Прыжок через бескостерье
…горю и не сгораю в огне костра, извиваюсь в языках пламени, горю и не сгораю — через мириады веков, через череду тысячелетий. То вспыхиваю на жертвенном огне под бой барабанов, то кричу от боли на костре инквизиции, то сгораю в огненном шаре, которым когда-то была земля, то еще пытаюсь ползти куда-то в непроглядном дыму взорванного дома, где пол раскаляется все больше и больше, обжигая ладони, то разлетаюсь частицами в пламени Большого Взрыва, то падаю в оглушительный треск костра, в который превратился мой город, то живьем поджариваюсь в пламени пустыни под невыносимо палящим солнцем, готовым поглотить планету — то…
На меня смотрят косо — они, все, сколько их ни есть, несть им числа, они прыгают через костры, они соревнуются друг с другом, кто дальше прыгнет, кто одолеет больше веков, чтобы не угодить в пламя — я же старательно выбираю всполохи пламени, я прыгаю от огня к огню, словно пытаюсь заглушить холод в душе. Я вспыхиваю в пламени, когда говорю, что шар земной — не центр мира, и есть другие солнца и другие земли, я сгораю, когда пытаюсь освободить девушку, заточенную для жертвоприношения, я задыхаюсь в огне, когда пытаюсь принести мир в края, охваченные войной, я задыхаюсь в пламени, когда пытаюсь спасти что-то из пожарища, охватившего планету в последние её часы…
Люди смотрят на меня, говорят — тот самый, прыгают через костры, стараясь перелететь, тогда как я прыгаю из пламени в пламя.
И меня даже не зовут Феникс…
