Шоколадная вилла
Мария Николаи, 2018

Любовь – как шоколад: горечь лишь усиливает сладость. Юдит мечтала работать на шоколадной фабрике своего отца Вильгельма Ротмана. Она любит экспериментировать, создавая новые вкусы, вплетая в сладость новые оттенки. Но, чтобы спасти предприятие от банкротства, Ротман собирается выдать дочь за избалованного сына банкира фон Брауна. Девушка в отчаянии. Судьба оказывается горькой на вкус. Правда, иногда это лишь усиливает сладкое послевкусие. Неожиданно в жизни Юдит появляется мужчина. Он так же, как и она, влюблен в шоколад. Быть может, вместе им удастся создать нечто удивительное? Открыть новый вкус… или новую любовь.

Оглавление

Глава 12

Минеральный источник Миттербад в Южном Тироле, начало сентября 1903 года

Хелена пребывала в приподнятом настроении. Уже несколько дней она позировала для Гермионы фон Пройшен, которая сделала несколько рисунков. Хелене стоило некоторых усилий позирование без одежды, даже при условии, что в комнате разноплановой художницы на вилле Вальдруэ они были одни. Однако со временем ее стеснение прошло.

Гермиона хвалила ее прекрасную, стройную фигуру, сияющие голубые глаза, которые создавали такой необычный интригующий контраст со смуглым цветом кожи, и грациозную осанку. Хелена чувствовала себя комфортно в своей наготе.

Уже более недели она находилась в Миттербаде, после того как доктор фон Гартунген порекомендовал ей временное пребывание на красочной вершине, в их филиале, который относился к санаторию Гартунгена. По его мнению, смена обстановки могла еще больше способствовать укреплению организма Хелены.

Георг Бахмайер сразу же выразил свою готовность сопровождать ее, они сели в поезд и отправились через Роверето и Боцен в Мерано. На повозке они доехали до местности Лана, где и остановились на ночь. Заключительная поездка на лошадях в Миттербад следующим утром добавила к без того утомительному путешествию три тяжелых часа, хотя они и были вознаграждены за свои старания грандиозными видами ярко-зеленых лугов, горных хребтов, покрытых лесами, и заснеженных вершин Альп.

В Миттербаде Хелена сразу же почувствовала себя хорошо. Здесь все было сказочнее и проще, чем в Риве.

Гермиона фон Пройшен работала быстро. Карандаш, казалось, сам скользил по бумаге, тихий скрежет сопровождал каждый его штрих.

— Вы часто работаете над портретами? — спросила Хелена.

— Время от времени, — ответила Гермиона. — Преимущественно я пишу натюрморты. Необычные натюрморты, ими я и прославилась.

— Насколько необычные?

Гермиона наклонила голову и прищурила глаза, концентрируясь и переводя взгляд с картины на Хелену и обратно.

— Мои картины ориентированы на исторические модели. Часто я все же выбираю необычный формат, иной раз неординарный фрагмент изображения.

— Это интересно. А вы не планировали заняться новым стилистическим направлением, которое сейчас в моде?

— Вы имеете в виду модерн? О нет, это не истинное искусство. Это детские картинки, — пренебрежительно сказала Гермиона.

— Во Франции это называется арт-нуво. Мне этот новый стиль кажется очень интересным, — возразила Хелена.

Постепенно ее левая стопа начала покалывать. Более получаса она пребывала в одной и той же позе, сидя на табурете, обвязав льняным полотном бедра и скрестив ноги неестественным образом.

— Не шевелитесь! — упрекнула ее Гермиона. — Вы француженка, не так ли? Вас выдает легкий акцент.

— Верно! Я выросла в Париже. У моих родителей там было шоколадное производство.

— А, такая же специализация, как и у вашего мужа, — констатировала Гермиона.

— Да, хотя наше производство было и не такое масштабное, как фирма Ротмана на сегодняшний день, — пояснила Хелена. — И у нас постоянно были финансовые трудности. Мой муж выкупил у нашей семьи особый рецепт приготовления шоколада, избавил ее от проблем, еще и дочь семьи получил в придачу.

— Вы так говорите, будто вы не очень этому рады, моя дорогая, — сочувственно заметила Гермиона.

— Так и есть, — вздохнула Хелена. — Такова судьба у нас, женщин. Мы должны быть благодарны, если у нас есть роскошный дом и здоровые дети.

— Мы не должны, — задумчиво добавила Гермиона. — Не в нашем случае.

Она откинула голову назад и продолжила с довольно своенравной ноткой в голосе:

— Я развелась.

Хелена посмотрела ей в глаза.

— Это так смело! Какой непростой шаг!

— Это несложно, если действительно любишь. А в тот момент я и правда любила. И отнюдь не моего бывшего мужа. — Неожиданно в голосе Гермионы послышалась глубокая печаль. Она вздохнула. — Такова жизнь. С самых вершин — в самые глубокие пропасти. Как же я была рада, когда эта немыслимая трагедия под названием «замужество» закончилась. Этот мужчина хотел сделать меня одной из тех постоянно недовольных жен, которые самоотверженно посвящают свою жизнь детям, а особенно мужьям. Он ничего не хотел знать о моем искусстве, я была рисовальной бабенкой — так он меня назвал. Применяя довольно грубые методы, он пытался сделать из меня приличную даму, которую ему так хотелось иметь в качестве жены. Какой же он мелкодушный.

— Где вы набрались смелости уйти от него?

Гермиона улыбнулась.

— Когда вас манят свобода, страсть и приключения, у вас появляются смелость и сила. И, конечно же, меня ждал настоящий мужчина. К сожалению, нам было уготовано всего несколько лет.

— Он умер?

— Да.

— Мне очень жаль.

— Печаль — это огромное озеро. — Гермиона продолжила работать над картиной. — Но мне совсем не хочется в нем утопать. Так что я посвятила себя своим детям, письму и рисованию.

— Искусство способно полностью заменить мужчину, — рассудительно подытожила Хелена.

— Не совсем, — возразила Гермиона и посмотрела на Хелену. — Любовь и страсть присущи жизни. Они заставляют нас двигаться вперед. Даже если эти чувства рассматриваются как имеющееся имущество или если они увязают в тюрьме, именуемой моралью и честью. Вряд ли существует более сильный творческий импульс, чем отчаянная преданность чему-либо, глубокое расположение или печаль, когда наше страстное желание не реализуется.

— Тогда я еще никогда не любила, — задумчиво констатировала Хелена. — В неполные семнадцать лет я должна была выйти замуж за мужчину значительно старше себя. Он разложил передо мной пустыню между темной мебелью и мраморными стенами. Со временем он стал мне отвратителен.

— И за все это время вы не встретили никого, кто тронул бы ваше сердце? Или хотя бы пробудил ваши чувства? — недоверчиво спросила Гермиона. — То, что вы равнодушны к своему мужу, не удивительно. Слишком много браков заключается из неверных побуждений. Но есть же и другие знакомства, — многозначительно добавила она.

— К тому времени, когда я переехала в Германию — вынуждена была переехать, — был один мужчина в Париже, который был мне симпатичен. Но это было давно, и тогда я не хотела предаваться мечтаниям, делавшим меня только несчастнее. Я больше о нем не думала. Во всяком случае, старалась думать как можно меньше. — Хелена грустно улыбнулась.

— Вот видите, госпожа Ротман. Вы стали счастливы от того, что поставили под запрет свои желания?

Хелена немного погрузилась в себя. Гермиона заметила ее реакцию, опустила альбом для зарисовок и с пониманием посмотрела на нее.

— Я думаю, что на сегодня достаточно искусства. Давайте прогуляемся?

— О, дамы, приветствую вас! — Георг Бахмайер сидел на скамейке перед водолечебницей и нежился на послеобеденном солнце. Он встал, чтобы поздороваться с Хеленой и Гермионой, которые возвращались со своей прогулки по небольшому лесу.

— Добрый день, господин Бахмайер. Куда ваш путь привел вас сегодня?

— О, далеко. Через лес. Как и рекомендовал доктор. — Он лукаво указал на туристическую обувь. — Вы видите следы?

Хелена посмотрела на прочные ботинки, к которым прилипла землистая еловая хвоя. Бахмайер с улыбкой следил за ее взглядом.

— Сегодня рано поутру я ходил в воде. Это было очень холодно. И как будто этого было недостаточно, я принял душ под водопадом. Вам нужно это попробовать, мадам, за всю свою жизнь я не был так бодр.

— Охотно верю вам, господин Бахмайер. Доктор Гартунген и мне делал такие назначения. Небольшая простуда все же удерживает меня.

— Сегодня вечером в кафе будут танцы, господин Бахмайер, — вмешалась в разговор Гермиона. — Вы же не откажетесь сопровождать нас? — Она кокетливо подмигнула ему, и Хелена подивилась тому, как беспечно почти пятидесятилетняя хорошо выглядящая художница флиртует с Георгом Бахмайером.

— Разумеется, дамы!

Георгу Бахмайеру определенно понравилась эта роль, и он широко улыбнулся. Его взгляд был все же направлен на Хелену, и ей показалось, что она уловила в нем подспудный вопрос. Однако прежде чем она почувствовала себя неловко, Бахмайер поднялся.

— Тогда я должен принять представительный вид. К счастью, Генрих Манн уже уехал, иначе у меня была бы жесткая конкуренция. До вечера! — Он поклонился.

— Ну что, моя дорогая. Этот мужчина загорелся симпатией к вам, — весело сказала Гермиона, когда Бахмайер ушел в дом, где он снимал комнату. — Наслаждайтесь его восхищением.

Хелена возмущенно посмотрела на нее.

— Наслаждаться?

Гермиона присела на освободившуюся скамейку и пригласила Хелену присесть рядом с ней.

— Ах, госпожа Ротман, вам нужно научиться наслаждаться жизнью. Наслаждаться своей женственностью. Нам, женщинам, не следует стесняться своей природы. Совсем наоборот! — Она поправила свою юбку. — Поверьте мне, я уже несколько десятилетий плыву против течения. Хотя это тяжело и требует много сил. Но я не могу иначе.

— И вам это приносит счастье? Все время плыть против течения?

Гермиона вздохнула.

— Это приносит мне свободу. Счастье — не всегда, — задумчиво добавила она. — И я более довольна такой жизнью, чем той, которая для нас, женщин, предписана.

— Вы всегда были такой… — Хелена старалась подобрать правильную формулировку, — необычной?

Гермиона посмотрела на свои руки и убрала с них прилипшую краску.

— Что-то всегда двигало меня вперед. Обычной, если вы так задаете вопрос, я никогда не была. Мое искусство становилось причиной скандалов и сделало меня аутсайдером. Одновременно с этим оно открыло для меня множество возможностей. Я сломала запреты. Я шокировала и ранила людей. — Она улыбнулась. — Но я проживаю свою жизнь страстно. Я ощущаю величественную радость и глубочайшую печаль. Я не создана, по всей вероятности, для обыденности.

— Иногда я спрашиваю себя… — Хелена погрузилась в раздумья и поправила выбившуюся прядь темных волос. — Для чего я создана? Моя жизнь принесла мне несчастья и болезнь.

Она откинула голову назад и указала на нежные облака на небе, которые легкий бриз нес на восток.

— Я ощущаю себя сейчас, как эти облака. Легкой и беззаботной. Но одна только мысль о том, что мне придется возвращаться в Штутгарт, не дает мне дышать.

— Значит, не возвращайтесь туда больше.

Хелена повернула голову.

— Как же я могу не возвращаться туда? Мой муж меня заставит.

— Это ваше решение, госпожа Ротман. Мы все обладаем свободной волей. Разумеется, это будет нелегкий путь. Но если вы его выберете, это будет ваш путь. Подумайте об этом.

— А мои дети… — возразила Хелена.

— Замечательно справятся без вас. Ваша дочь уже молодая женщина. Наверняка она будет в восторге от такого решения.

— Мои сыновья еще маленькие, — убедительно произнесла Хелена.

— Сколько им лет?

— Восемь. Они близнецы.

— Они тоже уже не привязаны к маминой юбке. Им нужно становиться молодыми мужчинами. Примером для них будет отец. Или какой-нибудь пострел по соседству, — в шутку сказала Гермиона. — Госпожа Ротман, в конце концов, никто не сможет принять решение за вас. Однако хорошо подумайте о своих возможностях.

— Мой муж оплачивает мое пребывание здесь, — просила учесть Хелена.

— Ну и что? То, что вы не сможете остаться в санатории, это понятно, — сказала Гермиона. — Но вам ведь будет достаточно маленькой светлой комнаты. Сохраните немного денег вашего мужа, чтобы перезимовать, и используйте время, чтобы рисовать. У вас действительно талант, и когда летом из Германии и Австрии приедет много людей, продавайте свои картины.

— Полученной от продажи суммы мне никогда не хватит!

— Если вы будете скромничать, тогда точно не хватит. А если вы еще дополнительно захотите заработать, то сможете проводить экскурсии. Показывайте людям достопримечательности этой местности!

Хелена рассеянно кивнула.

Гермиона натолкнула ее на мысли, которые казались ей чудовищными. Это было опасно. И в то же время в этом был роковой соблазн. Может, это и было начало для нее? А может, это была ее погибель? А если она, нищая и больная, вернется в Штутгарт? А если скандал разрушит предприятие Ротмана, а заодно и будущее ее детей?

Гермиона аккуратно взяла ее под руку.

— Вы почувствуете, какое решение будет для вас правильным. А пока наслаждайтесь сентябрьскими днями, госпожа Ротман. А решение придет само.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Шоколадная вилла предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я