкрикнула, словно желая избавиться от старой невысказанной обиды.

Мать промолчала, но вскоре машина сбросила скорость и свернула на небольшую стоянку возле придорожного кафе.

— Мне жаль, что ты воспринимаешь это именно так, — сказала женщина, выключив зажигание и повернувшись к дочери. — Всё очень сложно, но я люблю твоего отца. И он меня тоже любит.

Впервые за долгое время Маргарита говорила о муже.

— Тогда почему он не с нами? — уже не скрывая слёз, спросила девочка.

— У него есть на это веские причины, — ответила мать. — Ты можешь не верить, но он не перестал любить нас.

Она достала из сумки салфетку и протянула дочери.

— Вытри слезы. Ты не останешься там, если сама этого не захочешь. Договорились?

Лина закивала, вытирая глаза и нос.

— Ну что, позавтракаем? — предложила женщина, явно желая сменить тему. — Умираю, как хочу кофе!

Они позволили собаке обнюхать и пометить ближайшие кусты, а потом, оставив её охранять машину, отправились в кафе. Но у самого входа наткнулись на немолодую официантку в платке и не слишком чистом фартуке, которая как раз собиралась повесить на дверь табличку «Закрыто».

— Уже закрываетесь? — почти хором удивились посетительницы.

Женщина всплеснула руками.

— Воды нет. А вы чего хотели?

— Позавтракать да уборной воспользоваться.

— К сожалению, «без воды и ни туды и ни сюды», — процитировала работница кафе детский стишок.

— Что случилось?

— Кто знает? Насос вроде сломался. Не течет вода из кранов, и всё тут.

Маргарита перевела взгляд на расстроенную дочь, а потом снова обратилась к официантке: — Можно я посмотрю?

— На что? — удивилась та.

— На краны без воды, — с улыбкой ответила гостья.

Повариха недоверчиво прищурилась.

— Зачем это?

— Мам, брось, ты же не сантехник.

Лина не понимала, зачем матери взбрело в голову разглядывать сломанный насос. Но та была настроена решительно.

— Вы не беспокойтесь, — заверила Маргарита. — Я действительно просто посмотрю. Лина, подожди меня здесь.

Сотрудница кафе недовольно поджала губы, но противиться не стала и, покачав головой, пропустила настырную посетительницу внутрь.

Девочка осталась стоять на пороге и растерянно смотреть на запертую дверь. Ситуация была наиглупейшей. Она точно знала, что мама ни в каких насосах не разбирается. Что это на нее нашло?

Хорошо хоть стоять пришлось недолго. Спустя несколько минут дверь распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся Маргарита. Позади неё мелькало вытянутое от удивления лицо официантки.

— Ну, вот! Закрытие отменяется! — весело объявила мать, потирая руки, будто на самом деле только что починила насос. — И в благодарность нам сварят по чашке кофе.

— Насос заработал? — с сомнением спросила девочка.

— Ещё как!

— Ты починила насос? С ума сойти! Чего ещё я о тебе не знаю?

В ответ Маргарита заговорщицки подмигнула дочери, и они пошли пить кофе.

***

Оставшийся путь уже не казался Лине дорогой в ад.

Освободившись от обиды и позавтракав, девочка почувствовала себя значительно лучше. Вот уже и вид за окном перестал казаться унылым, и соседство с Тори больше не раздражало. Лина обняла собаку, и та тут же попыталась лизнуть её в нос.

Конечно, она там не останется. Что вообще можно делать в такой дыре без интернета?

Машина всё ехала и ехала, и Лине начало казаться, что они собрались достичь края земли. Собака снова заснула, а девочка ворочалась, пытаясь удобнее примостить затекшую шею.

Перебравшись по мосту через реку, они съехали с трассы на проселочную дорогу. Спустя ещё час подпрыгивания на ухабах «Тойота» наконец миновала указатель с оптимистичной надписью «Добро пожаловать в Тутово!» и въехала на территорию забытого всеми богами населенного пункта.

Лина крутила головой по сторонам, но видела лишь заброшенные и заросшие высокой травой дома, сиротливо глядящие пустыми окнами.

Маргарита припарковала автомобиль на небольшой стоянке в центре поселка, прямо у магазинчика с обветшалой вывеской и игривым названием «Незабудка».

— Мы что, приехали? — поинтересовалась девочка, наблюдая, как мама собирает в машине вещи.

Собака засуетилась, ей уже давно не терпелось размять лапы.

— Нет еще, — ответила женщина. — Но машину придется оставить здесь.

— Что?! Почему?

Лина решительно ничего не понимала.

— Вылезай! — приказала мать. — Сейчас сама всё увидишь. И не забудь свои вещи!

Выбравшись из машины, Лина принялась разминать спину и ноги. Маргарита тем временем выпустила Тори, и та, радостно помахивая длинным хвостом, побежала в ближайшие кусты.

Кругом не было ни души, деревня словно спала, погруженная в волшебный сон. Всё вокруг, казалось, замерло в вязком как глицерин безвременье. Лина почувствовала, что ею тоже овладевает апатия, но это ощущение пропало сразу, как только она услышала голос матери.

— Дядя Миша! — радостно воскликнула женщина и бросилась на шею какому-то высоченному бородатому старику.

— Здравствуй, дочка! — пробасил тот в ответ и неуклюже обнял Маргариту.

Это был великан двухметрового роста с широкими плечами и большими ручищами. Он напомнил Лине настоящего медведя — такой же огромный и могучий. Темная короткая борода с серебряными нитями седины и низкий голос ещё больше усиливали эту схожесть. Если бы не радость в его желтых глазах, Лина наверняка испугалась.

Тори никогда ещё не видела таких огромных людей и на мгновение замерла в нерешительности. А потом, к обоюдному удивлению обеих хозяек, не стала радостно прыгать, а, склонив голову, доверительно потерлась о колени нового знакомого. В ответ мужчина одобрительно похлопал её по лоснящейся спине.

— Чудеса, — удивилась девочка.

— Это моя дочь, Полина, — представила её Маргарита, потянув за рукав. — Лина, знакомься, это Михаил Захарович.

Девочка вежливо поздоровалась.

— Здравствуй, дочка! — коротко отозвался великан.

Именно так Лина про себя прозвала этого могучего деда.

А тот был явно не любитель поболтать. Не успела Маргарита открыть багажник, как дядя Миша, не обращая внимания на протесты, с легкостью вытащил тяжеленный чемодан и куда-то его потащил. Лина с мамой поспешили следом.

Очень скоро они вышли к реке. Как говорится в сказках — не широкой и не глубокой, только вброд не перейти да вплавь не переплыть.

Девочка ожидала увидеть хоть какой-нибудь ветхий мост, но его тут не оказалось.

— Нам туда? — спросила она, с тревогой всматриваясь в противоположный берег.

Отсюда крутой белый склон, поросший сверху высокой травой и напоминающий нахмуренный лоб затонувшего исполина, выглядел не слишком гостеприимно.

Маргарита кивнула.

В животе у Лины похолодело. Куда её всё-таки везут? Речка представилась вдруг непреодолимым рвом, а высокий берег на противоположной стороне — крепостью. Захочешь — не сбежишь.

Их молчаливый проводник тем временем подтянул к берегу лодку.

— А другие как доберутся? — поинтересовалась у него Маргарита.

— В камышах ещё одна спрятана.

— Надеюсь, девочки не забыли про твои тайники.

Лина слушала и думала о том, что совсем не знает собственную мать. А та достала резиновые сапоги и велела дочери переобуться. Вскоре лодка плавно отчалила от берега. Перед этим Тори не упустила возможности плюхнуться в воду и теперь сидела перед Михаилом Захаровичем мокрая и абсолютно счастливая.

Плыть пришлось довольно долго. Неспешное течение реки, ленивое покачивание лодки, тишина, нарушаемая лишь всплеском весел, и безмятежная красота вокруг исцеляли сердце Лины. Такой глуши она и представить не могла. Порой казалось, что лодка скользит прямо по небу, ведь пушистые облака, отражаясь в спокойной глади воды, были сверху и снизу. Ну, точно, край света!

Наконец лодка уткнулось в илистое дно. Вблизи отвесный склон выглядел уже не так пугающе.

Великан помог гостьям и собаке выбраться на берег, а сам спрятал лодку в зарослях неподалеку. Потом пришлось долго подниматься по крутой извилистой тропе наверх и идти по залитому солнцем лугу, пока дорога не привела их к небольшому двухэтажному дому.

Михаил Захарович шел впереди, стараясь не наступить на путающуюся под ногами Тори. Маргарита и Лина — следом. Мать выглядела взволнованной. Она явно уже здесь бывала.

Поначалу Лину удивило отсутствие какой-либо ограды или забора, от этого дом казался уязвимым. Однако хозяева позаботились о том, чтобы высокий берег надежно скрывал их жилище от любопытных взглядов со стороны деревни. Кроме того, дом стоял у самого леса и почти что сливался с ним.

Это строение совсем не походило на полуразрушенные лачуги, которые Лина видела в «Тутово». Старое, но крепкое здание из серого кирпича отдаленно напоминало средневековый замок или усадьбу, конечно, без башен, колонн и крепостных стен.

Дом хорошо сохранился, за ним явно следили заботливые и умелые руки. Широкое крыльцо и козырек над массивной дверью живописно обвивал усыпанный фиолетовыми цветочками клематис. Напротив входа красовалась клумба, источавшая вокруг себя сладкий аромат распустившихся пионов.

Территория вокруг также была хорошо ухожена. Трава скошена, справа разбит небольшой огородик, на ровных грядках росли клубника и овощи. Слева сад — несколько яблонек, кусты смородины и вишни. Неподалеку колодец с деревянной крышей.

Однако густой лес позади дома был, как в сказках, темным и страшным. Деревья тянули ветви к окнам, нависали над крышей.

Лине стало жутковато — одно дело ходить изредка в лес за грибами, совсем другое — постоянно жить в тени его мрачных тайн.

Но тут дверь отворилась, и на крыльце появилась пожилая женщина. Её круглое лицо с крупными чертами и живыми карими глазами показались Лине невероятно умным и обаятельным. Хозяйка спустилась и, еле заметно прихрамывая, направилась к гостям.

— Марго, девочка моя, как я рада тебя видеть! — произнесла она низким бархатистым голосом.

— А я Вас, Елена Захаровна!

Голос матери дрожал от волнения, а глаза подозрительно покраснели.

Лина почувствовала укол ревности.

— Ну что ты, брось плакать!

Хозяйка заключила Маргариту в объятья, и только тогда заметила ещё одну гостью: — Кого это ты нам привезла?

Карие глаза буквально впились в Лину. Под таким пристальным взглядом девочке стало неуютно.

— Это моя дочь Полина, — сказала Маргарита, вытирая непрошеные слезы. — Можно просто Лина, так ей привычней.

— Лина, значит, — задумчиво повторила женщина. — Это хорошо. Меня зовут Елена Захаровна.

Она протянула девочке руку, оказавшуюся на ощупь сухой и сильной, а потом безапелляционно заявила: — Тебе здесь понравится.

Лина собралась было что-то сказать, но вовремя одумалась. Новая знакомая производила впечатление человека доброго и при этом не терпящего возражений. Да с ней и не хотелось спорить. Такие люди всё вокруг незаметно подчиняют своей воле.

— Ну, что же мы тут стоим? — спохватилась хозяйка — Пойдемте скорее в дом! Миша, пожалуйста, отнеси вещи.

— Кто эти люди? — шёпотом спросила Лина, когда они с матерью поднимались на крыльцо.

— Моя двоюродная тетка и её брат, — тихо ответила Маргарита.

— Они что, живут тут совсем одни?

— Почему одни? — удивилась мать. — Вдвоём… Тебе тут не нравится?

— Да нет, прикольно, — оглядевшись, призналась девочка, — но я без компа долго не протяну. У них телевизор хоть есть?

Мать наигранно-обреченно закатила глаза и шагнула в полумрак прихожей. Лина последовала за ней и, едва переступив порог, ощутила, как её обволакивает приятная прохлада.

В доме пахло свежим хлебом и сухими травами.

— Снимайте обувь и располагайтесь в гостиной, а я пока гляну, как на кухне дела, — наказала хозяйка и куда-то исчезла.

Внутри дом оказался больше, чем представлялось снаружи. Присев на деревянную скамеечку, чтобы стянуть сапоги, Лина с любопытством разглядывала новое место. Грубая циновка на деревянном полу, беленые стены, большое зеркало в резной раме — всё это нехитрое убранство было идеально чистым и создавало уют.

Прихожая примыкала к широкому прямоугольному коридору, который заканчивался лестницей на второй этаж с массивными деревянными ступенями. По обе стороны от неё располагались двери, по три с каждой стороны. Все они, кроме одной, были закрыты и вели неведомо куда. Лина на секунду замешкалась.

— Нам сюда.

Маргарита уверенно подтолкнула дочь к открытой двери.

В центре просторной комнаты, которая служила хозяевам одновременно гостиной и столовой, стоял огромный обеденный стол, накрытый белоснежной льняной скатертью. Вокруг него — десять одинаковых стульев. Девочка даже удивилась, зачем такой большой стол и столько стульев в доме, где живут всего двое.

Сам дом и вся мебель были под стать хозяевам: массивными, добротными и основательными. Никаких тебе ДСП или пластика. Всё из цельного дерева, натурального камня, да ещё ручной работы.

Стол стоял прямо напротив большого двухстворчатого окна с переплетом, из которого открывался прекрасный вид на клумбу и луг. Справа, у стены, возвышался буфет со стеклянными дверцами. Рядом, важно поскрипывая, отсчитывали время настенные часы с боем.

Из противоположного угла выступал камин, облицованный изразцами. К нему жались два кресла с высокими изголовьями, потертые от старости, но такие уютные, что девочке тут же захотелось свернуться калачиком на одном из них.

Гостиная оказалась проходной. В стене справа от камина имелась ещё одна дверь. Она была открыта и, судя по доносившимся оттуда ароматам, вела в кухню.

И никакого намека на телевизор.

Вокруг царило умиротворение, воспетое шелестом листьев и щебетанием птиц.

— Ты уже бывала тут? — спросила Лина у матери.

— Да, — в голосе Маргариты послышались ностальгические нотки, а рука машинально разгладила несуществующую складку на скатерти, — первый раз меня привезла сюда мама, твоя бабушка. Мне тогда тоже было пятнадцать…

В этот момент в гостиную вернулась хозяйка.

— Как же дочь на тебя похожа, — обратилась она к Маргарите, разглядывая девочку с нескрываемым удовольствием. — Ты уже чувствуешь в ней силу?

— Трудно сказать, пока она проявляет её только в неосознанных желаниях, — ответила мать Лины.

— Не переживай, ещё научится, — успокоила Елена Захаровна. — Силищи в ней — будь здоров! Я это по руке почувствовала.

— Хотелось бы, — согласилась Маргарита, задумчиво глядя на дочь.

Но та не слушала, продолжая с любопытством осматривать дом. Слова женщин казались ей полной бессмыслицей.

Проход рядом с камином привел Лину в ещё один коридор, очень маленький. Тут было всего три двери. Открытая вела в кухню. За другой скрывался вполне современный санузел. Когда девочка осторожно приоткрыла третью дверь, из темноты на неё подуло холодом. Скорее всего, это была кладовая или какое-то подсобное помещение.

Кухня в отличие от гостиной большими размерами не отличалась и вмещала в себя лишь высокий посудный шкаф, стол для готовки, мойку, да старую электрическую плиту с духовкой, в которой, судя по ароматам, готовилось мясо с картошкой.

У окна с видом на лес висели полки, прикрытые льняной вышитой занавеской. С них выглядывали разнообразные скляночки, коробочки и пучки засушенных трав.

На столе стояло огромное блюдо, укрытое чистым полотенцем. Под ним угадывалась целая гора только что испеченных пирогов.

Лина приблизилась и приподняла край полотенца. От вида гладких и румяных боков у неё потекли слюнки.

Девочка с наслаждением вдохнула в себя аромат свежей выпечки, но тут из гостиной до неё отчетливо донеслись приглушённые слова матери: «Марк пропал месяц назад. Я думаю, с ним что-то случилось…».

Лина тут же забыла про пироги и прислушалась. Всё, что касалось отца, было для неё важно.

«Конечно, — это был голос хозяйки, — с чего бы ему пропадать просто так? Он ведь…»

Тут Елена Захаровна зачем-то резко перешла на шёпот, и Лине не удалось разобрать остальное, лишь произнесенные в ответ слова матери: «один из лучших», но они мало что проясняли.

Девочка поспешила вернуться в гостиную и застала там мать и хозяйку дома в напряженном молчании. Казалось, обе они задумались над чем-то важным. Она хотела спросить, что случилось, но не успела.

«Ещё гости приехали!» — раздался со двора низкий голос Михаила Захаровича.

Лина от удивления открыла рот.

«Ну вот, слетаются мои птенчики!» — обрадовалась Елена Захаровна.

У двери она на миг задержалась и с совершенно серьёзным видом обратилась к Маргарите: «Я давно чую — что-то неладное происходит».

Но Лина уже не слышала этих тревожных слов, она бросилась к окну, высматривать новых гостей. Сердце девочки учащенно забилось — к дому приближался симпатичный светловолосый юноша лет семнадцати, чем-то похожий на Олега. От неожиданности Лина даже зажмурилась

Юношу сопровождали взрослые мужчина и женщина, скорее всего родители, и невысокая девочка лет четырнадцати, которая едва поспевала за старшими. Все четверо были невероятно похожи друг на друга, но женская часть семейства выделялась удивительно красивыми рыжими волосами.

Чуть позади этой группы, шла ещё одна — высокая светловолосая женщина вела за собой девчонку с красивым кукольным лицом и непримечательного коренастого паренька.

***

Маргарита вышла из дома вслед за Еленой Захаровной и улыбнулась стайке разномастных подростков. Все они, по сути, были её племянниками, хоть и разной степени родства.

Ребята неловко озирались вокруг и с подозрением разглядывали друг друга. Маргарита могла бы поспорить, что их юные одинокие сердца сейчас бешено колотятся от неизвестности и странных предчувствий, прямо как когда-то у неё самой.

Будучи ведьмой Воды, Маргарита прекрасно чувствовала эмоции окружающих, их страхи и сомнения. Стихия позволяла ей направлять силу желания на достижение любой даже самой невероятной цели. Порой ей удавалось заглянуть в будущее, но видения были спонтанными и случались крайне редко.

Напряженную атмосферу неожиданно разрядила Тори. Собака неожиданно выскочила из леса, куда, естественно, наведалась без разрешения, и, оказавшись в гуще незнакомых людей, принялась высоко подпрыгивать на четырех лапах, желая лизнуть в нос каждого нового знакомого. Это заставило подростков немного расслабиться, на лицах засветились улыбки.

«Ну, погоди, чертовка! Дядя Миша ещё займется твоим воспитанием», — усмехнувшись, подумала Маргарита.

— Как добрались, девочки? — обратилась тем временем Елена Захаровна к двум взрослым женщинам, сопровождавшим подростков, и те в ответ, словно малолетние девчонки, бросились к ней в объятья.

— Отлично! Я прекрасно помню, где дядя Миша прячет лодки, — говорила невысокая хрупкая женщина с зелеными глазами и роскошной огненной шевелюрой.

— Признайся, что тебе просто не терпелось показать всем, как отлично ты управляешься с веслами, — с иронией произнесла высокая голубоглазая блондинка.

Заметив Маргариту, она потянула рыжеволосую за рукав и воскликнула: — Ты только посмотри, кто здесь!

— Аня! Оля! Как я рада вас видеть!

Маргарита осознала, что больше не может сдерживать слез. Почувствовав себя снова пятнадцатилетней, она крепко обняла сестер, а затем кивнула на растерянных подростков: — Ну, где чей выводок?

— Оля, я и не знал, что у тебя столько веселых родственников, — неожиданно произнёс худощавый мужчина с короткими светло-русыми волосами.

Все рассмеялись.

— Это мой муж Вадим, — представила своего спутника Ольга.

А у Маргариты сжалось сердце. Её муж сейчас находился в беде, а она ничем не могла ему помочь. Больше всего ведьму Воды беспокоило, что она не чувствует Марка, будто его уже нет в живых или он находится не в этом мире.

Прежде даже на расстоянии они могли обмениваться мыслями. Марго всегда знала и чувствовала, что происходит с Марком, но сейчас гнетущая тишина просто убивала её.

— Мама, кто все эти люди? — тревожный шепот дочери за спиной вернул Маргариту в реальность. Она вздохнула и собралась ответить, но её опередил Михаил Захарович.

— Это твоя семья, девочка, — произнёс великан.

Лина посмотрела на мать, ища объяснений, но та лишь пожала плечами и, улыбнувшись, добавила:

— Я же обещала, что скучно не будет.

Глава 4. Странное место

Радушно встретив гостей, хозяева быстро распределили их по комнатам.

Спальня, доставшаяся Лине и Маргарите, оказалась крошечной, но вполне уютной. Комната находилась на втором этаже, а её нехитрое убранство состояло из двух кроватей, шкафа, маленького письменного стола перед окном и пары тумбочек.

Девочка наскоро разложила вещи по полкам, плюхнулась на кровать, застеленную простеньким покрывалом, и с удовольствием вытянула ноги. В окно, шелестя листвой по стеклу, таинственно заглядывал лес.

Когда полчаса спустя все собрались в гостиной, стол уже ломился от угощений. В центре стояло большое блюдо румяных пирогов с разными начинками. Свежие овощи, томленая свинина с картошкой и, конечно, пироги — всё оказалось очень-очень вкусным.

На свежем воздухе у Лины разыгрался нешуточный аппетит, и она не раздумывая съела всё, что ей предложили. А когда в конце обеда подали чай, а к нему сладкие булочки с начинкой из яблочного повидла, девочка вовсе почувствовала себя счастливой. Почти.

Угощение было выше всяких похвал, взрослые разговаривали и смеялись, а вот подростки пока чувствовали себя скованно в присутствии друг друга. Каждый пытался украдкой разглядеть остальных, от чего напряжение только возрастало.

Ольга, Анна и Маргарита были увлечены собственными воспоминаниями. Муж Ольги Вадим расспрашивал о чем-то Михаила Захаровича. Все они словно не замечали повисшего над столом напряжения. И только Елена Захаровна, добродушно улыбаясь, незаметно, но очень внимательно вглядывалась в лица детей.

За разговорами обед затянулся и плавно перешел в ужин, а когда последний пирог был съеден, и гости глянули в окно, оказалось, что за ним уже сгущаются сумерки.

Измотанные долгой дорогой, новыми впечатлениями и смутными предчувствиями подростки с явным облегчением отправились готовиться ко сну.

Женщины принялись убирать со стола.

— Пойду-ка я пройдусь, — сказал Вадим, натягивая в прихожей резиновые сапоги, — больно место тут интересное.

Но только он произнёс эти слова, небо вдруг озарила вспышка молнии, а дом содрогнулся от раскатов грома и барабанной дроби хлынувшего на крышу дождя.

— Вот и погулял, — с досадой буркнул мужчина.

— Не расстраивайся, завтра нагуляемся, — успокоила его жена. — Лучше пойди отдохни, ты ведь целый день за рулем.

— И то верно, — со вздохом согласился Вадим, стянул сапоги и стал подниматься по лестнице.

На последней ступеньке он задержался и обратился к хозяйке дома: — Спасибо, Елена Захаровна, за угощение! Пироги у Вас отменные!

— На здоровье! — озорно сверкнув глазами, ответила пожилая женщина.

***

Поздним вечером Лина сидела у окна, наблюдая за сползающими по стеклу каплями. Она любила смотреть на дождь. Ещё в раннем детстве мать научила её не бояться грозы и не вздрагивать от внезапных вспышек молний или раскатов грома.

Приезд сверстников поверг девочку в смятение. Вместо тихого и скучного отдыха, с которым она почти смирилась, теперь предстояло общаться с новыми знакомыми.

В памяти всплыло лицо голубоглазого юноши по имени Егор, избалованного вниманием окружающих. Она и сама легко поддалась силе его обаяния. Едва вспомнив об этом, девочка зарделась.

В противовес словоохотливому блондину, темноволосый паренек держался отстраненно. Он был почти незаметен на фоне яркого и харизматичного Егора. Лина, к своему стыду, даже имени его не запомнила.

Рыжеволосая девчушка, что даже за столом не выпускала из рук альбома для рисования, показалась Лине довольно милой. А вот брюнетка с идеально гладкими волосами и брезгливо поджатыми губами симпатии не вызвала.

Таких задавак Лина старалась избегать. Глубоко внутри она чувствовала зависть к новой знакомой. Рядом с эффектной брюнеткой, девочка казалась себе простушкой не достойной внимания. Её волосы не были достаточно гладкими и блестящими, а глаза — выразительными. От гнева на саму себя Лина нахмурилась.

— Ты чего дуешься? — прервала её мысли вошедшая в комнату Маргарита.

— Я не дуюсь, — возразила Лина, прекрасно зная, что скрыть что-либо от матери невозможно.

Всякий раз, когда она пыталась о чем-то умолчать или сказать неправду, та тут же ловила её, будто видела всё насквозь и умела читать мысли. Но в этот раз Маргарита не обратила на ложь дочери никакого внимания. Она присела рядом с дочерью и внимательно посмотрела в окно.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Лина, заметив тревогу в её взгляде.

Мать вздрогнула и поспешно покачала головой.

— Всё в порядке. Как тебе ребята?

Девочка неопределенно дернула плечами.

— Ребята, как ребята. Я так и не поняла, мы что, родственники?

Мать посмотрела на неё с улыбкой.

— Очень дальние, но нас связывает нечто большее, чем кровное родство.

— Ты говоришь загадками. Почему не предупредила, что они тоже приедут?

— Я не была уверена. Скоро ты всё узнаешь, а пока просто наслаждайся общением. Ты же мечтала о брате или сестре.

— Я уже передумала! — нарочито резко ответила Лина, и они рассмеялись.

— А хозяева? Зачем им такой большой дом на двоих?

— Они очень гостеприимные.

— Ну да, потому и спрятались вдали от людей, за рекой и лесом, — с сомнением сказала девочка. — Странно всё это…

Она снова перевела взгляд на капли, ползущие по стеклу. Даже гроза здесь какая-то необычная — без ветра, и деревья за стеной дождя стоят, точно заколдованные истуканы.

***

— Смотри, что тут есть! — позвала Егора сестра, исследуя смежную комнату с помощью встроенного в смартфон фонарика.

Девочка полностью скрылась в темном проеме, поэтому голос её звучал приглушенно.

— Что там? — без особого интереса спросил Егор.

Семье Лугининых тоже достались комнаты на втором этаже. Из двух спален Егор с сестрой выбрали себе помещение большей площади. Так было проще терпеть вынужденное соседство, ведь дома каждый из них обладал личным пространством.

Впрочем, всё было не так ужасно: две кровати с аккуратными стопками постельного белья поверх покрывал, шкаф, большой резной комод, а у окна столик, который Алиса сразу заняла принадлежностями для рисования. В углу девочка обнаружила ширму, которой тут же отгородила свою территорию.

Поначалу брат и сестра решили, что вторая дверь в их комнате ведет в чулан или гардеробную, но помещение за ней оказалось намного больше обычной кладовой.

— Книги! — восторженным шёпотом произнесла Алиса, её маленькая головка на мгновение вынырнула из темноты. — Тут сотни книг!

Егор удивленно посмотрел на сестру, а затем махнул рукой.

— Какая-нибудь древняя макулатура. Они, наверное, этим печку топят.

— А вот и нет! — возразила девочка, вернувшись в комнату. — Там целая библиотека. Всё аккуратно по полкам разложено.

— Книги — это хорошо, — равнодушно буркнул Егор, — будет чем заняться дождливыми вечерами.

Алиса бесшумно прикрыла таинственную дверь.

Присев на кровать, она принялась выкладывать из рюкзака вещи.

Егор подошел к окну и выглянул на улицу. В желтом свете отчетливо виднелись только вертикальные струи дождя, а дальше громоздилась непроглядная тьма.

Почему-то подумалось о девочке со странным именем Лина. Он вспомнил, как неожиданно ярко сверкнули её темно-серые глаза, когда при знакомстве они пожали друг другу руки.

— Как тебе наши новые родственники? — спросил он сестру.

— Тётушки весёлые, — отозвалась Алиса, — а насчет ребят пока сложно сказать. Лина вроде адекватная, Саша слишком замкнутый…

— Да, мне тоже показалось, что он тихоня.

— Сам ты тихоня!

Выпад был неожиданно резким. Егора так удивила эта странная реакция, что он повернулся и внимательно посмотрел на сестру. Она уже закончила копаться в вещах и теперь невозмутимо разглядывала в альбоме сделанные за день наброски. Но Егор слишком хорошо знал сестру, чтобы не заметить ее волнения.

— А та, другая? — спросил парень, вспомнив про смазливую брюнетку.

— Соня? — перепросила Алиса, благодарная брату за то, что не стал приставать с расспросами. — Если честно, я таких побаиваюсь. Но тебе, наверное, с ней будет интересно.

Егор вопросительно взглянул на сестру.

Алиса на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Ну, она красотка, модница и всё такое… Вы с ней одного поля ягоды. Парни вроде тебя на простых девчонок не смотрят.

Егор рассмеялся наивным рассуждениям сестры.

— Ты-то откуда знаешь?

Но Алиса оставалась вполне серьезной.

— Вот увидишь, когда вы поближе познакомитесь, она обратит внимание именно на тебя, а ты — на неё. Подобное притягивается к подобному.

— Ты глупая, она мне даже не понравилась, — возразил Егор.

— А тебе вообще мало кто нравится. Я порой думаю, не терминатор ли ты, нет ли у тебя внутри металлического скелета, — театрально вздохнув, произнесла Алиса и умолкла, всем видом демонстрируя, что разговор окончен.

«Какая чепуха!» — с раздражением подумал юноша, но слова сестры засели в голове.

Девчонки всегда бегали за ним, а он наслаждался их вниманием. И хотя сравнение с бесчувственным роботом задело за живое, в глубине души Егор знал, что сестра в чем-то права. Всё давалось ему слишком легко: учеба, девчонки, спорт. Везде он получал самое лучшее. Так казалось окружающим. Но было ли это лучшим для него самого?

***

Соня закуталась в шерстяное одеяло и отвернулась к стене. Она ещё не спала, а прислушивалась к звукам, доносящимся из комнаты этажом ниже. Там внизу, пытаясь уснуть, ворочался на кровати отвратительный тип, который за весь день так ни разу и не взглянул на неё. Глупый дурак! Соня к такому не привыкла. Она сама не понимала, отчего вдруг так взъелась на молчаливого паренька.

Сзади раздался шорох. Это Анна расправляла постель. Девочка вздохнула, вспоминая прошедший день. Несмотря на то, что обстановка была чужда и непонятна, ей здесь почти нравилось. Взрослые казались вполне сносными, по крайней мере, не лезли с глупыми расспросами.

Со сверстниками всё обстояло иначе. Девчонки выглядели совсем сопливыми, хотя были не на много младше. Они смотрели на Соню исподлобья, но это не смущало. Именно подобного эффекта она и добивалась — её должны бояться, а ещё — завидовать. Девочка не могла сказать точно, зачем именно это нужно. Но так она чувствовала себя значимой, будто обладала чем-то важным для других.

— Соня, ты замерзла?

Тихий голос тетки заставил девушку нехотя повернуться.

— Нет.

Вопреки ожиданиям, Анна не собиралась ложиться спать, она сидела одетая на застеленной покрывалом кровати. Лицо женщины причудливо освещал тусклый свет, льющийся от старинной настольной лампы с зеленым шелковым абажуром.

— Тебе здесь нравится?

Соня кивнула.

— Мне нужно поговорить с Еленой Захаровной. Ты не боишься оставаться одна?

— Нет. Только не гасите свет.

— Хорошо, — пообещала Анна, и Соне вдруг ужасно захотелось, чтобы эта красивая женщина была ей не тёткой, а матерью.

— А почему у Вас нет семьи?

Вопрос девочки прозвучал в тишине довольно грубо, но вместо ожидаемого неудовольствия, сестра отца улыбнулась.

— Сама не знаю, — призналась она, — просто так уж сложилось. Кроме того, у меня есть ты, разве плохо? А ещё — Сашка.

Соня почувствовала, как в груди разлилось приятное тепло.

— Вы про этого болвана? — спросила она, ткнув пальцем в пол.

Анна многозначительно кивнула, и обе они захихикали.

***

Не в силах уснуть, Саша долго смотрел в потолок. Лежа в чистой и пахнущей травой постели, парень вдруг осознал, как сильно напряжено его тело. Он словно всё время ждал чего-то плохого, боялся, что его снова унизят, что им будут недовольны, что он опять кого-то разочарует. Презрение Сони, равнодушие Лины, оценивающий взгляд Егора, и что-то похожее на удивление в глазах Алисы. Они все отвергли его, даже как следует не узнав. Но Саша давно привык быть изгоем среди сверстников.

А вот компания взрослых пришлась ему по душе, особенно этот могучий молчаливый мужик с бородой. Вот уж кому, наверняка, всё равно, что о нём думают.

Сверху послышались голоса, и юноша прислушался.

«А почему у Вас нет семьи?» — спросила девчонка, похожая на куклу. Саша сразу узнал её голос.

«Сама не знаю, просто так уж сложилось. Кроме того, у меня есть ты, разве плохо? А ещё — Сашка».

От этих слов Анны сердце парня учащенно забилось.

Но через мгновение он снова услышал голос Сони: «Вы про этого болвана?», и почти сразу — приглушенный смех.

Они смеялись над ним. Над ним! Никаких сомнений. Саша сжал кулаки. Вот ведь глупая кукла!

Парень уже собрался послать всех подальше и накрыть голову подушкой, как вдруг до него донеслись слова Анны: «Ты зря недооцениваешь его. Он тебя ещё удивит».

Голос женщины звучал абсолютно серьезно. Саша замер, надеясь услышать ещё что-нибудь, но наверху воцарилась тишина.

О ком она говорила? Что имела в виду?

Обуреваемый сомнениями, Саша ещё долго не мог уснуть, прислушиваясь к шелесту дождя за окном. Было странно не слышать привычных звуков города.

Но постепенно усталость всё же сморила его, он заснул и не видел, как у самого дома бесшумно промелькнула огромная тень. Вскоре в залитое каплями окно осторожно заглянула огромная медвежья морда, сверкнула блестящими черными глазами и снова растворилась в темноте.

***

Поздним вечером, когда дети, утомленные после долгого дня, уже спали, Ольга, Анна и Маргарита спустились в гостиную, чтобы выпить по чашке ароматного травяного чая и побеседовать с хозяйкой дома без посторонних.

— Что-то нехорошее происходит, — озабочено сказала Маргарита. — Марк пропал.

— Мужья иногда пропадают, — легкомысленно возразила Анна, наслаждаясь ароматом напитка. — Это не проблема вселенского масштаба.

— Марк не такой!

— Он не просто мужчина, а маг, — уточнила Елена Захаровна, обращаясь к Анне.

— Я помню, — ответила женщина. — Повезло же тебе, Марго, выйти замуж за мага, когда их во всём мире по пальцам пересчитать.

— Да, повезло, — согласилась Маргарита. — Только теперь не знаю, что делать?

— Ты чувствуешь его? — спросила Ольга, до этого не вступавшая в разговор.

— В том то и дело, что нет.

— Марка похитили, иначе он давно бы подал весточку, — сказала Елена Захаровна, и женщины с тревогой воззрились на неё, — Я чувствую, что тот, кто стоит за похищением, хочет добраться до нас. Надо быть крайне осторожными и успеть инициировать новеньких до того, как нас атакуют.

Её собеседницы, округлив глаза, согласно закивали.

— Тетушка, это может быть Файярет?

Вопрос Ольги повис в воздухе.

Брови хозяйки сползлись к переносице, но она продолжала хранить молчание.

— Этого не может быть! — воскликнула Анна. — Мы же обезвредили его двадцать лет назад.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила у Ольги Марго, сверля сестру взглядом.

Прежде чем ответить, та поёжилась.

— Последнее время меня мучают кошмары. Каждую ночь, я вижу, как меня… нас всех пожирает пламя.

Вздрогнув от неприятных воспоминаний, ведьма Огня умолкла. Ей вдруг стало по-настоящему страшно. Пожирающее всё на своем пути пламя, что она видела во снах, не имело ничего общего с Огнём, с которым Ольга привыкла взаимодействовать. А это значит, все они были в смертельной опасности.

— Ладно, девочки, — сказала Елена Захаровна, — кто бы это ни был, нам предстоит быть наготове. Ольга, ты уверена в муже?

Та утвердительно кивнула.

— Он знает, кто ты?

— Нет. Но, ему можно доверять.

— Никому доверять нельзя, — заявила Анна, — особенно сейчас.

Ведьма Огня вздохнула.

— Тут я согласна с Аней, — сказала Марго. — Ради безопасности надо отправить Вадима домой.

Ольга собралась возразить, но Елена Захаровна жестом остановила её.

— Твои сестры правы. Ему не следует здесь находиться, да и вам тоже.

Хозяйка обвела взглядом трех ведьм — они больше не казались взрослыми. Перед ней снова, как и много лет назад, сидели взъерошенные птенцы.

— Мы привлекаем чересчур много внимания, находясь вместе, — добавила женщина. — Через пару дней, вы все должны уехать. Когда настанет время, я призову вас.

— А как же дети? — взволновано спросила Ольга, едва не поперхнувшись чаем.

Елена Захаровна усмехнулась и ответила: — Они скоро станут ведьмами и колдунами. Пора прекращать дрожать за них. Этот дом сейчас самое безопасное место.

Словно в подтверждении её слов дверь отворилась, и в дом ввалился мокрый от дождя Михаил Захарович.

— Что там, Миша? — спросила Елена Захаровна.

— Всё в порядке, — как всегда немногословно ответил брат.

Увидев великана, Тори, до этого спокойно лежавшая у ног Маргариты, вскочила, и, приветственно виляя хвостом, направилась прямиком к нему. Хозяин дома дружелюбно потрепал собаку за ухом.

— Тетушка, — обратилась к хозяйке Марго, — могу я оставить у вас собаку?

Тори, будто понимая, что речь идет о ней, повернула морду к Елене Захаровне.

— Ну, что, Миша, разрешим этой егозе погостить у нас? — улыбаясь, спросила хозяйка.

Великан заглянул собаке в глаза и согласно кивнул.

Анна посмотрела на мокрый плащ Михаила Захаровича, а затем в окно. Гроза разыгралась не на шутку.

— Ну, всё! — сказала она. — Дали Огню и Воде немного порезвиться, и хватит.

Женщина подмигнула сестрам, закрыла глаза и сосредоточилась, активируя силу Воздуха. Через пару минут за окном подул сильный ветер, дождь начал стихать, а небо — проясняться.

— Нечего болото разводить, а то комары сожрут, — добавила она, удовлетворенная результатом.

***

Клянусь тебе, я видел медведя! — взволнованным шёпотом поведал жене Вадим, когда та вернулась в комнату. — Он заглядывал в окно на первом этаже!

— Тебе, должно быть, просто показалось, — спокойно произнесла Ольга, пряча в темноте улыбку. — Здесь нет ни медведей, ни волков. Дядя Миша изловил бы их всех.

Ольга вздохнула. Дети давно спали, она надеялась, что и муж тоже, но он всё никак не мог успокоиться. Сестры были правы: взять его с собой было ошибкой. Она погладила мужчину по волосам и незаметно начертила над его головой странный знак. Почти невидимые огненные искорки на миг взметнулись в воздухе и тут же растаяли без следа.

Вадим посмотрел на жену с сомнением и надеждой.

— Ты считаешь, я действительно мог ошибиться?

Магия Огня, как всегда, сработала стремительно.

— Конечно, ты просто очень устал, — успокоила его супруга. — Я вот думаю, не вернуться ли нам послезавтра в город?

— Так скоро? — удивился Вадим. — Но мне здесь нравится. Я даже не предполагал, что у тебя такая эксцентричная родня.

— «Эксцентричная», — со смехом повторила Ольга. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь ли, жить на краю леса, вдали от людей… Вряд ли это можно назвать обычным делом, — объяснил Вадим. — Так почему ты хочешь вернуться?

Он повернулся к жене, в темноте её зеленые глаза сильно напоминали кошачьи.

— Мы так давно не оставались наедине, — прошептала она, прижавшись к нему. — Давай, оставим детей здесь, а сами побудем дома вдвоем.

— Ты предлагаешь бросить наших детей в лесу, а самим устроить что-то вроде медового месяца? — спросил он, заражаясь её игривостью. — А как же медведи и другие хищники?

— Здесь только один хищник, — абсолютно серьезно ответила Ольга, целуя мужа в нос, — и он на нашей стороне.

Глава 5. Каша и первые симпатии

Следующим утром Лину разбудили яркие лучи солнца, прорвавшиеся на подушку сквозь густую листву. Спасаясь от солнца, она натянула одеяло на голову и, сладко потянувшись, удивилась своему отменному самочувствию. Словно сон на простой железной кровати в странном доме, застрявшем между рекой и лесом, оказался лечебным. От вчерашней усталости не осталось и следа. Девочка чувствовала себя легкой и даже какой-то прозрачной. Хотелось петь от удовольствия, и она тихонько замурлыкала.

— Проснулась? — спросила мама, заглянув в комнату.

Лина не слышала, когда Маргарита легла спать и когда встала. Но голос матери звучал бодро, значит — отдохнуть всё же удалось.

— Вставай, соня! — сказала женщина, присаживаясь на край кровати. — Пора завтракать.

Лина высунула нос из-под одеяла.

— Который час?

— Уже девять.

— Ещё так рано, — протянула девочка, снова накрывшись с головой. — Куда спешить? Здесь всё равно ничего не происходит.

Маргарита посмотрела на дочь с поддельной строгостью.

— Ты так в этом уверена?

Лина нехотя села и начала складывать одеяло.

— А что здесь может случиться?

— Сегодня у нас запланирована совместная прогулка.

— О, нет! — воскликнула девочка, вспомнив лица сверстников, с которыми ей предстояло теперь проводить время. — А её никак нельзя пропустить?

Она скорчила унылую гримасу, чем только рассмешила мать.

— К сожалению, нет, — ответила женщина. — Вы должны научиться правильно вести себя в лесу, прежде чем мы уедем.

— «Уедем», — машинально повторила Лина. — Так скоро?

И вдруг смутилась, осознав, что уезжать именно сейчас ей совсем не хочется.

Маргарита искоса глянула на дочь и понимающе улыбнулась.

— Только я, Ольга с мужем и Анна, — уточнила она.

Лина насупилась.

— Ты что, собираешься оставить меня одну?

— Не понимаю, что тебе не нравится? — удивилась мама. — Ты давно заявляла мне о своей самостоятельности. И почему сразу одну? Здесь вполне приличная компания. А Елена Захаровна и дядя Миша за вами присмотрят.

Она обняла ещё не пришедшую в себя дочь.

— Ты боишься?

Девочка отрицательно покачала головой, но по выражению лица было понятно, что новость об отъезде матери её не радует.

— Ты не должна бояться. Вы здесь в безопасности, — сказала Маргарита и, отвернув лицо, еле слышно добавила: — Пока.

— Почему ты хочешь меня здесь оставить?

Лина подняла на мать блестящие от слез глаза.

— Не хочу, — призналась та, — но, поверь, я должна уехать, а ты — остаться. Совсем ненадолго. Я просто выполню одну работу. Даже не заметишь, как быстро пролетит время.

— Я не хочу! Ты обещала, что не оставишь меня здесь без моего согласия, — твердо заявила девочка.

На самом деле ей хотелось остаться, но чтобы мать была рядом. Это место и живущие здесь люди притягивали и одновременно пугали её, казались какими-то странными.

— Я помню свое обещание, — сказала Маргарита. — Давай, сейчас больше не будем об этом. Погуляем по лесу, подышим свежим воздухом, а вечером решим, как нам поступить. Согласна?

Она ободряюще похлопала дочь по плечу и добавила: — Но, имей в виду, наша собака не простит, если ты решишь уехать.

Лина улыбнулась сквозь предательские слезы.

— Почему?

— Похоже, Тори нашла в Михаиле Захаровиче родственную душу. Я такой её никогда раньше не видела.

— Я немного боюсь его, — призналась девочка.

— Кого?! Дядю Мишу? — удивилась Маргарита. — Да он самый добрый… (она вовремя прикусила язык) человек на свете!

— Но совсем таким не выглядит, — возразила девочка.

— Это точно, — согласилась мать. — Иногда люди кажутся нам совсем не такими, какие есть на самом деле.

Лина сразу вспомнила Олега с его ангельской внешностью, и, взглянув в окно, где солнечные лучи затеяли игру с ещё влажной листвой, горько вздохнула.

***

Утром Саша пришел в гостиную первым. Стол уже был накрыт на пять персон. В его центре красовалось блюдо с пышными лепешками, а рядом — большой глиняный горшок с крышкой. Парень заглянул внутрь, там оказалась горячая пшенная каша.

Рядом стояли кофейник с ароматным какао, электрический чайник полный кипятка, сахарница, баночка с кофе и чайные пакетики.

Саша никогда не любил пшенную кашу, но из уважения к хозяйке положил в тарелку несколько ложек. Каша, между прочим, оказалась очень даже съедобной. Подумав, парень взял себе добавки и, разделавшись с ней, принялся за лепешки и какао.

Дома ему редко удавалось вкусно поесть. Отец готовил плохо, то есть он, конечно, старался не морить сына голодом, но еда почему-то всегда выходила пресной и безвкусной.

Иногда Саша жалел, что отец не женился во второй раз. Тогда, возможно, подполковник Хорошилов занялся бы собственной жизнью и перестал читать сыну бесконечные нотации.

— Привет! — поздоровалась с ним невысокая рыжеволосая девчонка с зеленоватыми глазами. — Как дела?

— Нормально, — буркнул парень и отвел взгляд.

Он прекрасно помнил, что её зовут Алиса. Она единственная из всех проявила к его персоне хоть какой-то интерес.

Девчонка между тем сунула любопытный нос в горшок с кашей и разочарованно поморщилась. Потом схватила лепешку и, быстро сжевав её, мельком взглянула на Сашину тарелку.

— Ты уже позавтракал? Хочешь ещё какао?

Саша утвердительно кивнул и зачем-то добавил: — Каша очень вкусная.

— Правда?! — удивилась Алиса, в её глазах вспыхнул интерес. — Я не очень люблю каши.

— Я тоже, но эта действительно вкусная.

Они смущенно улыбнулись друг другу.

Подумав, рыжая девчонка всё же открыла горшок и положила в тарелку немного пшёнки. Потом налила какао, села напротив Саши и, словно гурман, прекрасно разбирающийся в кашах, попробовала содержимое тарелки.

У юноши вдруг мелькнула мысль, что она делает это только для его удовольствия. Промолчи он, Алиса вряд ли стала бы пробовать пшёнку.

— Да, каша, и правда, ничего, но лепешки я всё-таки больше уважаю, — заявила она, покончив с завтраком. — Чем собираешься заниматься без родителей?

— В каком смысле? — удивился парень.

Девчонка сморщила слегка вздернутый носик.

— Разве ты не знаешь, что взрослые собрались оставить нас здесь одних? Говорят, дела у них у всех в городе прям срочные.

Она весело подмигнула своему визави, но в этот самый момент в гостиную спустилась ещё одна гостья.

Саша физически почувствовал, как хрупкое облако симпатии, возникшее между ним и Алисой, задрожало, грозя развеяться без следа. Но этого не случилось.

— Привет, — буркнула вошедшая девчонка, привычным жестом стараясь пригладить непослушные пепельно-русые локоны.

Но едва её взгляд упал на блюдо с лепешками, хмурое настроение развеялось без следа.

— Садись здесь, — позвала её Алиса, указав место рядом с собой. — Мы уже объелись.

Девочка с темно-серыми глазами налила в чашку зеленый чай и смущенно улыбнулась.

Саше не хотелось уходить. Он искал повод остаться, но с появлением Лины разговор забуксовал, а сидеть и молча смотреть, как она ест, было по меньшей мере глупо.

Ситуацию спасла Алиса.

— Ты тоже не в курсе, что взрослые уезжают? — спросила она.

— В курсе, — коротко ответила Лина.

— Ну и пусть себе едут, — легкомысленно произнесла рыженькая. — По-моему, всё это странно, конечно, но не так уж плохо. Мне здесь нравится.

Её соседка кивнула, но как-то не слишком уверенно.

— Ты рисуешь? — поинтересовалась она вдруг, взглянув на альбом, с которым Алиса никогда не расставалась. — Можно посмотреть?

В ответ зеленоглазая девочка смутилась, но всё же неуверенно протянула альбом новой знакомой. Та принялась сосредоточенно разглядывать рисунки.

Саша и хозяйка альбома замерли в нервном ожидании: он — из любопытства, она — ожидая вердикта.

Спустя несколько минут Лина подняла на Алису восторженный взгляд.

— Красиво! Ты удивительно чувствуешь детали. Мне очень нравится.

Не спрашивая разрешения у владелицы, она протянула альбом Саше.

— Посмотри. Правда, здорово?

Парень осторожно взял альбом, отметив, как вспыхнуло при этом лицо Алисы. Он ожидал увидеть в нём девичьи картинки: сердечки, цветочки и прочую ерунду. Но вместо этого был поражен красотой и утонченностью эскизов.

Портреты родителей и брата Алисы, лохматый рыжий кот, ветки сирени в прозрачной вазе, играющие в футбол мальчишки — все рисунки были выполнены мастерски и казались живыми. Мяч вот-вот должен был влететь в ворота, бабочка вспорхнуть с цветка, а кот потянуться и замурлыкать от удовольствия.

— Ну, говори уже что-нибудь! — раздраженно потребовала Лина, переживая за побледневшую Алису.

Возвращая альбом, Саша взглянул на девочку и со всей серьезностью произнёс:

— Я в этом плохо разбираюсь, но, похоже, у тебя настоящий талант.

— Спасибо.

Кровь прилила к щекам Алисы. Парень напротив даже не догадывался, насколько важными были его слова.

***

Когда Егор проснулся, сестры в комнате уже не было. Натянув спортивные штаны и футболку, он схватил полотенце и отправился умываться. На обратном пути парень нос к носу столкнулся с Соней. Та тоже шла с полотенцем и зубной щеткой.

— Привет! — поздоровался Егор.

В ответ девочка томно улыбнулась.

— Не видела мою сестру?

— Такую маленькую обезьянку? — с издёвкой спросила Соня и сразу же добавила: — Не обижайся, я просто шучу. Нет, не видела. А ты не встречал мою тётку или темноволосого парня с угрюмой физиономией?

Егор отрицательно покачал головой, а девчонка вдруг манерно надула губы.

— Раз они все нас бросили, может, позавтракаем вдвоем?

Она кокетливо опустила глаза в пол.

Парень внимательно посмотрел на собеседницу. Её презрительное отношение к людям отталкивало, но белая кожа и синие глаза были настолько красивыми, что предложение позавтракать вместе показалось юноше весьма привлекательным.

— Хорошо, — согласился он, — жду тебя внизу.

Спускаясь по лестнице, Егор вдруг вспомнил слова Алисы о том, что он будет первым, на кого Соня обратит внимание. Его губы тронула улыбка. До чего же проницательной порой оказывалась сестра.

В гостиной Алиса уже о чём-то оживленно беседовала с Линой и «парнем с угрюмой физиономией». Впрочем, тот больше слушал, чем участвовал в разговоре.

Егор невольно почувствовал свое превосходство, он-то никогда не пасовал в общении с девчонками. Юноша огляделся по сторонам — никого из взрослых не видно.

— Привет всем! — сказал он, подмигнув девочкам и коротко пожав руку Саше, — Что на завтрак?

— Для тебя, как на заказ, пшенная каша! — заявила Алиса.

— Ух ты!

Егор и в самом деле очень любил каши, правда мама готовила их не так часто, как хотелось бы. Не раздумывая, он положил в тарелку внушительную порцию.

— Ещё есть лепешки… — начала было Лина, пододвигая к нему блюдо, но тут же осеклась. Её щёки и переносица порозовели.

— Спасибо, — ответил Егор и улыбнулся одной из самых своих лучезарных улыбок, от чего девочка только ещё больше смутилась.

— Родители завтра уезжают, — сообщила ему сестра. — Мама Лины и тётя Саши тоже. Мы остаёмся здесь на попечении Елены Захаровны и её брата.

Не переставая жевать, Егор удивленно поднял брови.

— Откуда такая информация?

— Мама утром сказала, что у всех внезапно нарисовались срочные дела, — объяснила Алиса.

— Ну, вот! — послышался вдруг обиженный голос. — Ты же обещал меня подождать!

Ребята непонимающе переглянулись. И только Егор догадался, о чем идет речь.

— Ты слишком долго собиралась, — с улыбкой произнёс он. — Я чуть с голоду не умер.

Спустя мгновение в гостиной появилась Соня. Она выглядела так, будто собралась не на завтрак, а на вечеринку: белый гламурный спортивный костюм с серебристыми вставками, кеды на толстой подошве в тон костюму, распущенные по плечам волосы, сильно накрашенные глаза и блестящие губы.

— Привет, обезьянки! — с презрительной улыбкой на губах, обратилась она к девочкам.

Алиса и Лина оскорбительное приветствие проигнорировали, но видно было, что им хочется скорее уйти.

— Привет, Соня! Ты что, уже завтракала? — неожиданно для всех спросил Саша.

— С чего ты взял? — удивилась девушка. Её синие глаза подозрительно сверкнули.

Парень начертил пальцем круг возле своего рта.

— Просто твои губы блестят, будто ты уже лепешек наелась.

— Дурак! — обиделась Соня.

Егор не удержался от улыбки, его сестра и Лина захихикали, и, прихватив грязные тарелки, вышли из-за стола.

— Пойдёмте на улицу, — предложила Алиса Лине и Саше. — Удачи, братец!

— О чём этот болван? — спросила Соня, когда они с Егором остались наедине.

Заглянув в горшок с кашей, девушка и брезгливо поморщилась. Потом налила кофе и положила в тарелку пару лепешек.

— В чём-то этот болван прав, — сказал Егор и поспешно добавил: — Ты прекрасно выглядишь, но это слишком экстравагантно для прогулки в лес.

— Но я ничего не слышала про лес, — возразила Соня.

Егор демонстративно огляделся по сторонам.

— А куда тут ещё ходить?

Вопрос был риторическим.

— Слушай, а тебе не кажется это место странным? — тихо спросила девушка.

Юноша придвинулся ближе

— Нет, вроде, а что, есть какие-то подозрения?

— Не то что бы подозрения, — отозвалась Соня, на миг с её лица исчезло презрительное выражение, — просто всё здесь какое-то странное, особенно эти хозяева. Чего они живут в этой дыре? За рекой ведь есть нормальный поселок. Да, ещё этот жуткий дом с привидениями, я слышала ночью какие-то странные голоса…

Договорить она не успела — в комнате появилась хозяйка с пучками зелени и редиски в руках.

— Нет здесь привидений, — заявила она, — по крайней мере, опасных.

Соня бросила на Егора выразительный взгляд. «Я же говорила!» читалось на её лице.

Но парень принял слова Елены Захаровны за обычную шутку.

— А Вы не возражаете, что мы останемся здесь без родителей? — обратился он к хозяйке.

— Что ты! — воскликнула женщина. — Я обожаю гостей.

Она улыбнулась ему, а затем повернулась к Соне.

— А ты, милая, куда с утра так нарядилась?

Девчонка вспыхнула.

— Да ну вас всех! — обиженно выкрикнула она и, выскочив из-за стола, бросилась прочь из гостиной.

— Я уберу, — сказал Егор, заметив, что хозяйка недовольно смотрит на оставленную Соней посуду. — Она не плохой человек. Просто хочет внимания.

Сам не зная зачем, он пытался оправдать поведение девочки. Сложив тарелки стопкой, юноша понес их на кухню. Пока он мыл посуду, Елена Захаровна сортировала на кухонном столе свежую зелень.

— Послушай, — вдруг произнесла она, — иногда внимание других нам только мешает.

— Почему? Разве не всем хочется, чтобы ими восхищались? — удивился юноша и тут же подумал, что хозяйке дома точно всё равно, что о ней думают окружающие.

— Так-то оно так, — ответила женщина, — но это внимание порой мешает нам понять свое истинное предназначение.

Егор задумался.

— А как понять своё истинное предназначение?

Елена Захаровна оторвалась от редиски, из которой намеревалась сделать салат, и пристально посмотрела на юношу.

— Универсальных рецептов не существует. Но тот, кто задает себе этот вопрос, рано или поздно ответ получает.

Глава 6. Прогулки по лесу и не только

Перед походом в лес все собрались во дворе — ждать, пока Елена Захаровна закончит давать брату последние наставления. Хозяйка одна не собиралась идти с ними, и Лина ей даже завидовала.

Глядя на саму себя в старых джинсах, резиновых сапогах и мешковатой ветровке, девочке хотелось плакать. А ещё эта ужасная косынка, которой ей повязали голову. Утешало лишь то, что остальные выглядели ничуть не лучше. Алиса в куртке с желтыми вставками и черно-белом платке напоминала синицу. Саша и Егор в высоких сапогах походили на разбойников с большой дороги. С Соней и вовсе случился конфуз. Когда она появилась в своем белом костюмчике, её тётка чуть в обморок не упала.

— Но у меня нет другой одежды! — возразила девчонка на требование взрослых срочно переодеться.

— Это мы сейчас исправим, — заверила Елена Захаровна и снабдила Соню сапогами, брюками и курткой.

Увидев, что предстоит надеть, девочка расплакалась. Лине даже стало жалко её. Но Анна и Елена Захаровна остались непреклонными. В итоге одежда оказалась настолько велика, что пришлось сильно закатать рукава на куртке, а штаны подвязать поясом. Соня, которая теперь сильно походила на бродяжку, терпела всё это с выражением невыносимой обиды на лице.

На кого была похожа сама Лина, девочка и думать не хотела. Кроме того, она вдруг почувствовала себя никому не нужной. Егор благородно вызвался поддержать Соню, и теперь изо всех сил старался её рассмешить.

Алиса и Саша нашли общие темы для разговора. Оказалось, оба любят одну и ту же музыку. И хотя Алиса то и дело обращалась к ней, Лина всё равно ощущала себя заброшенной.

Даже мать предпочла сейчас находиться рядом с невесть откуда взявшимися сестрами. Склонив головы, три женщины приглушённо обсуждали какие-то детали маршрута, будто предстояла не простая прогулка по лесу, а нечто очень важное.

Отец Егора, складывал в рюкзак провизию, приготовленную Еленой Захаровной.

— Мы надолго? — спросила у него Лина, с тревогой глядя на раздувшийся от продуктов рюкзак.

— Сам не знаю. Похоже на то, — отозвался мужчина и, заметив, как помрачнело лицо девочки, поспешил добавить: — Не расстраивайся, в лесу много всего интересного.

— Да уж, — вяло согласилась она.

***

Разношерстный отряд, походивший на сборище бродяг под предводительством огромного молчаливого бородача, уже больше часа плутал по лесным тропам.

Обойдя дом с восточной стороны, они спустились к воде, и какое-то время двигались вдоль берега. Потом река ушла в сторону, а ребята и их сопровождающие очутились на лесной тропе.

Поначалу Саша удивлялся такому маршруту. Намного проще, по его мнению, было обойти дом с запада, ведь лес там буквально стучался в окна. Но глядя, как сильно тропа заросла ежевикой и ещё какими-то цепкими кустарниками, парень решил, что Михаил Захарович неспроста выбрал именно этот путь. Лес вокруг казался таким нетронутым, что, возможно, это была единственная дорога, по которой могли пройти люди.

По узкой тропе приходилось двигаться гуськом. Они почти всё время шли молча, прислушиваясь к пению птиц высоко над головами, и радуясь солнечным лучам, которые желтыми стрелами пронзали кроны деревьев.

Впереди, перед носом проводника короткими зигзагами носилась Тори. Великан едва не спотыкался об неё, а собака преданно заглядывала ему в глаза.

Следом шли Маргарита с Линой, потом Алиса и Саша, за ними — Анна и Егор, позади которого плелась ноющая Соня. Завершали процессию Ольга и Вадим.

— Как ты думаешь, куда нас ведут? — спросила Алиса у Саши.

Она часто оборачивалась, но юношу это ничуть не раздражало.

— Не знаю, — признался парень, — может, хотят показать нам местные достопримечательности.

— Было бы неплохо! — воскликнула идущая впереди Лина. — А то у меня уже в глазах рябит от деревьев.

— Похоже, они нам сегодня всем сниться будут, — хмыкнув, согласилась Алиса.

Они шли и шли, всё дальше удаляясь от дома и всё больше углубляясь в лесную чащу. В какой-то момент Саша вдруг понял, что тропы под ногами почти уже нет. Если отбиться от отряда, можно заблудиться и не найти дорогу обратно.

Когда ноги подростков уже порядком устали, а животы заурчали от голода, Михаил Захарович вывел их на большую поляну. В самом центре её возвышался огромный белый валун. Видимая часть камня выступала над землей метра на три, а в обхвате была все десять. Низ крепко сидел в черной, будто обугленной пожаром земле.

Саше показалось странным, что других камней поблизости нет. Этот словно свалился с неба, а белая поверхность выглядела так, точно её долгое время полировала вода.

Михаил Захарович подошёл к валуну, его похожая на медвежью лапу ладонь осторожно легла на камень, словно спрашивая разрешение. Через мгновение великан скомандовал: «Привал!»

Ребята обрадовались. Долгая дорога вымотала их, к тому же они порядком проголодались. Все бросились к валуну, пытаясь осмотреть его с разных сторон. На ощупь поверхность камня оказалась гладкой и приятной.

Но бездельничать долго взрослые не позволили — нужно было развести костер, а для этого собрать хворост. Это ответственное дело поручили Саше и Егору. Однако на поляне хвороста оказалось недостаточно, нужно было идти в лес.

«Только не уходите далеко», — предупредила ребят Анна.

Однако после дождя найти сухие ветки в лесу оказалось непросто.

— Какой хворост после вчерашнего ливня?! Трава до сих пор мокрая! — возмущался Егор.

— Соберем, что сможем, — предложил Саша, — а они пусть делают, что хотят.

— Хорошо. Тогда ты ищи здесь, а я пойду к тем ёлкам.

До елей, к которым направился Егор, было шагов пятнадцать. Небольшие деревца росли под высокими стволами берез и жались друг к дружке пышными лапами, словно собравшиеся в хоровод дети.

— Может, не стоит разделяться? — засомневался Саша.

Егор обернулся и смерил напарника недовольным взглядом.

— Ты что, заблудиться боишься?

— Боюсь, а ты разве нет?

— Ладно, — нехотя согласился Егор, — я все равно туда пойду, но мы всё время будем разговаривать. Окей?

Не дожидаясь ответа, он исчез за деревьями, но вскоре оттуда послышался вопрос:

— А эта Соня, она тебе что, сестра?

— Нет. Мы только вчера познакомились.

— Почему же приехали вместе?

Саша улыбнулся такой откровенной настойчивости.

— Нас обоих пригласила Анна. Она родная сестра Сониного отца и двоюродная сестра моей матери. А почему ты спрашиваешь?

— Да просто так, — донесся со стороны елок не слишком уверенный ответ.

— Ну да, конечно, — буркнул Саша себе под нос.

На некоторое время возникла пауза, но было слышно, как Егор топчется где-то поблизости.

— Ты бокс любишь? — наконец донеслось из-за ёлок.

— Не очень.

— А я люблю. Это я к тому… если ты вдруг решишь Алису обидеть.

Саша выпрямился.

— Не собираюсь я её обижать! — возмутился он. — Мы просто разговаривали.

Ему вдруг захотелось посмотреть этому белобрысому выскочке прямо в глаза. Может, он не так крут, как некоторые, но обижать девчонку — просто свинство.

Бросив на землю собранный хворост, парень шагнул к елям и вдруг осознал, что больше не слышит ни самого Егора, ни хруста веток.

Обход вокруг ёлок ничего не дал: его спутника нигде не было. Неужели, спрятался или убежал?

«Егор!» — громко позвал Саша, но тот не ответил.

Глупая шутка! Он огляделся — вокруг ни души, только безмолвные стволы деревьев.

Саша замер, понимая, что не помнит, в какой стороне поляна.

***

Егор не сразу сообразил, что произошло. Сначала подумал, что на него свалилась тяжелая ветка. Ощупал голову, но признаки ушиба отсутствовали. Тогда юноша попытался открыть глаза. Это было непросто — вокруг всё плыло.

Постепенно зрение удалось настроить. Егор увидел коренастого паренька, с которым только что собирал хворост. Тот шёл прямо на него. Наверное, видел, что случилось.

«Его-ор!!!» — вдруг закричал темноволосый парень, оглядываясь по сторонам, хотя сам Егор сидел на земле прямо перед его носом.

«Чего орешь? — спросил юноша, потирая виски. — Вот он я!»

Но Саша не желал слушать. Он испуганно водил глазами, точно искал что-то или кого-то, а затем и вовсе бросился прочь.

Егор поднял руку, чтобы остановить его, и обмер — руки не было. Он пошевелил пальцами, но лишь почувствовал, а не увидел их. Со второй рукой было то же самое. Он зажмурился, потом снова открыл глаза. Деревья и трава есть, рук нет.

Ничего не понимая, юноша посмотрел вниз. Там снова только трава и корни. Все тело, как и руки, отсутствовало. Ему вдруг представилась собственная голова, в полном одиночестве болтающаяся в воздухе.

Крича от ужаса, Егор бросился к лагерю. Первым, на кого он наткнулся, оказалась Соня. Девчонка сидела на стволе сломанного дерева и любовалась собственным маникюром. Парень позвал её, но она даже не подняла головы.

Тогда он побежал к Алисе и Лине. Они стелили на траве покрывало, готовя импровизированный стол. Юноша стал кричать, махать руками, в ярости даже дернул сестру за волосы, но ничего этим не добился.

Почти совсем отчаявшись, Егор вдруг увидел отца.

«Папа! — позвал он, но отец лишь равнодушно обвел глазами лес позади Егора. — Папа, посмотри на меня! Я здесь!»

Вадим не слышал, он продолжал вытаскивать продукты из рюкзака, мурлыча под нос какую-то дурацкую песенку.

«А-а-а!» — закричал Егор, впадая в бешенство. Он бросился к мужчине и стал колотить его руками, но тот не реагировал.

Вскоре юноша в бессилии опустил руки. Даже родной отец не видел его. Что если он так и останется пустым местом? Приведением, бестелесным духом, блуждающим по лесу. Не видя своего отражения в чужих глазах, Егор начал таять, как льдинка.

Неожиданно он почувствовал чью-то руку у себя на плече. Она была горячей. Парень вздрогнул, обернулся и увидел мать.

«Мама! Ты меня видишь?!»

Она медленно кивнула. Егор обрадовался, но тут же отпрянул.

Женщина перед ним лишь отдаленно напоминала ту Ольгу, которую он знал. Она стояла прямо в центре пылающего костра. Вместо джинсов и ветровки откуда-то взялось темно-красное платье, ниспадающее до земли. Бледная кожа мерцала в отблесках пламени, глаза стали малахитовыми, а волосы текли по плечам огненными реками.

«Запомни этот страх, — произнесла мать. — Победи его, или он рано или поздно уничтожит тебя».

Языки костра взметнулись ввысь, обжигая Егору лицо. Всё вокруг стало каким-то нереальным. Всё, кроме матери, огня и огромного валуна.

Юноша посмотрел на камень, теперь тот был абсолютно чёрным. На его гладкой, словно зеркало, поверхности проступали замысловатые огненные знаки.

***

Соня расположилась на стволе упавшей осины в ожидании, когда вернётся Егор — единственный, по её мнению, адекватный человек во всем этом сборище ненормальных.

Она скучала. Парни ушли за хворостом, Лина и Алиса готовили место для обеда. Женщины хлопотали у костра, а отец Егора разбирал вещи. Куда подевался проводник, было загадкой.

От скуки Соня принялась разглядывать собственные пальцы. Она очень гордилась длинными крепкими ногтями и перед отъездом тщательно вырисовывала на них стильные узоры.

Внезапно резкий порыв ветра ударил в лицо с такой силой, что девочка едва не упала с дерева.

Тряхнув головой, Соня подняла глаза — перед ней была та же поляна. Изменился только камень, он стал черным, а на его отполированной поверхности проявились какие-то странные надписи. Девочка закрыла и снова открыла глаза, но знаки не исчезли. Она опустила взгляд на руки и, не удержавшись, вскрикнула.

Её идеальные ногти были теперь обломанными и черными от грязи. Ещё хуже дело обстояло с кожей, она сморщилась и пожелтела. Теперь это были руки дряхлой старухи.

Соня вскочила и побежала к Лине и Алисе.

— Посмотрите! — закричала она в панике. — Вы видите?! Что-то случилось с моими руками!

Девочки подняли на неё глаза и вдруг омерзительно расхохотались.

— Вот это рожа! С такой нельзя выходить на улицу!

Они стали кричать и тыкать в Соню пальцами.

Девочка прижала ладони к лицу и почувствовала, что оно изменилось. Это больше была не она, а какое-то мерзкое чудовище с выпирающими вперед бровями, длинным крючковатым носом и огромной нижней челюстью. Волна ужаса окатила её. Соня неловко шагнула в сторону и едва не сшибла с ног Вадима.

Взглянув на неё, мужчина брезгливо поморщился и отпрянул в сторону. Даже взрослые не скрывали своего отвращения. В панике девочка заметалась по поляне.

— Смотрите, смотрите на неё! Она уродка! — говорили все вокруг.

— Что со мной?! — завопила Соня в отчаянии и бросилась прочь с поляны, надеясь укрыться от всех за деревьями.

Она бежала вперед, не разбирая дороги. Корни хватали за ноги, ветви царапали руки, а в голове звучал отвратительный смех её спутников. Хотелось только одного — исчезнуть, чтобы больше никто никогда не смеялся, глядя на неё.

Заметив впереди Анну, Соня остановилась как вкопанная. Такой красивой свою тетку она никогда прежде не видела. Стройная фигура женщины была окутана дымкой, тончайшее серо-голубое платье струилось вниз к самой траве. Длинные соломенные волосы, заплетенные в мелкие причудливые косы, развевались на ветру. Черты лица Анны словно проявились, стали ярче, сочнее. Девочка бросилась к ней.

— Тётя! — позвала она. — Тетя, посмотри, что со мной стало!

Женщина повернулась, и Соня почувствовала холод внизу живота. Эта одновременно была её тетка и какое-то чужое, незнакомое создание.

— Я не вижу никаких перемен, — спокойно произнесла Анна.

Девочка прикоснулась к лицу в надежде, что оно стало прежним, но вновь почувствовала под ладонями уродливую рожу.

— Как же? — рыдая, воскликнула она. — Разве ты не видишь? Мое лицо… оно изменилось. Теперь все смеются надо мной…

— Не плачь, — сказала женщина, — это всего лишь маска, которую ты любишь демонстрировать другим. Но она может остаться на твоем лице навсегда.

— Нет! — закричала Соня и вновь почувствовала порыв ветра на своём лице.

***

Алиса ослепла. Она не могла вспомнить, как именно это случилось. Просто рядом с ней вдруг образовалась кромешная темнота.

Девочку охватил страх. Ещё мгновение назад она видела Лину, родителей, солнце над деревьями и сочную траву под ногами, а теперь всё было черным-черно. Голоса исчезли, она осталась совсем одна в этой темноте. Пытаясь нащупать какую-нибудь опору, Алиса вытянула руки, сделала несколько неуверенных шагов вперед, и почти сразу уперлась в прохладную поверхность валуна. Странно, что он вдруг оказался так близко.

Она держалась за камень, не зная, что делать дальше. Теперь этот валун — всё, что у неё осталось. Жизнь больше не имела смысла — слепой она никогда не сможет рисовать. Её, словно пешку, вышибли с шахматной доски. Что делать? Куда идти и зачем? Девочка не могла закричать или заплакать — слёзы вместе с криком застряли в горле вязким комком.

Алиса беспомощно шарила руками по камню и вдруг спиной почувствовала, что рядом кто-то есть. Обернувшись, она взмахнула рукой в пустоте, и её запястье тут же оказалось в руке матери. Девочка без труда узнала её тонкие пальцы и сухую теплую ладонь.

— Мама, я ничего не вижу, помоги! — взмолилась она, поддавшись вперед. Но мать отстранилась и только крепче сжала руку.

— Мне страшно! — прошептала Алиса.

— Я знаю, — ответила женщина. — Запомни всё, что чувствуешь сейчас.

— Чувствую?! — удивилась девочка. — Мама, я ослепла!

— Обычное зрение может подвести. Однажды ты потеряешь всё, если не научишься видеть сердцем.

Тьма неожиданно отступила, теперь перед Алисой стояла женщина объятая пламенем, в которой она с трудом узнавала мать.

***

Какое-то время Саша безрезультатно пытался найти дорогу к поляне. Несколько бесплодных попыток заставили его поверить, что он окончательно заблудился. Парень остановился, сделал несколько глубоких вздохов и, немного успокоившись, ещё раз огляделся по сторонам.

Вокруг только стволы деревьев. Но вот, откуда-то со стороны до юноши донеслись голоса. Обрадовавшись, он двинул туда и через несколько шагов увидел человеческую фигуру, мелькнувшую за деревьями. Он прибавил ходу, а спустя мгновение чуть было нос к носу не столкнулся с собственным отцом.

Подполковник Хорошилов не нашел ничего лучше, чем появиться в лесу в парадной офицерской форме.

«Ты — ничтожество!» — завопил отец, едва увидев сына.

У Саши голова пошла кругом. Откуда он взялся? Почему кричит? Юноша вдруг увидел всю эту сцену со стороны. Самого себя бледного от испуга и нависающую над ним мрачную тень отца.

«Ты ничего не можешь! — кричал тот, — Даже дорогу найти! Без толку тебя учить. Как родился болваном, так им и останешься!»

Подполковник Хорошилов неожиданно подался вперед и отвесил сыну звонкую оплеуху.

Саша почувствовал, как боль обожгла его лицо. Не в силах больше выносить этот кошмар, он бросился назад и тут же чуть не столкнулся с Анной. Она, словно лесная нимфа, стояла между деревьев и молча наблюдала за происходящим.

Юноша обрадовался, но что-то во взгляде женщины заставило его остановиться.

— Ты намерен и дальше это терпеть? — спросила она.

— А что мне делать? Ударить его в ответ? Он ведь мой отец!

— Это вовсе не обязательно. Для начала сам перестань считать себя ничтожеством.

***

Мальчишки долго не возвращались, и Вадим заволновался. Мало ли что может случиться в этом лесу. Он решил пойти поискать их, а заодно помочь принести хворост.

Взглянув на жену, которая вместе с сестрами хлопотала у будущего очага, Вадим улыбнулся. Ему нравились эти внезапно обретенные родственники. Даже огромный и молчаливый Михаил Захарович, из которого клешнями слова не вытянешь, и тот вызывал симпатию. Новые знакомые разительно отличались от всех, с кем ему обычно приходилось иметь дело. В них не чувствовалось фальши. Можно было расслабиться и поддаться их природному обаянию.

Вадим решил, что жену беспокоить незачем. Скорее всего, мальчишки просто увлеклись и забрались немного дальше нужного. Шагнув с залитой солнцем поляны в тень зарослей, мужчина огляделся. Он хорошо помнил, в какую сторону ушли ребята, но сейчас кругом были видны только деревья. Стволы берез и осин тянулись ввысь, точно построенные на плацу солдаты. Рядом с ними невысокие елки выглядели сиротливо.

Мужчина не стал звать сына. Вообразив себя следопытом, он собрался подкрасться к ребятам незаметно. Поначалу находить следы было достаточно легко: парни притоптали траву, как слоны. Но чем дальше Вадим уходил от поляны, тем гуще становились заросли ежевики, а кроны деревьев плотнее подступали друг к другу. В полумраке искать следы становилось сложно.

Впереди за деревьями что-то мелькнуло. Мужчина пошёл туда, предвкушая, как прочтет сыну нотацию за непослушание. Сказано же было, не отходить далеко от лагеря. Но вместо мальчишек, он наткнулся на спину Михаила Захаровича. Бородач стоял, прислонившись плечом к дереву, будто поджидая кого-то.

Вадим был удивлен и разочарован, он хорошо помнил, что перед уходом видел великана сидящим у валуна. Тот явно был неравнодушен к камню и считал его чем-то вроде древнего капища. Но сейчас дядя Миша находился прямо перед ним.

— Вы ребят не видели?

— Видел, — коротко, в своей обычной манере, ответил Михаил Захарович.

— И где они?

— Кто ж знает?

Великан неопределенно дернул плечами.

— То есть как? — удивился Вадим. — Что же делать?

Дядя Миша медленно повернулся.

— Как что? — усмехнулся он в бороду. — Ясное дело, спать.

Слова застряли у Вадима в горле. Да и забыл он их все от страха, потому что широкое бородатое лицо Михаила Захаровича вдруг вытянулось и обросло густой бурой шерстью, а руки превратились в мощные лапы.

Зверь встал во весь рост, открыл клыкастую пасть и заревел. Что было дальше, отец Егора и Алисы не видел, потому что без сознания рухнул на землю.

Косолапый постоял немного над неподвижным телом, потягивая широкими ноздрями воздух. Потом толкнул его, и, убедившись, что лежащий перед ним находится в полном беспамятстве, снова обратился в человека.

В руках великана появилась увесистая палка. Он очертил ей вокруг распростертого тела круг, а затем бесшумно растворился за деревьями.

Глава 7. Камень

Лина подняла голову и увидела, что на поляне никого нет. Мать, тетки, Михаил Захарович, подростки и даже собака — все куда-то подевались. Краски вокруг потускнели, словно она оказалась внутри негатива цветного фото. Блёклое солнце зависло над грязно-сиреневыми кронами в бледно-оранжевом небе. Его лучи лились в центр поляны, прямо на вершину валуна.

Девочка хорошо помнила, что раньше камень был белым и гладким, теперь же его черная поверхность оказалась испещренной какими-то руническими письменами.

Зачарованная этим видением, Лина двинулась к валуну. Он был влажным. Вода стекала сверху вниз, казалось, это лучи тусклого светила, попадая на камень, превращаются в воду.

«Вот почему ты такой гладкий», — подумала девочка.

Воды становилось все больше, и вот уже узкие струйки стали широкими потоками. Теперь камень походил на огромное зеркало, в котором отражалась вся жизнь Лины. Перед глазами за несколько мгновений промелькнули десятки лет. Из подростка она превратилась в девушку, женщину, а затем — в дряхлую старуху. И вся её жизнь была полна одиночества. Никого не было рядом, никто так и не смог полюбить её.

От жалости к самой себе у девочки перехватило дыхание. Слезы застили глаза. Она вдруг остро ощутила, как проживет всю жизнь в одиночестве, лишённая любви и понимания. Это знание было невыносимым. Ей захотелось выпрыгнуть из собственного тела, убежать прочь с поляны, от этого камня и от себя.

«От себя не убежишь, — раздался за спиной тихий голос матери. — Лучше перестань бояться».

Девочка обернулась, ожидая увидеть знакомое лицо, но отпрянула в изумлении.

Кожа Маргариты казалась полупрозрачной, в глазах плескалась темная синева. Волосы струились по плечам, перетекая в складки длинного переливающегося платья. Тело женщины выглядело неустойчивым и зыбким, оно дрожало, струилось, будто состояло из воды и в любой момент могло рассыпаться миллиардами брызг.

— Мама, что со мной?! — воскликнула Лина. — Я схожу с ума?

— Нет.

— Это всё реально?

— Более чем.

Девочка вспомнила образы, которые показал ей камень.

— Я не хочу быть одна.

Мать покачала головой.

— И не будешь. У тебя всегда есть ты.

— Этого мало! — закричала Лина так отчаянно, что слезы брызнули из глаз. — Мне такая жизнь не нужна!

Маргарита вздохнула.

— Только в одиночестве можно заглянуть себе душу, — сказала она. — Недостающие части нужно искать в себе, а не в других людях.

Лина хотела сказать, что не согласна с такой судьбой, что быть одинокой ужасно, но тут странное солнце погасло, и всё погрузилось во тьму.

***

Прохожий, невесть каким ветром занесенный в эти места, ни за что не догадался бы, что валун в центре поляны хранит в себе могущественную магию. Но случайные путники здесь не ходили.

Валун был таким старым, что помнил руки древних богов. Когда-то они назвали его Алатырём и начертили на его поверхности магические знаки, дающие силу тем, кто имел на это право.

Давным-давно на этом месте плескалось море, но потом вода ушла, а земля вокруг поросла дремучим лесом. Но камень, как и прежде, мог проводить силу четырех стихий и открывать двери в другие миры, жизнь в которых существенно отличается от жизни за нашими окнами.

О существовании камня и его силе знали немногие. Те, кто был посвящен, хранили эту тайну ценой своих жизней, ведь попади Алатырь не в те руки, нарушилось бы хрупкое равновесие стихий.

Валун пролежал на этой поляне много тысяч лет, и все это время Елена Захаровна и её брат хранили его от чужих глаз. Взамен они могли пользоваться силой камня. Мощь, скрытая в нём, позволяла экономить собственные силы, многократно усиливала любое магическое воздействие и делала его массовым.

Именно магию Алатыря испытали на себе ребята, и на каждого она подействовала по-своему.

На самом деле всё происходило совсем не так, как виделось подросткам.

Единственным непредвзятым свидетелем всего случившегося могла бы быть Тори, но она, к сожалению, и сама всё пропустила.

«Спи!» — шепнул собаке Михаил Захарович, ласково потрепав за ухом. И та, сладко зевнув, тут же подчинилась.

***

— Аня, пожалуйста, высуши ветки, — негромко попросила сестру Ольга, пока остальные занимались обустройством лагеря. — Они настолько сырые, что огонь не желает их есть.

Светловолосая женщина с усмешкой посмотрела на мокрые сучья.

— Что, порезвились вчера? Теперь костер разжечь не можете.

Она быстро огляделась по сторонам — убедиться, что никто на неё не смотрит, и дотронулась до влажных хворостин. Воздух вокруг них вдруг пришел в движение, образуя множество миниатюрных вихрей.

Через пару секунд ветки стали абсолютно сухими.

Ольга благодарно улыбнулась сестре, сложила хворост на месте старого кострища и выпрямилась. Сблизив ладони, она дождалась, когда между ними вспыхнет крохотный огненный шарик, а затем толкнула его в будущий костер. Послышался треск — это пламя распробовало сухое лакомство.

— Не можете без фокусов? — с укоризной спросила Маргарита, наблюдая за действиями сестёр. — Есть же спички.

— А мокрые, между прочим, по твоей вине ветки предлагаешь феном сушить? — парировала Анна.

— Я просто предлагаю быть осмотрительными, — отозвалась ведьма Воды.

— Ну всё! — воскликнула Ольга, любуясь тем, как огонь яростно пожирает сухое топливо. — Стихии в сборе. Пора начинать.

— Погоди, — остановила её Анна. — Осталась ещё одна проблема — твой благоверный.

Ведьма Огня тяжко вздохнула — манипуляции с сознанием мужа особого удовольствия ей не доставляли.

— Ладно уж, отправлю его мальчишек искать, — пообещала она. Быстро глянула в сторону дяди Миши, и тот в ответ еле заметно кивнул.

— Прости, любимый, — прошептала Ольга, глядя на ничего не подозревающего супруга. — Всё это только ради твоей безопасности.

Вадим почти сразу же засобирался на поиски Егора и Саши. Как только он исчез за деревьями, Михаил Захарович последовал за ним.

Анна взглянула на Лину и Алису, те возились с вещами и даже не смотрели в сторону взрослых. Соня сидела на сломанном дереве и любовалась ногтями.

Спустя несколько минут дядя Миша как ни в чем не бывало вернулся на поляну.

— Пора! — скомандовала ведьма Воздуха.

Сестры с трёх сторон обступили камень. С четвертой встал Михаил Захарович. Каждый из них стал нагнетать в камень силу своей стихии.

Потоки первичной энергии хлынули в Алатырь, пробуждая скрытую в нём магию и заставляя проявляться священные письмена. И вот магия проснулась. Энергия взрывной волной вырвалась наружу и шарахнула во все стороны, открывая дорогу древней силе. Ведьмы и великан отпрянули.

Магия камня безошибочно определила в каждом из ребят самое слабое место и заставила их встретиться с глубинными страхами лицом к лицу. Вот почему Егор стал невидимым, Соня обнаружила на лице уродливую маску, Алиса ослепла, Саша испытал унижение, а Лина оказалась один на один с одиночеством.

Выплеснув силу наружу, камень постепенно становился прежним. Магические вязи, проявившиеся в ходе ритуала, стали тускнеть.

Ведьмы с сочувствием смотрели на лежащих без сознания подростков. Магия камня застала ребят врасплох, поэтому позы их были весьма театральными.

— Не хотела бы я оказаться на их месте, — призналась Ольга.

— Ты уже была на их месте много лет назад, — напомнила ведьма Воздуха.

— Думаете, они всё поймут? — спросила Марго, глядя на испуганное лицо собственной дочери.

— Мы же поняли, — отозвалась Анна.

— Это сделает их сильнее, — произнесла ведьма Огня. — А мне будет уроком. Я догадывалась о страхах Егора, но вот слабость Алисы стала для меня откровением.

Маргарита взглянула на сестру с пониманием.

— Я тоже не думала, что Лина так боится одиночества. Елена Захаровна, как всегда, оказалась права.

— Ну хватит квохтать, — перебила сестер Анна. — Это не простые дети, а будущие волшебники. Их ждут испытания посерьёзнее, чем безобидная встреча с монстрами из собственных шкафов.

Ольга состроила обиженную гримасу.

— Ты так говоришь, потому что Саша с Соней всего лишь твои племянники, а не дети.

— Может быть, — не моргнув глазом согласилась ведьма Воздуха, — и это позволяет мне быть непредвзятой.

Маргарита улыбнулась.

— Да, но будь они твоей плотью и кровью, тебе пришлось бы так же тяжело, как и нам.

— Наверное, — признала Анна, — но мы всего лишь позволили им стать чуточку сильнее. Что уж тут поделаешь, если сила приходит только через осознание слабостей.

На это ведьмам Огня и Воды возразить было нечего.

— Что с Вадимом? — спросила Ольга у Михаила Захаровича, когда тот перенес из леса бесчувственные тела Егора и Саши.

— Спит в защитном круге шагов за сто отсюда, — ответил великан.

Ведьма Огня невольно улыбнулась, представив, что именно пришлось пережить её мужу. Хорошо, что, проснувшись, он ничего не вспомнит.

— Пора их будить, — сказала Анна и громко хлопнула в ладоши.

Подростки стали медленно приходить в себя. Они жмурились от яркого солнца и крутили головами, пытаясь понять, что же случилось. Но нахлынувшие воспоминания заставили их испугаться снова. Соня с тревогой ощупала лицо, Егор — руки и ноги, Саша схватился за голову, Алиса терла глаза, а Лина не сводила испуганного взгляда с матери.

— Всё в порядке, — попыталась успокоить ребят Ольга.

Это не помогло.

— Кто ты такая?! — воскликнул Егор. — Где папа?!

Он огляделся по сторонам в поисках отца.

Алиса прижималась к брату, едва сдерживая слезы.

Ведьмы переглянулись. Подростки смотрели на них округлившимися от ужаса глазами.

— С вашим отцом всё в порядке.

Ольга потянулась к дочери, но та резко отпрянула.

— Не трогай нас! — закричал Егор, выставив перед собой ладонь. — Я спрашиваю: кто вы такие и что это за камень?!

Парень перевел взгляд на валун, опасаясь увидеть на нём странные знаки из своего видения, но камень снова был белым и гладким.

Анна вздохнула, глядя на безуспешные попытки сестры успокоить испуганных подростков. Это было невозможно, как и продолжать оттягивать неизбежное. Они должны узнать правду, какой бы странной она не казалась.

— Мы ведьмы, — громко сказала она. — А этот камень — Алатырь.

Ребята посмотрели на неё так, словно перед ними была сумасшедшая, а Саша и вовсе нервно захихикал.

— Где моя мама? — сквозь слезы спросила Лина.

— Я здесь, — отозвалась Маргарита, но девочка посмотрела на неё с недоверием.

— Да, это секта какая-то! — заявила вдруг Соня. — Я такое по телевизору видела. Заманивают подростков, опаивают чем-то, а те потом в рабстве на всю жизнь…

Её слова заставили ребят сбиться в кучку. Теперь на женщин с подозрением смотрели пять пар встревоженных глаз.

— Не говори ерунды! — строго произнесла Анна. — Никто вас не неволит. Завтра же все можете отправиться по домам. Если, конечно, захотите. Но сначала выслушайте.

Егор обвел взглядом сверстников — они ждали какого-то решения именно от него.

— Хорошо… мы слушаем, — сказал он. — Но сперва я хочу знать, где мой отец.

— С ним всё в порядке, — смущённо ответила сыну Ольга. — Он спит… здесь неподалеку…

— Спит? Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что он не имеет к происходящему никакого отношения. Вадим не должен знать, кто мы такие… Ради его же безопасности.

— Ну, допустим… — неуверенно согласился Егор. — А почему мы должны вам верить?

— Ты предлагаешь нам показать пару фокусов? — спросила Анна. — Или вновь хочешь почувствовать себя невидимкой?

— Нет! — поспешно сказал Егор. — Не хочу. Но согласитесь, вот так сразу сложно поверить вашим словам.

Анна улыбнулась.

— Ну что ж, фокусы так фокусы!

Женщина подняла правую руку. На кончике её указательного пальца, точно детский волчок, завертелся маленький вихрь.

Ребята рты открыли от изумления.

Анна, не обращая на них внимания, продолжала несколько мгновений раскручивать воздушный волчок, а потом резко направила его вверх.

В лица подростков тут же ударил сильный ветер. Всё вокруг пришло в движение, закружилось. Ребята стали цепляться друг за друга, боясь упасть, но ветер внезапно стих.

— Теперь моя очередь.

Ольга сложила ладони, словно собираясь слепить невидимый снежок, но вместо снега в её руках возник огненный шар. Женщина подкинула его вверх, и через секунду яркая молния изрезала безоблачное небо, как тонкую цветную бумагу.

Ребята испуганно пригнулись к земле, ожидая, что следом за молнией грянет гром. Их лица выражали недоверие и страх вперемешку с восхищением.

Теперь вперед шагнула Маргарита. Она развела руки в стороны, и с ясного неба хлынули потоки воды. Подростки втянули головы, готовясь промокнуть, но капли, так и не достигнув земли, неожиданно полетели обратно вверх.

«Ух!» — прокатился по поляне восторженный вздох.

Марго хлопнула в ладоши, и капли без следа растворились в воздухе.

— Вы научитесь делать так же, если согласитесь вступить на путь магии, — произнесла Анна.

Егор открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот самый момент на поляне появился его отец.

Вадим шел, пошатываясь и недоуменно озираясь по сторонам. Увидев жену и сына, он направился прямиком к ним.

Ольга кинула на Егора умоляющий взгляд, и тот нехотя кивнул.

— Оля, я почему-то отключился прямо в лесу… — пожаловался Вадим шёпотом, но на поляне стояла такая звенящая тишина, что каждое его слово было отчетливо слышно всем присутствующим.

Мужчину слегка трясло и покачивало. Он хотел продолжить, но, увидев Михаила Захаровича, вдруг умолк. Смутные воспоминания заставили его замереть на месте.

Неожиданно на помощь пришла Анна.

— Ну вот, наконец-то все в сборе! — нарочито беззаботно воскликнула она. — Давайте уже пообедаем, а то я умираю с голоду.

Хозяйка снабдила их в дорогу жареной курицей, картошкой в мундире, хлебом и салатом из свежей редиски с зеленью. Картошку почистили и вместе с курицей подогрели на углях.

Получилось отменно, но ребята почти не чувствовали вкуса еды — жевали и проглатывали автоматически.

Обратный путь проходил в полном молчании. Подростки, словно зомби, шли вперед, не разбирая дороги. В головах у них творилась полная неразбериха — в одно мгновение мир перевернулся с ног на голову.

Для Алисы, Егора и Лины самые близкие женщины на свете неожиданно превратились в незнакомок. Они искоса поглядывали на матерей, совершенно не понимая, как теперь относиться к происходящему. Саша и Соня чувствовали себя ещё более потерянными.

Ведьмы прекрасно понимали, что именно чувствуют сейчас подростки. Когда-то давно им пришлось пережить то же самое: растерянность, страх и тоску по привычной реальности, которая неожиданно начинала ускользать от тебя как песок сквозь пальцы.

Ничего уж тут не поделаешь, с этим приходилось столкнуться всем, кто вступал на путь магии. Это лишь кажется, что быть магом просто: шепнул заклинание — и готово! На деле нужно очень многому учиться, прежде чем у тебя сработает самое простенькое заклинание.

Вадим тоже ощущал себя не в своей тарелке. Он всё пытался вспомнить, как умудрился заснуть посреди леса, но память никак не возвращалась.

«Это мог быть тепловой удар, или давление поднялось…», — пряча глаза, утешала мужа Ольга.

И лишь жизнерадостная Тори чувствовала себя великолепно. Благополучно проспав под кустом больше часа, она была готова к новым подвигам. Поводок не мог сдержать переполненного энергией лабрадора, и на обратном пути собака ныряла в траву за бабочками, распугивала в кустарниках птиц и гоняла мелких грызунов.

— Почему ты не рассказала мне обо всём раньше? — спросила Лина у матери, когда они подошли к реке.

Маргарита серьёзно посмотрела на дочь.

— Я не имела права.

Лина почувствовала, что мать не лжёт и немного расслабилась.

— А почему сейчас?

— Время пришло, — ответила женщина, осторожно взяв дочь за руку.

Девочка вздрогнула, но руку отнимать не стала.

— Я не знаю, что делать.

— Понимаю. Теперь у тебя появятся возможности, о которых ты раньше не мечтала. Но большим возможностям всегда сопутствует большая ответственность.

— Мне страшно, — призналась Лина.

— Это нормально, — улыбнувшись, успокоила её мать.

Глава 8. Сложный выбор

В сумерках дом Елены Захаровны, едва выделявшийся на фоне темной стены деревьев, показался ребятам призрачным замком.

Вернувшись из леса, подростки отказались от ужина и, продолжая хранить молчание, разбрелись по комнатам. Им предстояло пережить ночь полную тревог и сомнений.

— Что ты обо всём этом думаешь? — спросила Алиса у брата, когда они остались наедине.

Девочка без сил опустилась на кровать и принялась разминать ноги, уставшие от долгой ходьбы.

— Не знаю, — буркнул Егор.

Алиса взглянула на брата, он выглядел сейчас каким-то растерянным. Присущая ему уверенность вдруг исчезла, в глазах метались сомнение и тревога.

— Как она могла так поступить с нами?! — зло прошипел юноша, выплеснув наконец то, что мучило его всю обратную дорогу.

— Может, у неё просто не было выбора, — предположила Алиса. Она не испытывала по отношению к матери обиду или гнев. Единственное, что волновало девочку — как вся эта магия повлияет на её судьбу. — Ты боишься?

— Если бы я не видел всё собственными глазами, то решил бы, что она сумасшедшая, — ответил брат. — До сих пор поверить не могу, что это с нами происходит.

Алиса задумалась.

— А мне кажется, что ты просто недооценивал маму. Она всегда была в тени отца и казалась слабой, а теперь, когда правда открылась, всё стало выглядеть совсем иначе. Это тебя и пугает.

— Кончай озвучивать свои глупые догадки! — рявкнул Егор, — Без тебя тошно! Вот останешься без возможности стать художником, тогда посмотрим, как ты запоёшь.

Алисе стало обидно от его слов, но она сдержалась.

— Ничто не заставит меня отказаться от этого! — заявила она.

Слова сестры прозвучали в тишине комнаты так просто и уверенно, что Егору вдруг стало стыдно — как же быстро утратил он свое хваленое хладнокровие и поддался панике.

В этот самый момент в комнату вошла Ольга.

— Как вы тут? — спросила она, с болью в сердце отметив, что дети вздрогнули при её появлении. — Я пришла поговорить.

— Какие уж тут разговоры? — раздраженно отозвался Егор. — Ты уже за нас всё решила.

— Это неправда, — спокойно сказала мать, присев рядом с Алисой. — Вы можете отказаться от магии и остаться обычными людьми. В этом случае вам придется навсегда забыть всё увиденное сегодня.

— А разве это возможно? — спросила Алиса.

— Всегда есть выбор. Это называется свобода воли.

— В таком случае я отказываюсь! — произнёс Егор, схватил свой рюкзак и стал демонстративно складывать вещи. — Я хочу завтра же вернуться домой и забыть об этом.

— Как пожелаешь. Но, сынок, почему ты так зол на меня?

Юноша швырнул рюкзак на пол. От обиды и гнева в его глазах проступили слезы.

— Да потому что ты врала нам! Все твои слова — ложь! Я не знаю, кто ты и кто мы тебе! Любила ли ты нас?!

Он выкрикивал боль, что грызла его нутро, в лицо матери, а та смотрела на него с пониманием, принимая как удар каждое слово.

— Ты прав, — согласилась она, — но я не стану оправдываться. Мне приходилось лгать, но только потому, что я люблю вас и вашего отца. Мы не носим на шеях таблички с надписью «Я ведьма». Люди не понимают, а потому боятся нас. Мне приходится делать вид, что я обычная женщина, но каждую секунду помнить — это не так. Жизнь ведьмы трудна и опасна, но я ни за что не променяла бы её на другую.

Ольга выглядела взволнованной, на щеках проступил румянец, глаза пылали изумрудным огнем, а волосы ярко блестели в свете лампы.

Алисе же чудилось, что свечение исходит от самой женщины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Пролог
  • Часть первая. Одинокие сердца

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Огненный стяг. Дом Земли предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я