Агент возмездия
Марина Серова, 2009

Веру замучили слухи и сплетни. С некоторых пор соседи сторонятся ее или шушукаются за спиной. Любимый ушел без объяснений. Кроме того, Веру гонят со всех мест работы, хотя она старательна и дорожит ею, как никто другой: ее маленький сын нуждается в постоянном лечении. Куда бежать, кому жаловаться? Помочь может, пожалуй, только Полина Казакова, известная в городе как Мисс Робин Гуд. Казакова всегда на стороне обиженных и беззащитных. Первое, что предпринимает Полина, это возвращает доброе имя женщины. А вот разобраться с остальными проблемами клиентки куда сложнее: за всем этим, как оказывается, стоит городская элита, с которой шутки плохи…

Оглавление

Из серии: Мисс Робин Гуд

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Агент возмездия предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Когда в девять утра раздался звонок в дверь, я подумала, что это скорее всего пожаловала моя подружка Алинка. Вчера она начала что-то щебетать мне по телефону о Максиме. Наверное, так звали ее нового бойфренда. Я была за рулем, поэтому не стала ее долго слушать, но пообещала перезвонить, вернувшись домой. Только забыла это сделать. Похоже, у Нечаевой за ночь не пропала потребность высказаться, вот она и явилась сюда с утра пораньше, чтобы застать меня на месте еще тепленькую, только что вставшую с постели.

Сопровождаемая трелью нетерпеливого звонка, я спустилась на первый этаж, прошла в прихожую, посмотрела на монитор домофона и поняла, что ошиблась. Ранняя визитерша была мне незнакома. В нашем коттеджном поселке не бывает случайных людей. Их просто-напросто не пропустит охрана. Но стоит назвать адрес и фамилию того, к кому направляется гость, перед ним тут же распахиваются ворота.

В последнее время в наш дом все чаще и чаще приходят незнакомые люди, мои клиенты. Нет, я не портниха и не маникюрша, практикующая на дому. У меня юридическое образование, но я не адвокат и не частный детектив. Мои услуги эксклюзивны…

— Вы к кому? — уточнила я через переговорное устройство домофона.

— К Казаковым. Вы, наверное, Полина Андреевна?

— Да, проходите, пожалуйста, — сказала я, решив, что это и есть моя потенциальная клиентка, и нажала на кнопку.

Вскоре передо мной предстала женщина, возраст которой было трудно определить с первого взгляда. Где-то между тридцатью и сорока.

— Здравствуйте, — сказала она, остановившись на пороге и пряча за спину какой-то пакет.

Я подумала, что клиентка не слишком состоятельная. Впрочем, платежеспособность была не главным критерием моего отбора.

— Доброе утро. Проходите, не стесняйтесь. Вас как зовут?

— Вера, — представилась она без всякого отчества, хотя была определенно старше меня. — Вера Прошкина. Вас ведь предупредили обо мне?

Я мило улыбнулась, застигнутая этим вопросом врасплох. Меня никто не предупреждал о ее визите. Может, Алинка собиралась сделать это, а я не выслушала свою подружку как следует. Пустяки, я приму Веру без всяких рекомендаций. На ее усталом лице написано, что она пришла по адресу. Пожалуй, провожу ее в гостиную, обставленную в стиле кантри…

Женщина сняла пальто, повесила его на вешалку, затем достала из своего пакета разношенные комнатные тапочки и принялась разуваться. Такая предусмотрительность меня несколько обескуражила. К нам в дом еще никто не приходил со сменной обувью.

— Я готова, — сказала она, поднимая с пола чем-то набитый пакет. — Полина Андреевна, хочу сразу вас предупредить, что мне удобней жить у себя дома.

После этой фразы я окончательно убедилась в том, что чего-то недопонимаю. Зачем она переобулась в тапочки? И почему оправдывается, что не сможет ночевать здесь? Я на такую постоялицу и не рассчитывала. Неужели у нее с головой не все в порядке? С такими людьми надо быть осторожнее.

— Да, Вера, разумеется, вы будете жить у себя, — подтвердила я, — мы с вами для начала просто поговорим, вы расскажете мне о себе. Проходите, пожалуйста, в гостиную.

— Ой, а можно сразу к работе приступить? Я хотела бы вернуться в город не позже трех часов дня.

— К какой работе? — уточнила я, уже не сомневаясь, что эта женщина не в себе.

— Мне в принципе все равно. В моем случае выбирать не приходится. Уборка так уборка, готовка так готовка. Могу постирать, погладить, — продолжила Вера, но, заметив на моем лице недоумение, которое я уже не могла более скрывать, уточнила: — Так вас предупреждали обо мне или нет?

— Нет, — честно и откровенно призналась я.

— Странно, но ведь Бабенко сказал, что позвонит Владилену Аристарховичу, вашему дедушке…

— Аристарху Владиленовичу, — поправила я. — Дело в том, что я с дедом со вчерашнего дня не виделась. Он вернулся домой, когда я уже спала.

Следовало сказать не «уже», а «еще», потому что мой дедуля вернулся из казино под утро. Когда хлопнула дверь его спальни, находящейся по соседству с моей, я проснулась, посмотрела на электронные часы, поняла, что вставать еще рано, повернулась на другой бок и снова провалилась в сон.

— Но вам ведь нужна домработница, так? — уточнила Вера.

— По правде говоря, у нас с дедом таких планов не было. Но если вас прислал Стас, то я начинаю кое-что понимать… Вера, знаете, я, пожалуй, не буду вас ничем утруждать. Вы можете прямо сейчас ехать домой, а я скажу Бабенко, что вы честно отработали этот день.

Я думала, что мои слова обрадуют женщину, но они ее расстроили. Прошкина стояла на том же месте, прижимала к груди пакет и уходить, кажется, не собиралась. Вот странная!

— Полина Андреевна, — залепетала она, глядя в пол, — я так рассчитывала на эту работу. Выходит, что зря. Оказывается, вам не нужна домработница. Станислав Викторович ошибся. А я, дурочка, обрадовалась, потратилась на моющие средства, на проезд в ваш поселок. Ладно, простите, что я вторглась к вам без предупреждения, отвлекла от дел…

Я смотрела на женщину, готовую вот-вот заплакать из-за необоснованных трат, и меня пробрала к ней такая жалость! Может, предложить ей денег? Просто так, безвозмездно. Пожалуй, она откажется, потому что хотела заработать их честным трудом. Лицо Прошкиной сделалось таким несчастным и растерянным, что я задалась вопросом — а почему бы и нет? Профессиональная уборка не помешает нашему дому, а передо мной, чувствуется, стоит профи в вопросах наведения чистоты. Словом, клининг-менеджер. Кажется, теперь так красиво и уважительно называют представителей этой профессии.

— Вера, знаете, я тут подумала, пожалуй, я нанимаю вас, — при этих словах Прошкина подняла на меня удивленный взгляд, — но пока для разовой уборки дома. Вы согласны?

— Конечно, — женщина тут же ухватилась за мое предложение. — Я готова прямо сейчас приступить к делу. Не зря ж я сюда ехала! С чего мне начать?

— Со столовой, — сказала я и проводила туда работницу.

Вера достала из пакета тряпки, салфетки, пузырьки с моющими средствами, окинула оценивающим взглядом помещение и первым делом принялась за мытье кафеля на стене кухни. Минут пять я наблюдала за ее усердным трудом, а потом пошла к деду. У меня наметился с ним очень серьезный разговор.

Ариша, так ласково называю я своего деда, — карточный игрок с огромным стажем. Стас Бабенко тоже. В мою голову закралось подозрение, что дедуля просто-напросто выиграл у него в карты домработницу. Такое уже однажды было. Карточный долг — это святое, но я категорически против того, чтобы в игре делались подобные ставки. Так я Арише и сказала в прошлый раз. Мы не рабовладельцы! Мне казалось, что он меня понял.

Я постучала в дверь дедовой спальни. Никакого ответа на мой стук не последовало. Пришлось зайти без приглашения. Ариша спал мирным сном младенца.

— Эй! — я легонько потрепала его по плечу. — Просыпайся!

Никакой реакции. Похоже, дедуля пришел домой подшофе. Будить его, конечно, было жалко, но ситуация настойчиво требовала Аришиных объяснений. Мне запоздало пришло в голову, что Вера может оказаться какой-то аферисткой. В таком случае стоило закрыть на ключ двери наших гостиных, ведь там имелись антикварные ценности и просто дорогие предметы интерьера.

— Ариша, ну, просыпайся же ты! — я уже чуть ли не трясла деда за плечи.

— Что? Где? — встрепенулся он. — А, Полетт, это ты… Который час?

— Десятый.

— Утра или вечера? — уточнил он сквозь дрему.

— Утра, конечно!

— Так еще рано, — сказал дедуля, зевнув. — Я покемарю еще часок-другой.

— Ариша, просыпайся! Мне надо с тобой очень серьезно поговорить.

— Потом, ладно? — попросил мой прародитель, перевернулся на другой бок и подоткнул под себя край одеяла.

— Нет, именно сейчас! — я стала стягивать с Ариши одеяло. — Дело срочное.

— Если нужны деньги, то возьми их во внутреннем кармане моего смокинга, — пробормотал он и попытался накрыться с головой.

У нас разыгралась настоящая борьба за одеяло.

— Дедуля, скажи, а кроме денег, ты больше ничего не выиграл?

— Ты имеешь в виду «БМВ», суперприз казино? Нет, конечно, это практически невозможно.

— Нет, я имею в виду услуги домработницы.

Дед прекратил закрываться, повернулся, приподнялся на локтях, посмотрел на меня затуманенным взором и стал недовольно вопрошать:

— Полетт, ну, чего ты от меня хочешь в такую рань? Чего ради ты меня разбудила и задаешь какие-то странные вопросы? Неужели не видишь, я еще толком не пришел в себя?

— Вижу, и это меня сильно огорчает. Ты же обещал, что перестанешь возвращаться домой так поздно, что не будешь пить…

— Ты растормошила меня, чтобы читать нравоучения? — опешил дед. — Прямо-таки садистские замашки.

— Я всего лишь хотела у тебя уточнить, с какой целью Стас Бабенко прислал к нам домработницу.

— Не знаю. А что, он кого-то прислал? — Ариша с удивлением посмотрел на меня, и я поняла, что он тоже не в теме.

— Да, представь себе! И сейчас эта женщина наводит лоск в нашей столовой.

— Странно, а почему он меня не предупредил?

— Понятия не имею. Но Вера сказала мне, что Бабенко тебе звонил или собирался позвонить…

— Звонил? — дед обхватил голову руками. — Ну, да, конечно, он мне звонил, но я не помню, что он мне сказал. Полетт, ты не волнуйся, я сейчас все у него выясню. Хотя, честно говоря, мне непонятны мотивы такого поступка. Стас мне ничего не должен, а я никогда не говорил ему, что нам нужна прислуга. По-моему, ты сама прекрасно со всем справляешься. Подай-ка мне трубку! Сейчас я все выясню.

Я оглядела спальню, нашла радиотелефон и протянула его Арише. Он взял его, но звонить не спешил — протирал сонные глаза, прокашливался и вопросительно поглядывал на меня. Мол, ты забыла правила этикета? Нет, я их не забыла, поэтому удалилась из спальни, но остановилась за закрытой дверью и прислушалась. Как бы он не отбросил телефон в сторону и не лег снова в постель. Услышав дедулин голос, я поняла, что к нему окончательно вернулась трезвость мышления, несколько успокоилась и стала тихонько спускаться вниз.

Скорее всего, Вера действительно нуждалась в работе, вот Бабенко ей и посодействовал в трудоустройстве, зная, что мы люди не бедные и добросердечные, поэтому его протеже не откажем. Потом, площади у нас большие, два этажа все-таки, помощница по хозяйству не помешает. Ариша считает, что я сама прекрасно справляюсь с домашними делами. Ему, как и любому мужчине, кажется, что поддержание порядка в доме — это необременительная обязанность женщины. Достаточно пару раз махнуть тряпкой, чтобы все заблестело и засверкало. Ну уж нет! Это занятие отнимает жутко много времени. Когда я занята клиентами, то мне на них даже двадцати четырех часов в сутки не хватает, а на грязную посуду и пыльную мебель вообще не остается ни минуточки. Потом, работа у меня в некотором смысле творческая, а бытовые заботы, как известно, убивают вдохновение. Пожалуй, я бы уже давно наняла домработницу, даже несмотря на то, что в нашем семейном бюджете появилась бы новая статья расходов. Меня всегда останавливало только одно — постороннему человеку в доме надо безоговорочно доверять…

Внезапно появившись в дверях столовой, я удостоверилась в том, что Вера не рыскает по шкафчикам, а самозабвенно наводит чистоту, напевая себе что-то под нос.

— Ой, как чисто! — воскликнула я, чтобы заявить о своем присутствии.

— Я здесь скоро закончу. Думаю, сегодня я успею на обоих этажах прибраться. Пылесос у вас есть?

— Конечно. Но ограничимся только первым этажом, на втором я вчера уборку делала, — я, конечно, соврала. Но не пускать же сразу чужого человека на свою личную территорию!

— Тогда я успею что-нибудь приготовить на обед или ужин, — уверенно заявила Вера. — Вы только скажите, что хотите.

Услужливость женщины была понятна. Она очень старалась мне понравиться, чтобы я наняла ее на постоянную работу. Это, конечно, заманчиво, но надо сначала выяснить, откуда эта Вера вообще взялась. Действительно ли она от Бабенко?

— Нет, готовить ничего не надо. Сосредоточьтесь только на уборке. Пойдемте, я дам вам пылесос.

Вскоре вниз спустился Ариша, лицо у него было слегка ошарашенное. Мы уединились с ним в самой дальней гостиной, и дедуля стал вещать:

— Полетт, все совсем не так, как ты подумала. Стас прислал к нам Веру вовсе не для того, чтобы мы наняли ее в качестве прислуги.

— А для чего?

— Он прислал ее конкретно к тебе, ей нужна твоя специфическая помощь. У Прошкиной большие проблемы, а в милицию с ними не пойдешь. Так что она на сто процентов твоя клиентка, если, конечно, тебя не смущает ее плачевное материальное положение.

— Вера сказала, что у нее только одна проблема — отсутствие работы… Но я же не биржа труда. Что-то я не въезжаю в ситуацию.

— Сейчас я тебе все объясню. Вера работала в ресторане Стаса посудомойщицей. Устроилась туда неделю назад, никаких претензий у него к Прошкиной не было. Напротив, он был ею очень доволен. Аккуратная, неконфликтная… А вчера к нему в ресторан пришел человек, сунул под нос милицейские корочки и потребовал, чтобы Бабенко в тот же день рассчитал конкретно эту посудомойщицу. В противном случае он пообещал Стасу разные неприятности, вплоть до закрытия ресторана.

— Ничего себе заявочки! И Бабенко сразу встал перед ним на задние лапки?

— Полетт, ты же знаешь, что для Стаса значит «Сытый слон». Как долго он шел к тому, чтобы его заведение стало самым популярным в городе! Неужели лишиться всего из-за какой-то посудомойщицы? — сказал Ариша и с опаской оглянулся на дверь.

— За шумом работающего пылесоса ничего не слышно, — успокоила я. — Хорошо, Бабенко я могу понять. Но согласись, Ариша, требование все-таки очень странное. Кому Вера вдруг помешала в ресторане? Она же не шеф-повар, который может отравить, и не официантка, которая отказалась от свидания с посетителем ресторана. Прошкина всего лишь мыла грязную посуду. Думаю, за это место безработные не дерутся…

— Да, это какая-то загадка, — согласился со мной Ариша. — Тот человек не стал утруждать себя объяснениями. Выдвинул свое требование, пригрозил и был таков. Знаешь, а ведь закрыть учреждение общепита — пара пустяков! Санэпидемстанция легко найдет нарушения. Плюс к этому пожарники, налоговая… Но даже если там с этим все в порядке, то один скандал с мордобоем и битьем посуды заставит завсегдатаев «Сытого слона» забыть туда дорогу навсегда. Ты со мной согласна?

— В принципе, согласна, но ведь на того мента тоже можно найти управу. Ежу понятно, что он действовал исключительно в своих интересах и против закона.

— Это ты у нас юридически подкована, а Бабенко, застигнутый врасплох, растерялся и решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Лично я его нисколько не осуждаю. Тем более что Стас выплатил Прошкиной не только зарплату, но и выходное пособие, которое ей не было положено, и направил к тебе.

— А как Бабенко объяснил Вере причину увольнения? Сказал ей правду?

— В том-то и дело, что нет. Тот мент дал понять, что его визит не подлежит огласке. Стас наплел Прошкиной что-то про экономический кризис, про необходимость строжайшей экономии… Вера, конечно, расплакалась, запричитала, что ее уже не с первой работы увольняют, и тут до Бабенко дошло, что у этой женщины весьма серьезный недоброжелатель. Возможно, предыдущее увольнение не обошлось без его «помощи».

— Ясно, он решил, что Прошкиной нужны мои услуги. А Вера была так расстроена, что толком ничего не поняла. Вот теперь все встало на свои места. Что ж, придется мне взять на себя эту нелегкую миссию — раскрыть ей глаза на то, что явилось поводом для увольнения из «Сытого слона».

— Полетт, ты с этим справишься, — заверил меня Ариша. — Кстати, что у нас там с завтраком?

— Поздно ты встаешь, однако. Вериными стараниями столовая так блестит, что жалко снова посуду пачкать. О, кажется, она закончила уборку в гостиной рококо! Надо проводить ее в другую гостиную.

— Значит, мне теперь летать по воздуху, к тому же голодным?

— Нет, конечно, пойдем, я тебя накормлю.

* * *

Когда Прошкина закончила уборку на первом этаже, я расплатилась с ней, чтобы в дальнейшем между нами не стоял финансовый вопрос, и с самым благожелательным видом пригласила ее в гостиную, выполненную в стиле кантри.

— Вера, присаживайтесь, пожалуйста, — я показала рукой на кресло у окна. — Нам надо поговорить.

— Что-то не так? — Прошкина настороженно огляделась по сторонам, отыскивая огрехи в своей работе. — Я сделала здесь что-то не то? Кажется, ваза стояла в другом месте. Переставить?

— Нет, не беспокойтесь, здесь все нормально. У меня нет к вам никаких претензий…

— Станислав Викторович тоже так сказал мне, а потом извинился и уволил. Полина Андреевна, я догадываюсь, что вы хотите сделать то же самое. Знаете, я, пожалуй, пойду. Все ясно без слов. Мне некогда здесь рассиживаться. Надо сына забрать…

— Вера, постойте, — я мягко взяла ее за руку. — Бабенко кое-что рассказал. По-моему, у вас имеются проблемы, так?

— Я не привыкла жаловаться, — с чувством собственного достоинства сказала Прошкина. — Да, мой сын — инвалид, но больше всего я не люблю, когда нас начинают жалеть.

— Стас ничего не говорил о вашем ребенке. Он просто объяснил, почему уволил вас.

— Финансовый кризис, — обреченно вздохнула Прошкина. — Сейчас все работодатели на него ссылаются.

— Да, это очень удобный повод, — согласилась я. — Вера, простите меня за откровенный вопрос… У вас есть враги, недоброжелатели?

— Нет, — ответила женщина, не раздумывая. — С чего вы это взяли?

— Я буду с вами откровенной. В ресторан «Сытый слон» приходил человек с милицейскими «корочками» и потребовал, чтобы вас немедленно рассчитали. Вы знаете, кто это был? — как можно мягче спросила я.

От неожиданности Вера плюхнулась в кресло и уставилась на меня ничего не понимающими глазами. Она долго думала, будто переводила мои слова с иностранного языка, а когда перевела и вникла в их смысл, спросила:

— Полина Андреевна, вы это серьезно?

— Разумеется, — подтвердила я. — Вера, вы можете быть со мной откровенной. Я хочу вам помочь разобраться с тем человеком, чтобы впредь ничего такого не происходило.

— Нет, этого просто не может быть. Я ни с кем не ссорилась, никому не грубила, мыла посуду и мыла…

— То есть вы без понятия насчет того, кто это был? — уточнила я, и Прошкина кивнула. — Вера, а где вы работали до ресторана?

— Много где. Вообще-то по образованию я музыкальный педагог, но семейные обстоятельства вынудили меня уволиться из музыкальной школы сразу после декретного отпуска. Я не могла отдать Мишу в садик, поэтому стала искать работу с неполной занятостью, своей специальностью пришлось пренебречь…

— Понятно, а непосредственно до ресторана вы где работали?

— В одной коммерческой фирме, уборщицей… Так что уборка для меня дело привычное.

Кажется, она продолжала надеяться, что я оставлю ее домработницей. Я же решила, что пришло время приоткрыть перед ней завесу…

— Вера, я не случайно задаю вам эти вопросы. И Стас Бабенко прислал вас ко мне не случайно. Дело в том, что я помогаю людям решать их проблемы.

— Какие проблемы?

— Такие, с которыми больше пойти некуда. Ну, чтобы вам было понятней, я назовусь вам как мисс Робин Гуд.

— Мисс Робин Гуд? — переспросила Прошкина, кажется, запутавшись еще больше. — Что это значит? Нет, я решительно ничего не понимаю!

— Я помогаю людям добиться справедливости, когда закон оказывается бессилен. Вера, у вас есть недоброжелатель. Он как минимум один раз лишил вас работы и, вероятно, на этом не остановится…

Прошкина молчала, она лишь качала головой из стороны в сторону, давая понять, что не согласна со мной. Это меня удивляло. Если у человека есть заклятый враг, он хорошо знает его имя. Неужели Вера на самом деле ни сном ни духом насчет того, кто ее лишил работы и почему?

— Полина Андреевна, у меня нет никаких недоброжелателей, — наконец вымолвила женщина. — Напротив, вокруг очень много добрых людей. Просто в моей жизни настала черная полоса. Такое бывает, надо только немного подождать, и все образуется… Главное, чтобы интернат не закрыли, а остальное все пустяки… Работу я найду…

— Интернат? Какой интернат?

— Мой сын учится в школе-интернате для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата.

— Это в том, что на Стрелковой улице?

— Да, — кивнула Вера, — так вот его собираются закрыть.

— А как же дети?

— Распределят по другим учреждениям области. Если это случится, то мне придется забирать Мишеньку домой только на каникулы. Я не представляю, как перенести эту разлуку, да и для Миши это будет большим потрясением. Потом, я его здесь в бассейн вожу, на конюшню…

— На конюшню? — удивилась я.

— Да, катание на лошадях без седла очень благотворно действует на детей с ДЦП. Я уже давно познакомилась с одной фермерской семьей. У них дочка с таким же заболеванием, так они специально для нее купили пони. Прогресс стал заметен уже через несколько месяцев. Девочка начала передвигаться, пусть и с посторонней помощью. Тогда эти люди купили еще несколько пони и лошадей и стали за символическую плату катать детишек с детским церебральным параличом. Моему сыну такая «конетерапия» тоже пошла на пользу. А в другом городе кто будет с Мишенькой заниматься? Боюсь, что там его состояние может ухудшиться…

— Значит, у вашего сына детский церебральный паралич?

— Да, врачи считали, что он никогда не сможет самостоятельно передвигаться, обслуживать себя… Но я столько труда в него вложила! Мишенька ходит, да, не так, как здоровые дети, но и это для нас счастье! Ему восемь лет, а он даже мне старается помогать…

— Вера, а где ваш муж?

— Я не была замужем. Мы жили в гражданском браке. Хотели оформить наши отношения после рождения ребенка, но не случилось. Как только Андрей узнал, что у сына ДЦП, сразу же бросил нас. Сказал, что ему такая обуза ни к чему.

— Но хоть материально он вам помогает?

— Нет.

— Но как же так?

— Наверное, я в этом сама виновата. Когда Мише было полгода, Андрей принес ему пластмассовый паровозик, а я сказала, что лучше бы пачку подгузников купил. Он психанул и ушел.

— Так вы с тех пор не общались?

— Один раз общались, по моей инициативе. Мишеньке тогда пятый год шел, и ему требовались дорогостоящие лекарства. Я как раз только что маму схоронила, с деньгами совсем туго было… Занимать у кого-то не имело смысла, отдавать-то все равно нечем. В общем, я решилась на крайние меры, подкараулила Андрея около дома, рассказала о нашем сложном положении и попросила купить сыну лекарства. — Вера замолчала, ее губы задрожали.

— Он вам отказал? — предположила я.

— Да, Барсуков заявил, что стоит только раз пойти у меня на поводу, так я возьму за правило тянуть из него деньги, а он не Центробанк. Я сказала, что прошу денег в первый и последний раз, причем не для себя, а для нашего сына, и впредь его не потревожу. Но Андрея это только взбесило. Он заявил, что на эту удочку его не поймаешь, поскольку он совсем не уверен, что Миша его ребенок, обозвал меня и зашел в свой подъезд. С тех пор мы не поддерживаем никаких отношений.

— Извините, что своим вопросом я заставила вас рассказывать о человеке, который вас предал. Наверняка его образ ассоциируется у вас не с самыми приятными воспоминаниями…

— Знаете, мне со временем стало казаться, что это вообще не моя, а чужая история. Когда мы с Андреем случайно встречаемся в городе, то проходим мимо, не здороваясь, как будто никогда не были знакомы, — сказала Вера почти равнодушно. — У меня даже ненависти к нему не осталось. Только ощущение пустоты. Вы мне не верите?

— Ну почему же? Я знаю, что прошлое может быть слишком тяжелым, для того чтобы постоянно носить его с собой. От этого с ума сойти можно.

— Вот именно. Недавно мы с Андреем в приемной у депутата Дымова встретились, так внутри меня даже ничто не дрогнуло. А Барсуков меня, кажется, вообще не узнал.

— А что вы делали у депутата?

— Ну, я была там в составе инициативной группы. Мы просили Дымова оказать поддержку в ремонте здания… Барсуков, наверное, тоже о чем-то просил. Он после нас был на приеме…

— Понятно. Ну и что сказал вам депутат?

— Обещал сделать все возможное, но пока никаких результатов. Если Дымов не поможет, то рассчитывать больше не на кого. Ой, что-то я совсем заболталась! Мне уже пора. Спасибо вам за все, Полина Андреевна!

— Так я же ничего для вас не сделала!

— Вы очень добрая. Мне уже доводилось работать в одном доме, так хозяйка постоянно всем недовольна была… Ладно, я пойду… А насчет вашего предложения, мисс Робин Гуд, то оно не для меня.

— Вера, по-моему, вы не хотите смотреть правде в лицо.

— Ну, какой правде? — измученно спросила Прошкина.

— Некий человек потребовал вас уволить. Бабенко понял, что тот не шутит, обещая неприятности. Стасу было нелегко сообщать вам об увольнении, но он это сделал. А вы проговорились, что на прошлом месте работы все получилось точно так же…

— Не совсем. Тогда я забыла в одном кабинете убраться, точнее, не смогла, потому что ключ не нашла…

— За это сразу не увольняют, самое большее делают выговор. Или было что-то еще?

— Нет, — Вера смотрела на меня честными-пречестными глазами. — Полина Андреевна, это у богатых людей бывают враги, которые строят козни, чтобы завладеть их деньгами или занять их место… А кому я сдалась? Нет, все это какое-то недоразумение…

— Какое?

— Ну, может, меня с кем-то перепутал тот человек?

— Может быть, — сказала я и поняла, что продолжать дальше этот разговор бессмысленно. Прошкина была уверена, что полоса невезения в ее жизни скоро закончится без чьей-либо посторонней помощи.

Я проводила Веру и поднялась к деду. Он сидел в кресле-качалке и просматривал газету.

— Ну, так кто там объявил войну посудомойщице? — осведомился Ариша, глядя на меня из-под очков.

— Без понятия. Прошкина даже не догадывается, кто мог вынудить Бабенко ее уволить. Думает, что это просто недоразумение, поэтому от моей помощи она отказалась.

— Не догадывается, — не без скепсиса повторил дедуля. — Другая бы руками и ногами ухватилась за такую возможность, а эта отказалась. Странно!

— А что ты так удивляешься? Можно иметь зрячие глаза, но не видеть, что происходит вокруг. Она слишком поглощена заботами о больном ребенке и о хлебе насущном.

— У нее больной ребенок?

— Да, у него детский церебральный паралич. Отец, как узнал об этом страшном диагнозе, сразу дал деру. Алименты не платит, так как они в браке не состояли. В общем, Вера крутится, как может.

— Значит, тот, кто вставляет ей палки в колеса, либо не знает этих обстоятельств, либо у него начисто атрофировалось чувство сострадания.

— Приметы так себе, — усмехнулась я.

— Это для нас с тобой опереться не на что, а Вера наверняка может составить список из двух-трех кандидатов.

— Я просила ее раскинуть мозгами, но без толку. По-моему, она не осознает всю серьезность ее положения. Может, я говорила с ней не на том языке?

— Ты наверняка сделала все, что могла. Не зацикливайся на этом, все равно насильно никого не осчастливишь.

— А вдруг? Вера сказала, что интернат для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата хотят закрыть.

— Да? А почему?

— Не знаю. Она сказала, что детей распределят по другим учреждениям области. Вера переживает, что окажется оторванной от сына и не сможет водить его в бассейн и в частную конюшню. Благодаря этим занятиям мальчик ходить научился, а в чужом городе он будет лишен такой терапии. Вряд ли персонал будет пестовать каждого ребенка.

— Скорее всего, нет. Значит, здесь Верин сын только учится в интернате, а живет дома? А если его закроют, то детей оторвут от родителей и переведут на пансион в другой город?

— Вот именно, Ариша, вот именно!

— Полетт, а не этому ли интернату ты перечисляла средства на благотворительный счет?

— Этому. Похоже, собранных денег на серьезный ремонт не хватило. Знаешь, я, пожалуй, схожу к директору и узнаю, что там и как.

— Фотографию свою не забудь.

— Зачем?

— Ты же говорила, что у тебя просили фотографию, чтобы повесить ее на доску почета.

— Ариша, хватит подкалывать! Я хочу узнать, не нужна ли интернату юридическая помощь. У них там есть инициативная группа, которая добивается сохранения интерната. Кстати, Вера в нее входит.

— Юридическая помощь — это хорошо. Не плохо бы еще поинтересоваться, на что ушли благотворительные деньги, — подсказал дед. — Может, директриса на них у себя дома евроремонт сделала или дачу построила?

— Ну что ты такое говоришь! Самойленко показалась мне такой порядочной женщиной. Было сразу видно, что она детей очень любит.

— Неужели ты думаешь, что в присутствии спонсора эта дама могла выказать равнодушие к больным детям?

— Нет, конечно. Но я чувствую лицемерие за версту… Анна Петровна производит впечатление искреннего человека… Раз уж у меня сейчас нет других дел, займусь пока интернатом.

— Да уж, киснуть в тепле обывательского болота — это не для тебя, — съязвил Ариша, но я на него не обиделась.

— Самойленко говорила мне, что я в любое время могу прийти и узнать, на что потрачены благотворительные деньги. Вот я этим и поинтересуюсь.

— Благое дело. Отговаривать тебя не стану.

Оглавление

Из серии: Мисс Робин Гуд

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Агент возмездия предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я